Ключ к Ледяному Источнику (СИ) - Москалева Анна

Путники медленно зашли в дом. Старуха хлопотала у котелков, молодая женщина накрывала на стол.

— Где тут у вас освежиться с дороги? — наемник озирался в избушке, стараясь заглянуть в каждый угол.

— Да вон, пройдите, — старуха махнула рукой в угол кухни. — Марша, подай воды керту и его жене.

Лина даже спорить не стала. Жена, так жена. Ухватила Синта за руку и прижала его к себе. И сын.

— Рядом быть. Не расходимся, — сквозь зубы проговорил Ледяной, пока они поливали другу другу водой руки.

— Нас тут не отравят? — Лине упорно не нравилось это место.

— А охранный амулет на что?

Только сейчас Лина заметила, что наемник достал из седельной сумки один из амулетов и повесил себе на пояс.

Старуха подала жиденький овощной суп и горячий взвар. Это были отнюдь не кулинарные шедевры, но еда была теплая, сытная. Что еще уставшим в дороге людям надо?

— Спасибо за еду, уважаемая кресса, — Ледяной достал из кошеля золотой и положил на стол. — Нам пора возвращаться на дорогу.

— Ох, уважаемый путник, ты очень щедр к нам, но позволь попросить у тебя не деньги, а помощь, — старуха мяла в руках полотенце, переступала с ноги на ногу, чувствовалось, что она не хочет никого обременять, но обращаться ей больше не к кому. — Уж третий день, как сын мой в лес ушел. И до сих пор не вернулся. Я так думаю, что идти домой ему не с чем — весна нонче на дары не богатая, вот он в охотничьем домишке и застрял. Попросила бы местных, но соседи как раз на ярмарку уехали, а невестку боюсь отпускать. Стара я уже одна надолго оставаться.

Говорила старуха гладко, но что-то во всей этой картине не клеилось. Не уходят хуторские мужчины все одновременно. Если один в лесу, то и на ярмарку поедет один. А то и не поедет. Как же хутор без мужика. Старуха не выглядела беспомощной. У жаровни возилась она, все по кухне делала она. А эта невестка молчит, как воды в рот набрала. И расстроенной не выглядит. Скорее пристыженной. Все глаза прячет, из-за старухиной спины не выходит.

— Уважаемая кресса, ты же видишь, что я с женой и с ребенком. Тяжело им будет по лесу идти. Верхом не пройдешь, пешком идти долго. А мы рассчитывали ночевать уже в Реате.

— Не оставь в беде старуху, сынок, — глаза у хозяйки избы заблестели, будто от слез, — некого мне больше просить. Времена неспокойные, страшно нам. И тут оставаться страшно, и идти в лес страшно. Тут же не долго. До излучины реки. Можешь свою женушку с сыном тут оставить. Без них быстрее пройдешь, а они пока отдохнут.

Ледяной смотрел на плачущую старушку. Не он ли только что говорил, что деревня как деревня.

— Хорошо, только мы возвращаться не будем. Если никого в вашей избушке не встретим, не обессудьте, поедем дальше.

— Хоть мальчонку тут оставьте, — впервые подала голос молодая женщина. Старуха тут же на нее зыркнула, невестка пристыженно отвернулась и ушла в дальний угол дома, за прялку.

Ледяной и Лина вышли на крыльцо. Сразу после обеда садиться верхом не хотелось, решили пройтись немного пешком, ведя лошадей в поводу. Туманный лес выглядел пугающе. Лина поежилась и тихонько спросила у Ледяного:

— Ты же хороший боец, если что, да?

— Если что, я — да. А ты?

Лина перехватила его взгляд, и приготовленная колкость так и застряла в горле. В глазах Ледяного не было насмешки. Только волнение.

Старуха дошла до изгороди, провожая их взглядом. Невестка выходить не стала. Стояла на пороге и с горечью смотрела им вслед.

Когда они отошли настолько, что их не было ни видно, ни слышно, наемник подозвал к себе мальчишку:

— Синт, пользоваться ножом умеешь?

— Ну, так… Хлеб резать, овощи чистить.

— Синт, я сейчас не об овощах!

Мальчонка шумно сглотнул:

— Не знаю, кур на деревне резали, но то ж курица, а то…

— Если ты думаешь, что все так плохо, — вмешалась Лина, — давай не пойдем! Вернемся на дорогу!

— Все может быть хуже, чем ты думаешь, — наемник остановился и осмотрелся, — в избе у бабки нет ни одной мужской вещи. Ни сюртука, ни тапка, ни сапога. Ничего. Топор на колоде стоит маленький, как для женщины. Ножи все легкие. В той избе мужик либо не жил никогда, либо давно не живет.

— Так за кем же она нас тогда послала? — Лина недоуменно оглянулась в сторону деревни. — Тем более! Что за ерунда! Пошли вернемся на дорогу!

— Ч-ш-ш… — он перехватил ее под руку. — Не спеши. Во-первых, вернуться нам придется мимо той же избы. Сомневаюсь я, что нас там радушно встретят так быстро.

— Их же всего двое!

— Не двое, а семеро, как минимум. Ты на другие избы не смотрела? — Лина сама себе призналась, что не смотрела. — Лошадей быстро не пошлем — лес. Я, положим, со всеми управлюсь, а вы? Вас либо ранят, либо придется оставить без присмотра…

— Но так-то мы точно едем в ловушку!

— Да кто тебе сказал, что мы туда едем? Бабка сказала, что избушка на излучине реки. Мы не пойдем к реке. Они думают, что мы пойдем по тропе мимо речки и постараемся как можно быстрее выйти на столбовую дорогу. Скорее всего, там нас и ждут. Попробуем их обойти.

— Как?

— Зайдем чуть глубже в чащу. Там тоже есть тропа, которая уходит в леса Берьяты. На самом деле, можно через Берьяту и уйти. Там из сложного только болото.

— А это то самое болото, из которого никто живым не выходил? — Синт очень вовремя встрял в разговор. По взгляду Ледяного было ясно, что ему очень хочется отвесить мальчишке подзатыльник, но тот уже спрятался за Линой.

— Я выходил. Я знаю те болота, — на это ни у ученика мага, ни у чужемирки возражений не нашлось. В любом случае, выбора у них нет. Только его слушаться.

Ледяной снял с пояса нож и отдал Синту.

— Тебе не даю, — прямо в глаза Лине он не смотрел. — Он хоть кур резал, а ты и курицу зарезать не смогла. Тебе от ножа больше вреда будет. Держись ближе ко мне.

— Если дойдет до драки, — это он уже учил мальчишку, — ты не режь, не хлеб к обеду подаешь. Ножом колоть надо. Чем чаще, тем лучше. Не проворачивай. Ты слабый. Ударил, сильно, как смог, и вытаскивай. Не можешь вытащить — беги. Лучше всего человека бить справа под ребра. Выше у тебя не получится, а тут печенка. Это серьезная рана.

_________

Уважаемые читатели, буду очень рада вашим комментариям!

_________

Лина старалась не слушать эту жестокую лекцию. Чем дальше они заходили в лес, тем больше мурашек бежало у нее по спине. Толстые стволы деревьев, больше одного обхвата, стояли плотной, непроходимой стеной. Мощные ветви в кронах сплетались между собой, не пропуская солнца. Кое-где еще лежал снег. Земля под ногами пружинила, чавкала. В воздухе пахло прелой хвоей и болотом. С тропы они ушли, и теперь приходилось обходить валежник, поросший мхом. То тут, то там виднелись следы животных, но они почему-то совсем не пугали чужемирку. То ли дело деревья, пронизывающие туман своими черными ветками. Они складывались в неясные силуэты, вырисовывались в жуткие фигуры. И эта совершенно неправильная тишина. Так не должно быть. Где птицы? Белки? Ну кто еще днем в лесу виден? Не было никого.

В привычные лесные ароматы вплелся странный тошнотворный запах. То ли прелых стволов, то ли падали. Лошади фыркали, особенно пегая, но шли за поводьями. Лина хотела заговорить, но наемник поднес палец к губам: молчи. Синт старался идти между ними, шаг в шаг повторяя движения Ледяного. Мальчонка жался к наемнику и озирался по сторонам.

Где-то сбоку послышался шум реки. Лина поняла, что они как раз обходят ту излучину, куда должны были идти. Место стало ровнее, деревья немного расступились. Чужемирке показалось, что у них почти получилось, что самое страшное позади, когда Ледяной замер и оглянулся.

Наемник чуть присел на ногах, вытаскивая из-за ножен пристегнутый у седла меч. Перекинул поводья Лине. Та изо всех сил вглядывалась в чащу леса.

— Что случилось? Я никого не вижу! — она шептала, хотя хотелось кричать.