Хрономот (СИ) - Бодэ Максим

Кудрявый взялся за работу. С пояса он снял небольшое устройство, бесформенный кусок металла, я видел только, что из него торчит металлическая трубочка и Фер не отрываясь смотрит в нее. Потом мой друг нажал первую цифру: 4. Цифр становилось все больше. Через несколько минут их стало десять. Сколько же символов в этом коде? Оказалось, двенадцать.

Замок тихо зажужжал, и дверца отъехала в сторону. Фер сунул свою трубку за пояс и выгреб бумаги из сейфа, благо их оказалось не так уж много. Фер кинул все, что было, в маленький рюкзак, который мы прихватили с собой именно с этой целью. Миссия завершена! Теперь наша цель — выйти отсюда живыми.

Мы побежали по лестнице вверх. В спальне не было никого, однако за дверью явно кто-то был. Что-то тихо зашуршало. Я вопросительно глянул на Фера, тот мне показал на балконную дверь. Крадучись, мы выбрались на балкон. Сейчас мы находились на западной стороне дома. Отсюда нам выйти будет гораздо сложнее.

С балкона мы увидели охранника, прогуливавшегося по садовой дорожке, и быстро пригнулись, чтобы не привлечь внимания. Охранник стоял спиной к нам, но мог обернуться в любой момент. Беда была в том, что мы не знали, сколько других охранников видят его с первого этажа. Если мы его пристрелим, возможно, через минуту здесь будет целая рота. Наш единственный шанс был в абсолютной секретности.

В комнате, откуда мы только что вышли, послышался шорох шагов. Судя по звуку, их было трое. Один путь нам уже отрезали. Надеюсь, эти парни не посвящены в тайну часовни, иначе сейчас весь дом встанет на уши.

Я указал рукой Феру влево. Там был второй балкон, до него было всего два метра. Напарник согласно кивнул. Мы, рискуя привлечь к себе внимание, прыгнули. Нам удалось это почти бесшумно. Теперь охранник был скрыт от нас кроной дерева, к тому же он продолжал от нас отдаляться. Пока что ситуация была под контролем.

Мы прыгнули точно так же еще пять раз, теперь мы добрались до угла дома. Дальше балконов не было. Наше положение было неприятным, потому что мы не могли узнать, что творится за углом. Однако приходилось рисковать.

Два этажа — не так высоко. Мы слезали по очереди. Первым пошел Фер. Он перекинул ноги через отштукатуренные каменные перила на пузатых балясинах, и, развернувшись животом в сторону дома, осторожно повис на руках.

В это мгновение из-за угла здания показалась фигура. Я среагировал быстрее, чем охранник: шип вонзился точно в шею, однако он успел крикнуть. Там, за углом, мог быть и второй. Тот, кто слышал вопль первого. Я услышал, как Фер приземлился и увидел, как он отбежал в кусты с пистолетом наготове. Теперь была моя очередь подставляться под пули.

Я постарался двигаться как можно быстрее. Когда под ногами у меня оказалась пустота, а пальцы, более привычные к струнам, чем к каменным парапетам, протестующе заныли, я понял, что спуск с балкона не так уж прост, как мне казалось вначале. Подо мной было полтора метра, но когда ты висишь на руках, и знаешь, что в тебя в любой момент в тебя могут начать стрелять…

Я решительно расслабил пальцы. Падение был коротким и жестким. Я успел немного приготовиться, и потому приземлился на носки и дал слегка согнуться коленям. И сразу бросился в кусты, где меня прикрывал Фер. Но нет. Вначале я подбежал к охраннику и втянул его за руку вслед за собой. Чем позже заметят его пропажу, тем лучше.

Мы побежали вдоль южного фасада, сохраняя дистанцию в пятьдесят метров. Нас скрывал лес, однако сами мы неплохо видели ярко освещенный дом. Вот тогда-то и случилось неожиданное. Раздался тихий щелчок, и Фер отлетел в сторону, с разбегу ударившись плечом в дерево. Это был выстрел со стороны дома. Я остановился. С одной стороны, мы были под обстрелом, с другой, я должен был как-то помочь Феру. Я сделал шаг назад и услышал второй щелчок. Кажется, мимо. Пуля улетела вдаль, с сухим стуком вломившись в какое-то дерево. Если бы я не сделал этого шага, был бы, может, уже мертв. Я заметил в окне второго этажа стрелка. Почти не глядя я выхватил пистолет и пустил иглу. Я видел как серебристая молния вырвалась из дула и, бешено вращаясь, понеслась вперед.

Я чуть-чуть скорректировал ее полет, чтобы она не врезалась в толстую ветку, некстати подвернувшуюся на ее пути. А потом я нацелил ее идеально точно: под самый кадык снайперу. Я услышал крик боли и звук падающего оружия. Сейчас мои способности сработали легко и безотказно, как в полицейском участке.

— Бежим, — шепнул Фер. Он был жив!

Мы снова побежали через лес, Фер держался молодцом. Приборы ночного видения работали исправно, но теперь мой напарник спотыкался намного чаше.

Усадьба наполнилась криками: за нами началась охота. Я услышал лай собаки — той самой, что первой возвестила о нашем прибытии. В ответ ей забрехали еще две. Мы бежали на пределе скорости.

До ограды оставалось пятьдесят метров. За спиной я услышал приближающееся рычание и тяжелое дыхание. Я резко обернулся, на нас неслись трое ротвейлеров.

Я выстрелил в ближайшего и тут же понял, что у этих зверюг здоровский иммунитет. Одного попадания на такого было мало, я последовательно всадил в грудь собаки две иглы. У пса пошла пена ртом, он покатился кубарем по усыпанной хвоей земле. Однако яростная тварь все еще пыталась встать. Фер успел так же разделаться со второй собакой.

«Где третья?» — подумалось мне, и в эту секунду на меня обрушилась семидесятикилограммовая туша. Я пролетел два метра больно ударившись спиной о выступающий корень, собака приземлилась как минимум двумя лапами на меня. Из меня выбило дух, я хрипел, пытаясь набрать воздуха в легкие. Прибор ночного видения перекосился, однако я и без того прекрасно ощутил челюсти, сомкнувшиеся в сантиметре от моего носа. Жгучее дыхание обожгло мое лицо, однако в последний момент я сумел удержать собаку за шею. Я боролся со звериной мордой, забыв о лапах, отчаянно полосовавших мою грудь. Я услышал, как собака зарычала от боли, когда Фер выстрелил ей в спину. Воспользовавшись полусекундной паузой в атаке, я вытащил из-за пояса левый пистолет-липучку и, засунув дуло в адскую пасть, спустил курок. Это оказалось эффективнее любой иглы. Я спихнул бездыханную собаку с себя, и наша гонка возобновилась. Теперь финиш был близок.

Фер бежал быстро и невозмутимо, однако я прекрасно видел его напряженное бледное лицо и расплывающееся красное пятно на плече. Тут рана была посерьезнее, чем та, что я получил от неудачливого Мануэля Торреса…

— Подсадить? — спросил я, когда мы добежали до стены. Этот же вопрос я задал в самом начале нашей операции и тогда услышал отказ.

— Да.

Я опустился на одно колено, Фер встал на него и дотянулся руками до стены. Я обхватил его за ноги и помог ему подтянуться, буквально втолкнув на эту стену. Вниз пусть сам прыгает. Сам я полез следом, слыша за собой приближающиеся крики. За нами гналась целая орава. В стену ударилось несколько пуль, пущенных издалека и наугад. Но мы с Фером уже были вне зоны досягаемости. Машина стояла припаркованная в двадцати метрах от нас. Мы прыгнули внутрь, напарник завел мотор.

Фер сидел за рулем как мраморная статуя. Бледный и абсолютно неподвижный. Мы неслись проселочной дороге вдоль кирпичного забора. С улицы справа вынырнули три джипа. Первый из них почти успел перегородить нам дорогу, но Фер выжал газ до упора и крутанул руль влево, оставив преследователей позади. Теперь джипы неслись за нами, постепенно приближаясь. В зад машины ударилось несколько пуль. Все-таки, на проселочной дороге внедорожники показывали себя лучше «ауди».

Фер невозмутимо нажал несколько кнопок на магнитоле, загорелась голубоватая подсветка экрана. Заиграл Хоакин Родриго, «Аранхуэс», где-то в середине первой части. Я удивленно воззрился на своего напарника.

— Помирать так с музыкой, — коротко пояснил он.

Позади раздался грохот, сравнимый с громом, и в зеркало заднего вида я увидел желтое марево на миг осветлившее небо. Погони больше не было. Высказывание Фера относилось не к нам, а к преследователям. Мне вспомнилась фраза Фера: «…не считая встроенного в машину оборудования».