Кризис доверия - Светлана Кузнецова

более, Ки-И-ас больше не выглядел потусторонней жутью. Вполне себе человек: темноволосый, на удивление смуглый, даже крепкий. Только в глазах — шальной зеленый блеск. И цвет их виден за несколько шагов, чего у людей быть не может.

— Разумеется, посмотришь…

Ард чуть поморщился, и Ки-И-ас умолк на новой полу-фразе о сотрудничестве.

— С вашего позволения, нам пора, — проронил он. — Темной ночи.

— Долгой ночи, — машинально ответил Кир на стандартное фангское прощание.

Ки-И-ас буквально растаял в воздухе: ушел быстрее, чем уловило несовершенное человеческое зрение. Ириз взял на руки фангу Ижи и растворился в ночи чуть медленнее. Ард остался на месте: сверлил взглядом, явно изучая.

— Не далее месяца назад ты оказал очень значимую услугу одному из нас, — он утверждал, не спрашивал.

— А что такое? — Кир не удержался от кривой усмешки. — Запрещено?

— Ни в коем случае. У тебя еще один должник. Я! — произнес фанг, коротко поклонился кивком головы и последовал за остальными, то есть невесть куда в ночь. Только каркнула на ветке, потревоженная ворона.

— Вот и поговорили, — пробормотал под нос Кир.

— Подфартило тебе, Кирюх, — повторил Диман уже сказанное в здании.

— Да неужели… — его как раз перспектива сближения с фангами не радовала. Да бросьте, какое сближение? Еще относительно недавно Кир их убивал и не видел в том ничего зазорного. Потом начал защищать, но видеть в них людей или хотя бы не зверей? Нет. Это было, пожалуй, слишком. — А вот ты, Диман, не хочешь объясниться?

— И о чем тебе сказать? — помрачнев, поинтересовался тот.

— Как долго ты оказываешь им услуги?

— Три года.

— А я узнал только сейчас…

Диман скривился, словно отхлебнул самогона, настоянного на коровьем дерьме (знал Кир одного умельца, гнал и из него), и заорал:

— Так ты ж фангофоб! Самый настоящий. Ты ж их мочил пачками. И высказывался всегда… как нацик на службе в полиции!

Кир, по правде говоря, ничего такого не ожидал и за собой не замечал. Ну… не любил он фангов— факт. Он вообще-то по лесам партизанил, видел и делал многое и целоваться в десна с кровопийцами не собирался. Вот только нациков ненавидел сильнее и, будь его воля, объявил вне закона, как стайров.

— Все вы, ветераны, такие, — Диман тем временем распалялся все сильнее, торопясь выместить на напарнике нервозность с досадой. Вас в полицию и брали только потому, что зверей лучше к делу приспосабливать и на поводках держать.

— А еще лучше — на цепи, — добавил Кир. — Так «все» или именно я?

— Ты, хочешь сказать, не все?

— Хочу, — кивнул Кир. — А вот когда швыряются такими словами, то на самом деле и не знают.

— Да пожалуйста!

— Пожалуйста.

Диман весь конфликт просидел в метро. Те, кто жил в центре Москвы, в первые же минуты конфликта ушли под землю и там замуровались, благо еще в сталинские времена для экстренных ситуаций там создавалось все необходимое. Причем, скрытого добра на случай ядерной войны натаскали столько, что и в девяностые растащить не смогли, и позже. А вылез Диман уже после заключения договора. Тогда-то и понял, что отнюдь не являлся героем пророческого книжного сериала про мутантов, а прямиком угодил в вампирскую сагу и еще посмотреть надо: людям или вампирам теперь живется хуже.

В отсидке в норе Димана ни разу на памяти Кира не упрекали. Первому, кто на подобное отважился бы, Кир, не задумываясь, врезал. Мнимую неполноценность и комплекс вины Диман взрастил в себе сам, а потом, как это обычно водится, начал обижаться на других: тех, кто не прятался, не отсиживался, защищался и нападал.

— Что такого поменялось, раз сегодня позвал?

— Думал, человеком стал, когда упыри тебе добро сделали, — пробормотал тот.

— Человеком?..

— Не придирайся к словам!

— И все равно использовал в темную. Сам-то ты, Диман, кто после этого? Фангский притон, — Кир фыркнул. — Курам на смех!

Пару секунд Диман смотрел так, словно собирался подправить ему челюсть.

— У них девчонка пропала. Причем, не абы кто, а родственница гранда, будущая Ри-Арх, — сказал он тихо настолько, словно их могли подслушать. — Фанги в таких случаях официальной помощи не просят: ни у своих, ни у людей. Поскольку, что же ты за глава прайда, если родича не уберег? А помощь-то требовалась. Стайры на раз вычислили бы любого кровопийцу, ошивавшегося рядом. Ну вот и…

— Все это очень трогательно, — оценил Кир, — только не объясняет, почему ты не поставил в известность меня?

— И ты пошел бы? — Диман всплеснул руками. — Узнав, что помогаем фангам, а не ловим обнаглевших кровососов? Да ты отказался бы, а никого другого я так быстро не дернул бы, еще и в экипировке. Большинство наших бронники и оружие хранят на работе. Только вы по старой памяти дома арсеналы храните.

— Что не запрещено…

— Да не говнись ты, Кирилл! Из-за тебя же со мной теперь дел иметь не хотят. Словно я специально тебя под пулю подставил.

«Не говнись, — подумал Кир. — И ведь не поймет, что злюсь вовсе не из-за помощи фангам, даже если прямо скажу».

— Ладно. Проехали.

Они простояли еще минут пять — хотели отдышаться немного и привести мысли в порядок. Ночь была красивой, безветренной, ворона давно уже успокоилась. Усевшийся на забор черно-белый кот, сверлил Кира изумрудными глазищами.

— Живем, напарник?

Кир вздохнул:

— Поехали…

Диман ссутулился настолько, насколько позволял доспех, стащил с головы шлем. Выглядел он неважно: пот поблескивал на лбу крупными каплями. Бледный и усталый, словно разгружал фуру, а не занимался привычным делом.

— Не зацепили? — спросил Кир.

Диман махнул рукой.

— Бить сразу станешь или погодя? Кстати, тебя сочли равным, заметил?

— Подожду, когда выберемся из «скафандров», — сказал Кир. — Идти брать притон, а попасть в нешуточный замес со стайрами и высшими фангами — не совместная пьянка с неожиданностью вроде прихода девочек. Со своими так не поступают. Никогда.

«Или поступают, но один раз», — прибавил он про себя.

— По приезде, значит… по