Ключ к Ледяному Источнику (СИ) - Москалева Анна

— А что там?

— Обычный взвар, на рынке купила. Пей!

— Пей, пей, — хмурясь, поддакнул Ледяной. — Она меня вечно чем-то поит, видишь, живой пока.

Лина вспыхнула, а мальчонка оценивающе посмотрел на Ледяного, но взвар все же отпил.

— Она может без умысла, а по незнанию, вон, — он кивнул на букет, собранный утром, — хостфота добавит, мучайся потом.

— Ты про букет? Да для красоты я его набрала! Я и не думала, что каждая травинка для чего-то используется! А что за хостфот?

— Ну, — мальчишка замялся, — его пьют, когда живот опорожнить долго не могут…

Тут Ледяной в голос захохотал:

— Хорошенькое приворотное зелье вышло бы! — Лина покраснела, но тоже засмеялась. Мальчонка отпил большой глоток взвара, спрятав нос в кружке.

— Видишь, как ты в травах разбираешься, — Лина отсмеялась первой. — Чего ж проказничал?

— Плохой я ученик. Видеть траву вижу, а запомнить все, как в книгах пишут, не могу. И людей так же вижу, как травы.

— Это поэтому ты увидел, что я ему жизнь отдала? — Лина не хотела уходить от этой темы.

— Ну да. Видно же, что он тебя ведет. Ты теплая и светлая. А он…

— Если людей видишь, то, стало быть, силовой или боевой ты, — наемник совершенно не хотел слушать, каким видел его несостоявшийся маг.

— Да в том то и дело, что нет, не могу я поток подхватить, только вижу. Вот. И тут вижу, и там.

— А на деле ни тут, ни там, — закончил за него Ледяной.

— Ну да, — горько вздохнул Синт. — Ни то, ни се. За то и получал.

— А что за история с коровами? Кому ты там молоко портил?

— Да ничего я не портил, — мальчишка аж подскочил со своего пенька, потом тихонько сел обратно. — Воровал немного. В обители я был в немилости, грязную работу на меня свалят, а кормят после всех.

Лина отвела вспыхнувший болью взгляд. Ледяной помолчал немного, потом встал и принялся распаковывать седельные сумки. Достал одеяла, охранный и согревающий кристаллы.

— Ладно. Завтра решим, как с тобой быть. Сейчас — спать.

Согревающих кристаллов было только два, — магические артефакты стоили дорого, про запас много не возьмешь. Один из кристаллов и одеяло Ледяной протянул мальчишке. Тот и не пытался возражать. У него глаза слипались после сытного ужина, так что он укутался и уснул первым. Второй кристалл Ледяной отдал Лине.

— А ты-то как? Тебе ж тоже спать надо.

— Высплюсь. Не впервой спать без кристалла.

Лина даже не сомневалась, что ему приходилось спать на голой земле. Но все же что-то мешало ей принять его предложение.

— Давай еще посидим. Я не устала, — соврала чужемирка.

Ледяной посмотрел на нее поверх огня. Помолчали. Это было то приятное молчание, которое не разделяет, а объединяет. Каждый думал о своем, и все же они были рядом.

— Знаешь, — Лина решила поделиться мыслями, — он когда стал рассказывать, что на него свалили всю работу, я сразу таверну вспомнила. Давай возьмем его с собой? — она не знала, какие у наемника планы. Может, он сжалился и просто вывез мальчонку из города. А куда его дальше девать и думать не хочет. — Нельзя же оставлять его одного? В город ему не вернуться. Не бросать же ребенка в лесу.

Ледяной смотрел на Лину, которая совершенно искренне пыталась помочь незнакомому мальчику. Просто потому что он беззащитен. Просто потому что нельзя бросать слабых в беде.

— Когда-то много лет назад я точно так же, как он, оказался в лесу.

— Один?

— Один.

— И никого не встретил? — в голосе чужемирки ясно слышалась тревога. За того мальчика, которым был когда-то этот страшный наемник.

— Встретил.

— И что они? Помогли?

— Можно и так сказать, — наемник задумался, помолчав, добавил: — Я остался жив.

Лина смотрела на него, ожидая продолжения, но он молчал. Чужемирка поняла, что больше он рассказывать не будет, а лезть в личное с расспросами не хотелось. Она встала, сходила в ближайшие кусты по нужде, вернулась и принялась расстилать одеяло.

— Слушай, если постелить мой плащ на землю, а укрыться одеялом, то можно спать вдвоем. Кристалла же хватит на двоих?

— Ты предлагаешь мне спать с тобой? — в его тоне было удивление, насмешка и что-то еще, но ей и без того стало стыдно — хорошо, что было темно, и он не увидел, как она покраснела.

— Я… — голос не слушался, она откашлялась. — Я просто… Мы же все равно не будем раздеваться. Можно положить что-то между нами, — внутри у нее что-то странно заворочалось. К смущению добавилось странное чувство — вроде как умиление или жалость. Лина совершенно не могла сама себя понять, отвела взгляд, прижала к себе одеяло, спрятав в него нос.

Ледяной встал, подошел к ней вплотную, повесил согревающий кристалл ей на шею и укутал, как ребенка:

— Спи, глупая, — он активировал охранный кристалл. — Я схожу за хворостом.

Развернулся и ушел в ночной лес. А Лине ничего не оставалось, как улечься рядом с Синтом.

Утро выдалось туманным. Земля уже начала прогреваться, но холодный воздух, спустившийся с гор, укутал весь пролесок мягким плотным облаком. Запахи земли и травы, усиленные влагой, казались почти вещественными. Голоса, отраженные от миллиардов капель воды, гулко раскатывались по округе. Лина с Синтом баловались, перекрикиваясь из-за деревьев. Ледяной, напротив, хмурился. Озирался по сторонам и, то и дело цыкая на них, к чему-то прислушивался.

Для утреннего костра хватило того хвороста, что наемник набрал ночью. Согрели взвар, доели мягкий хлеб и сыр. Лина достала из сумки фрукт, который про себя называла яблоком, и бросила Синту. Ребенок с радостью вгрызся в сладкую мякоть. Чужемирка удовлетворенно улыбнулась и обернулась на наемника, но тот, напротив, смотрел на нее неодобрительно. Все ее хорошее настроение как рукой сняло. Ишь, яблока ему жалко ребенку.

— Синт, помоги мне оседлать лошадей.

Ледяной начал собираться в дорогу. Лина могла уложить по сумкам пледы и кристаллы, но лошадь оседлать, это — нет, увольте… Как-нибудь в другой раз.

Мальчонка без лишних слов подхватил потник и пошел к Рябушке. Ледяной одобрительно посматривал на действия ученика мага.

— Лошадей знаешь?

— А то! — Синт аж расцвел в детской щербатой улыбке. — Всегда любил!

— За стременем бегать умеешь?

— Конечно, керт!

— За моим побежишь, Гельт сильнее.

Лина не поняла, о чем они говорили, но мальчишка аж светился от удовольствия. Оседлав ее кобылку, он приблизился к жеребцу наемника. Изабелловый, совсем не коренастый, а, напротив, изящный, жилистый, с крепкой шеей и удивительным разрезом голубых глаз, конь неодобрительно посматривал на крутившегося рядом ребенка. Синт обошел его, присматриваясь. Скакун нервно перебирал копытами и шумно втягивал розовыми ноздрями воздух. Мальчонка попробовал приблизиться. Конь предостерегающе мотнул головой и клацнул зубами.

— Ишь ты, а вез же меня вчера! — ученик мага уважительно и восхищенно смотрел на зверя, но боялся подходить.

— Вчера ты был со мной, — Ледяной перепроверял подпругу Лининого седла.

— Это теки?

— Полукровка.

— Ну да, настоящий теки уже убил бы.

Наемник улыбнулся и кивнул:

— Этот тоже не промах. Просто я рядом.

Синт посмотрел на Ледяного. В глазах у мальчонки блеснул огонь. Он что-то придумал.

— Я сейчас, — мальчишка рванул в туман.

— Стой! Куда?

— Сейчас, я ему кое-что прине-е… — голос Синта растаял в тумане, как если бы он упал и покатился.

— Демон тебя забери! — наёмник бросил подпругу и рванул было за мальчишкой. Тут же остановился, обернулся к Лине: — Достань охранный кристалл!

Чужемирка послушно полезла в сумку, но тут же возмутилась:

— Я тут одна не останусь! — ей вдруг стало очень страшно. Чужой лес, туман и Синт пропал.

— Еще как останешься! За лошадьми присмотришь! — Ледяной уже вешал ей на шею артефакт.

— Нет, ну пожалуйста, — слезы выступили у нее на глазах. — Мне страшно!