Девушки в бегаъ - Талия Лайон

Лизе вовсе не хотелось вспоминать былую глупость, и пока Кэти не расстроилась окончательно, она решила предложить ей еще кое-что.

— Знаешь, я могла бы попросить своего папу одолжить нам немного денег…

— Ни за что! — резко отрезала подруга, мотнув головой. Занимать деньги — это не решение проблемы. Родители девушек вовсе не были богатыми. Они скептически отнеслись к известию о том, что подруги решили купить квартиру. Вот вышли бы замуж — это да! В общем, чем раньше, тем лучше.

А Лиза и Кэти, подружившиеся чуть ли не с пеленок, всю жизнь стремились к независимости, хотели сделать карьеру и вести иной образ жизни, нежели приезжать с мужьями по воскресеньям к родителям на жаркое с гарниром и на баночку пива после обеда, как водится. Они, конечно, не предполагали, что останутся в Лондоне без работы, но просить родителей дать денег взаймы?! Да, гордость обходится недешево.

Кэти тяжело вздохнула. Темно-синий «ровер» все еще стоял у дороги, но она не видела, есть ли кто-нибудь внутри, потому что лучи заходящего солнца отсвечивали в окнах и на лобовом стекле машины. Неужели она и в самом деле стала чересчур мнительной после ссоры с Чарльзом? Или это просто совпадение?

Кэти снова вздохнула и допила вино. Наверное, она просто не может пережить предательство Чарльза так легко, как ей хотелось бы.

Когда зазвонил телефон, девушка от неожиданности вздрогнула. Бог мой, она впрямь чересчур возбуждена, нервы натянуты как струны!

— Я возьму! — крикнула она Лизе, увидев, что та вытирает руки, собираясь ответить на телефонный звонок.

— Алло, — тихо сказала Кэти, усаживаясь на софу. Сбросив на ковер новые кожаные туфли, она в то же самое время попыталась критически оценить, действительно ли у них разный оттенок. А может, это зависит только от того, как падает на них свет?

— Кэти, дорогая, наконец-то! В последнее время на мои звонки отвечает только твоя подружка. Неужели все забыто? — послышался в трубке ласковый голос Чарльза.

Кэти, уставившись в потолок, принялась накручивать на палец кончики волос. Она всегда так делала в трудные минуты.

— Думаю, «алло» едва ли означает разговор или прощание, Чарльз, — холодно произнесла девушка, встретившись взглядом с Лизой и состроив ей дурацкую гримасу.

— Ты все еще злишься на меня? — продолжал допытываться Чарльз так, словно ничуть не сомневался, что через пять минут Кэти его простит и вновь все вернется на круги своя. Будто бы между ними не стояло такой преграды, как его жена.

— Чарльз, ты совсем ненормальный, я имею в виду — душевнобольной? — спросила она. — Ведь совершенно очевидно, что мне больше нечего добавить к сказанному и…

— Послушай, дорогая, я безумно скучаю по тебе, — перебил он с отчаянием, как показалось Кэти. Возможно, Лиза была права и он действительно ее любил. От этого, конечно же, ничего не менялось, но по крайней мере она ощущала себя не такой уж круглой дурой.

— Это не просто слова, Кэти. Я очень сильно скучаю по тебе, хочу, чтобы ты вернулась, и не сомневаюсь, что мы найдем выход из положения. Я уже подыскал в районе Саут-Кенсингтон уютное любовное гнездышко только для нас двоих…

— Послушай, Чарльз, ничего не изменит, даже огромный особняк на Пиккадилли, — резко оборвала его Кэти. — Я не хочу иметь дела с женатыми мужчинами!

— Но ведь прежде все было так замечательно…

— Да, прежде, чем я все узнала! — подтвердила Кэти и снова состроила кислую гримасу Лизе, которая застыла в дверях с пучком зеленого лука. — Правда, здорово все меняет, Чарльз, меняет все на свете. Я не собираюсь возвращаться ни к тебе, ни на работу, ни сейчас, ни потом и была бы тебе очень признательна, если бы ты больше не звонил по этому телефону, коль ты действительно…

— Глупая сучка!

Казалось, Кэти влепили пощечину, так быстро она отдернула телефонную трубку от уха. И все-таки она не бросила трубку, но нахмурилась так сильно, что Лиза стремглав бросилась к ней на помощь.

Присев на подлокотник софы, подруга тоже прижалась ухом к телефонной трубке. Они вместе слушали гневную тираду Чарльза, что лилась так, словно рухнула некая горловая плотина и поток его речи вышел из берегов. «Проклятие» было самым цензурным словом из всех, что он произнес. Хорошо, что Лиза слышала все это своими ушами, поскольку пересказывать подруге всю эту брань ей не хотелось: не так она была воспитана.

Глаза девушек едва не вылезли из орбит, ибо поток брани не прекращался. Суть ее заключалась в следующем: она, Кэти Петерсон, самая глупая, самая безмозглая женщина на свете, она так сильно расстроила Чарльза, что он, возможно, никогда не придет в себя, и вообще, она сделала из мухи слона.

Кэти, вздрогнув от возмущения, открыла было рот, но не могла вымолвить ни слова, только едва слышно крякнула.

— Так просто это все не закончится, мисс чопорная Петерсон, отнюдь нет! Никто не смеет делать из меня дурака и портить мне будущее. Ты увязла по самые свои маленькие ушки, и если ты не возьмешься за ум…

Именно в этот момент Кэти наконец пришла в себя и швырнула трубку на рычаг так, словно та раскалилась докрасна.

Секунд десять Кэти с Лизой смотрели друг на друга, не в силах вымолвить ни слова.

Лиза встрепенулась первой. Она поднялась и ударила по телефонному аппарату пучком зеленого лука.

— Невероятно! — вскричала она. — Люди платят огромные деньги, чтобы услышать подобное по одной из «горячих линий», номера которых указаны на последней странице бульварных газет. О, это было отвратительно, и мы выслушали это совершенно бесплатно! Я позвоню на Британскую центральную телефонную станцию — пусть проверят все звонки, поступающие на наш номер; обращусь в компанию, выпускающую телефонные справочники. О, я так взвинчена, что могу даже заболеть!

Кэти, совершенно обессиленная, растянулась на софе, где только что сидя слушала всю эту потрясающую тираду Чарльза. Она была в шоке. Чарльз наговорил ей такого, чего никогда бы не произнес ни один влюбленный — предположительно влюбленный — мужчина. Что такого она сделала, чем заслужила?..

Кэти вдруг вспомнила о стертом файле по бельгийской металлургической фирме и об уничтоженных факсах, но Чарльз почему-то не заговорил о них, хотя наверняка давно узнал об этом. Удивительно!

— Ты в порядке? — едва слышно спросила Лиза.

Кэти, тряхнув головой, встала с софы. Пожалуй, пора проанализировать услышанное.

— У него, видимо, был неприятный разговор с женой. Мужчины всегда трусят, когда дело касается их жен, а потом спускают собак на своих секретарш.

— Но ты ведь уже не его секретарша! Честно говоря, Кэт, это было ужасно. Думаю, тебе надо подать на него в суд. Так оскорблять!.. Как ты вообще могла влюбиться в такого негодяя?!