Красавец-любовник - Кетти Слейк

Когда в час ночи она наконец добралась до своей маленькой однокомнатной квартиры, то под дверью обнаружила записку.

«Как дела с интервью? — писал ей редактор. — Оно нам нужно завтра. Статья, которую я собирался дать на странице о кино, не пойдет. Если ты раскопала что-нибудь интересное, срочно заканчивай и отправь в редакцию к четырем утра. У меня не будет времени посмотреть, но я знаю, что могу полностью на тебя положиться. Польсти ему. Звезды это любят!»

— Польстить ему! — возмущенно воскликнула Старр. — Польстить ему!!! О, я так вам польщу, мистер Брендон!

В эту ночь Старр была как помешанная. У нее раскалывалась голова, болел каждый сустав, и вдобавок она безостановочно чихала. Кроме того, все напряжение сегодняшнего дня вдруг навалилось на нее и лишило последних сил. Впрочем, это не оставило Рексу Брендону никаких шансов. Старр сварила себе крепкий кофе и села за работу.

Это была скорее статья, чем интервью. И в ней было гораздо больше от Старр Тейл, чем от Рекса Брендона. В статье безапелляционно утверждалось, что внезапный всплеск славы Рекса Брендона свидетельствует о недостатке ума у женской половины Америки. Что ни одной уважающей себя женщине не понравится актер, играющий откровенных негодяев с легким налетом интеллигентности. И они считают его героем! Великим любовником! Разве его популярность не прямое оскорбление каждой интеллигентной женщины?

Старр многое еще написала. Чего только не напишешь в два часа ночи. Затем, даже не успев перечитать и, быть может, раскаяться, она отнесла статью в газету.

«Не удивлюсь, если меня завтра выгонят, — думала она, когда с натянутой улыбкой отдавала аккуратно исписанные листки. — Статья этого стоит!»

В одном Старр оказалась совершенно права. Ее уволили. Просматривая только что отпечатанный номер, она сама признала, что, вероятно, спятила, когда писала это. Она знала, что нельзя использовать газету для сведения личных счетов. Это самый непростительный журналистский грех. И она совершила его!

Статья произвела эффект разорвавшейся бомбы. Это была первая открытая атака на великого Рекса Брендона. Одни были страшно возмущены. Другие тайно радовались. Его собственная киностудия, где Рекса боготворили все — от уборщицы до режиссера, — просто сотрясалась от возмущения. Женщины со всей страны писали гневные письма в газету и нежные письма утешения Рексу. Они со всей страстью уверяли его, что он любовник их мечты и всегда таковым останется.

Стефан Десмонд прочитал статью Старр за завтраком и передал газету Рите:

— Ну, что ты теперь думаешь о своем великом любовнике? С него наконец сорвали маску. — Десмонд не мог скрыть явного удовольствия.

Рита молча пробежала глазами статью. Утром она уже не была так сердита на Рекса, как вчера вечером. Она слишком его любила, чтобы сердиться долго. Она находила объяснения его поведению и почти убедила себя в том, что все случившееся вчера было не чем иным, как попыткой спасти ее. Рекс хотел уберечь ее от скандала и поэтому выбрал единственный способ, который заставил бы ее поехать домой. Он притворился, что не любит ее! Ах, как это жертвенно с его стороны! Так притворяться в то время, как его сердце разрывалось от любви. Чем больше Рита об этом думала, тем сильнее верила, что сердце Рекса разбито. Вдруг она даже вспомнила какие-то детали, подкрепляющие ее догадку.

— Ну так что ты об этом думаешь? — повторил Стефан.

— Я думаю, что это женская ревность, — ответила Рита.

Стефан поднял брови:

— Ревность?

Рита улыбнулась усталой улыбкой женщины, которая все понимает, но ничего не собирается объяснять.

— Да, ревность.

— Да к кому же, черт возьми, мисс Тейл должна ревновать Рекса Брендона?

Рита посмотрела на мужа, как на маленького ребенка:

— Ко мне, глупец!

— Ревновать… к тебе?

— Да, да. — Терпение Риты иссякло. — Эта особа, вероятно, сама влюблена в Рекса Брендона. Теперь мне это ясно. Вот почему она была так расстроена, застав меня в его квартире. Зачем она бросилась на киностудию рассказывать все это тебе? Чтобы ты успел нас остановить. А теперь она использовала свою газету, чтобы отомстить ему.

— Я уверен, что мисс Тейл нисколько не влюблена в Рекса, — резко оборвал ее Стефан. Он не понимал, почему эта мысль так ему неприятна. Может быть, потому, что Рекс был его врагом, а Старр — другом? В любом случае было неразумно принимать это так близко к сердцу.

Рита пожала плечами:

— Если половина женщин Америки влюблены в него, не вижу, почему бы и ей не влюбиться!

— Мисс Тейл гораздо умнее их, — зло сказал Стефан.

Рита бросила газету на пол и отшвырнула ее ногой.

— А я, значит, глупее? Как ты смеешь так говорить, Стефан? Прошлой ночью ты клялся мне, что никогда не обвинишь меня, даже не упомянешь об этом случае!

— А я и не упомянул, — произнес он примирительно.

— Нет, упомянул! — Рита опять была на грани истерики.

Стефан изо всех сил старался успокоить ее. Впрочем, не изо всех. У него не выходило из головы, что Старр тоже могла быть влюблена в Рекса. И чем больше он об этом думал, тем больше это его раздражало.

Как это часто бывает, человек, которого статья касалась в первую очередь, узнал о ней последним. Только на следующий вечер Рексу показал ее пресс-секретарь Мишер.

— Отвратительная статья, верно, мистер Брендон? — сказал он, входя в изящно обставленную гостиную Рекса.

— Какая статья? — спросил Рекс, поднимаясь ему навстречу.

— Ну, та, в «Санди рекордер», конечно. Разве вы ее не читали, мистер Брендон?

Рекс отрицательно покачал головой:

— У тебя есть она?

Секретарь достал из портфеля вырезку.

Рекс подошел к свету. Статья была без подписи, но не было сомнений в том, кто ее написал. Пока Рекс читал, легкий румянец залил его лицо. Раз или два он с неясным восклицанием провел рукой по волосам. Мишер смотрел на него с пониманием.

— Конечно, я сразу связался с редактором и выразил протест, — сказал он. — Редактор извинился и уверял, что статья вышла без его разрешения. Он также сообщил, что сотрудник, виновный в этом, уже уволен!

— Что? — Рекс бросился к нему. — Уволен?

— Конечно, мистер Брендон. Естественно, я сказал, что это слабое утешение. В то же время…

Но Рекс уже не слушал.

— Ты говоришь, ее уволили за то, что она написала эту статью обо мне?

— Несомненно. Тон статьи шел вразрез с указаниями редактора… Надеюсь, вы не очень расстроились, мистер Брендон?

Внезапно, к огромному удивлению Мишера, Рекс запрокинул голову и громко расхохотался.