Дочь княжеская. Книга 2. Часть 2 (СИ) - Чернышева Наталья Сергеевна

Глянцево-чёрная палочка артефакта странно дёрнулась, как будто её толкнули изнутри. И тут же будто прошёлся по коже холодный жадный ветер. Хрийз взвизгнула, отпрыгивая. «Питается страхом», — вспомнились слова Двахмира. Но как, скажите на милость, перестать бояться? Ненаш выругался, быстро встал между девушкой и столом. Сказал, с досадой качая головой:

— Нельзя сейчас! Нужно искать вторую половину…

— Пошли, — кивнул Двахмир.

— Надо одновременно, — сказал князь. — Я позову Дахар…

— Я… я тут одна не останусь, — нервно сказала Хрийз. — Вот с этой вот штуковиной одна не останусь!

Ненаш молча протянул руку, осторожно сгрёб ладонью враждебный артефакт – Хрийз заметила, что руку неумершего окутало защитное тёмное свечение, — и положил его себе в карман.

— Мы скоро вернёмся, дочь, — сказал князь. — Побудь здесь… Здесь — безопасно.

Хрийз кивнула. Что ещё она могла сделать? Открылись и схлопнулись магические порталы, в зале загуляло, отражаясь от стен, гулкое эхо, потом стихло и

Вначале Хрийз просто сидела за столом, положив голову на руки. Потом ей наскучило, и она пошла по зале, рассматривая портреты на стенах…

Портреты изображали князей Сирень-Камменогорских в полный рост.

Эффектные, в парадной военной форме мужчины, красивые женщины, в длинных, просто классического кроя, платьях. Детей здесь не было. Наверное, портреты детей висели где-нибудь в семейном крыле, а здесь всё-таки была не детская, тут собирался Совет. Подписей не было, не Эрмитаж всё-таки. Предполагалось, если уж ты здесь, то знаешь всех как саму себя и табличек с пояснениями тебе не надобно.

Внезапно Хрийз увидела на одной из картин… себя. Замерла, поражённо рассматривая изображение. Девушка, почти ребёнок ещё, стояла, опираясь локтём, на перила широкой лестницы, за её спиной угадывалось море, во взгляде стыла ледяная стужа, а на свободной руке сидел, раскрывая громадные крылья, Яшка. Ну, точно Яшка, такие же встопорщенные перья на башке и бессовестный оранжевый

А потом Хрийз заметила длинные, до середины бедра, чёрные косы и поняла, что видит сестру, Хрийэтему Старшую. Седина в Империи рядилась в чёрные цвета, и только у оставшихся здесь жить третичей возраст окрашивал жёлтые волосы буроватой краснотой, напоминавшей листья осенних клёнов на Земле. Красные виски были у Эрма Тахмира, тонкие красноватые прядки пробивались и в серебряных кудрях полу к ровк и-Д вахмира…

Гулкие хлопки нарушили тишину. Вернулись… Только, кроме Ненаша, пришла ещё и Дахар. Выглядела Дахар как всегда, безупречно, вся в белом, с деревянным, – длинными висюльками, — браслетом на руке. Только ауру свою не скрывала, не от кого было тут её скрывать.

Страшный артефакт снова отозвался на ужас Хрийз. Девушка не могла убежать и не могла перестать бояться, и стоило ей только подойти поближе, чтобы посмотреть, как пошла реакция. На этот раз ярче выраженная. Хрийз с трудом заставила себя стоять спокойно. А как хотелось убежать с диким криком, кто бы знал!

Дахар брезгливо подтолкнула, не касаясь, одну из половинок артефакта.

— Надо же, — сказала она. — Не ожидала снова встретить. Отдашь мне, Ненаш? Я бы младшему своему показала.

— Нет, — качнул головой Ненаш. — Я… видел, как они изготавливаются. Я с ним справлюсь. Ты — нет. Твой младший тем более. Вы позволите, ваша светлость?

— Да, — коротко разрешил князь.

Ненаш аккуратно, вновь обернув руку защитной магической перчаткой, забрал обе половинки со стола. И тут же будто натянулась невидимая, но страшно напряжённая струна. Натянулась и с гулким звенящим «тваннннг» лопнула. Хрийз услышала этот страшный звук всем телом, на мгновение у неё потемнело в глазах, а потом темнота схлынула, оставив весёлую лёгкость в теле.

— Связь разорвана, — объяснил Ненаш, пряча трофей в карман. — Ну, я пойду… работать дальше. Извините.

И исчез.

— А у кого, — тряским голосом спросила Хрийз. — У кого была вторая часть?

— У Сихар, — ответила Дахар. — И у неё сил оказалось меньше, чем у тебя, Хрийз.

Когда мы пришли к ней, она уже была без сознания…

— Н-да… — медленно выговорил Бранислав Будимирович. — Неплохая вышла бы жертва. Маг Жизни и целитель.

— Я чувствую Опору, — тихо выговорил Двахмир.

Он отодвинул стул, сел, поставил на стол локти, опустил голову на сложенные в замок пальцы.

— Я чувствую её, — продолжил он с отчётливой ноткой безумия в голосе. — Она медленно, но неуклонно приходит в себя. Почти как раньше… Когда я был малышом, в

Третьем мире действовало несколько Опор. Я чувствовал их тогда очень хорошо, и теперь то, давнее, ощущение возвращается, — он поднял голову и признался:- Мне страшно.

— Мы не допустим, Ярой- горячо сказала Дахар. — Не дозволим!

Но князь промолчал, обдумывая какое-то решение. Посматривал на Хрийз, и думал. Девушке очень не нравилось, как он думал.

— Я… — сказала она. — Я хотела бы вернуться к… К учёбе.

— Глупо, — сказал Двахмир. — На вас охотятся, кто именно — мы не установили, но эти люди, кем бы они ни были, сумели подчинить Сихар Црнаяш своей воле. Высшего мага, целителя первого уровня. Вам нужна защита, Хрийэтема.

— А другим людям что, не нужна защита? — спросила Хрийз. — Чем я лучше них? У меня контракт с концерном «Сияна», я обязана выполнять его.

— Контракт можно выкупить, — пожал плечами Двахмир.

Хрийз вдруг отчётливо поняла, что это так и есть. Контракт можно выкупить, суммы немаленькие, но для правящего дома Сиреневого Берега — несущественные.

Прощай, учёба, прощай, море, прощай нормальная жизнь. Запрут в стенах, а потом и замуж выдадут… за кого-нибудь, уж найдут, за кого.

— Не запирайте меня в тесном пыльном шкафу, отец, — попросила Хрийз и, подумав, добавила:- Пожалуйста. Я должна вернуться!

— Стихию невозможно запереть, — слабо улыбнулся Бранислав. — Я знал, на что шёл, когда вёл тебя по этому пути, дочь. Если ты чувствуешь, что твоё место — в мореходной школе, значит, так тому и быть. Мы, Сирень-Каменногорские, всегда говорили своим людям не «Вперёд!», а — «За мной!» Я рад, что ты рассуждаешь так

— Рискованно, — заметила Дахар.

— Возможно, — не стал спорить князь. — Но тесный пыльный шкаф не то место, где должно поднимать стихию Жизни. Сейчас поздний вечер. Ты останешься здесь до утра, дочь. Завтра вернёшься…

— Спасибо, — тихо поблагодарила Хрийз.

Князь кивнул. Потом обратился к Дахар:

— Пойдёмте со мной. Вы нужны мне…

Дахар кивнула. Они ушли. Двери затворились за ними, спустя время стихло эхо шагов.

— Простите меня, — тихо сказала Хрийз, обращаясь к Двахмиру. — Я… я о вас очень плохо тогда подумала.

Он отмахнулся.

— Это вы меня простите. Я напугал вас. Но у меня не было иного выхода…

— Да, — кивнула Хрийз. — Я… я поняла…

— Я не дурак, — продолжил он. — И не слепой. Я вижу предназначение. И не стану идти против. Хотя, — тут он скупо улыбнулся, — вы на самом деле мне понравились, Хрийзтема, а Двестиполью и вправду нужна хозяйка…

— Какая из меня хозяйка, — вздохнула Хрийз. — Но… спасибо вам за помощь, господин Двахмир.

— Не за что, — отозвался он. — Может быть когда-нибудь вы сделаете для меня то же самое, маленькая княжна.

Хрийз запомнит его слова. И когда пойдёт очередная полоса испытаний, она без колебаний займёт сторону правителя Двестиполья и тем самым сбережёт ему жизнь.

Но до этого было ещё очень далеко.

Под утро Хрийз приснился кошмар, но, очнувшись, она его не сумела вспомнить.

Только какой-то бассейн с водой… вроде как в спальне… Очень страшный бассейн с очень страшной водой, хотя они, бассейн и вода, выглядели просто шикарно.

Наверное, спальня располагалась в каком-то богатом доме или замке или где-то ещё, в таком же месте. Но, несмотря на кричащую роскошь — сложная мозаика на полу, на бортиках, стенках и дне бассейна, витражные окна, сквозь которые накосо падали цветные солнечные лучи, фонтанчики на углах бассейна, статуэтки из дорогого розового мрамора, — несмотря на всё это, в воду входить было нельзя, к бассейну приближаться было нельзя, в комнате находиться долго было нельзя…