Взлет сокола - Майкл Стаудингер

На этом месте Тралаина остановилась и посмотрела на каждого ребенка по очереди, подчеркивая важность того, что она собиралась сказать.

– Все сущее, – продолжала она, – происходит из Четырех Начал: Кешья – Земля, Рала – Воздух, Роша – Море и Куинта – Огонь. Этот огонь, дети мои, это Куинта, то есть проклятие тьмы. Только свет может бороться с ее злобной силой. Три остальных элемента тоже сильны, но только Куинта может прогнать ночь.

Каждому человеку, когда он достигает зрелого возраста, дается одно из этих Слов Власти; но Куинта, самый редкий из даров, достается немногим. Это одна из таинственных загадок нашего мира, которая делает историю Раты все более исключительной. Ибо когда настал его день, старейшины Йелу собрались для Ритуала Даоования Власти, и самый старый из них сказал ему:

– Рата, тебе дается слово Кешья, ибо ты рожден на земле и живешь посреди леса, далеко от моря. Пусть это слово будет твоей силой и хранит тебя всю жизнь.

Когда старейшина закончил, с неба камнем упал Мората, издавший такой дикий крик, что даже у самых смелых застыло сердце, но не у Раты. Он услышал голос своего любимого друга и понимал речь великого Повелителя Соколов; Мората дал ему второй дар, которым было Слово Власти над всеми, кто летает и кто господствует над ними: Рала.

А затем, дети мои, из леса вышел старик, которого все называли чужеземцем. В руках его был выструганный посох с внимательным и немигающим соколиным глазом на верхушке. Старик вошел в центр круга и встал перед ритуальным ог shy;нем, глядя в глаза молодого Раты.

– Ты обладаешь огромной силой, Рата, – сказал он, – и тебе предназначено вершить великие дела. Земля заботится о тебе, хищные птицы приветствуют тебя как родственника. Я давно искал такого человека, ибо вижу, что безумие скоро придет на землю, и потому боюсь. Поэтому прими последний дар. – С этими словами старик бросил посох в середину костра. У Раты перехватило дыхание, так как старик делал этот посох несколько недель, тщательно полируя и уравновешивая его. Но посох не загорелся; вместо этого соколиный глаз засветился, и в свете этом была сила и ярость.

– Возьми его, – приказал старик.

Рата наклонился и вынул посох из ревущего пламени. Он был абсолютно целый и прохладный на ощупь. Рата внимательно посмотрел прямо в глаза старику, а затем просто утвердительно кивнул, так как он, наконец, узнал в чужеземце великого Хозяина Огня.

– Рата, тебе я даю силу огня, ибо может наступить день, когда только у тебя, только у тебя одного из всех живущих людей будет Куинта, чтобы служить тебе. – Он печально посмотрел на мальчика и добавил: – Это не подарок, маленький вол shy;шебник. Я даю тебе тяжелую ношу. Тяжело стоять одному, словно лучик света во тьме, когда мрачные творения ночи визжат и лают у твоих ног. А твой главный противник ужасен и силен; может быть, у тебя и не хватит сил, чтобы победить его. Готовь свое сердце к битве с ночью, которая еще придет.

С этими словами чужеземец шагнул прямо в костер. Когда старик загорелся и начал рассыпаться на тысячи пляшущих искр, люди вокруг попытались помочь ему, но Рата поднял посох вверх, и воздух содрогнулся от огня и грома, отбросивших ослепленных горожан назад. Когда их глаза снова смогли видеть, старик уже ис shy;чез и только столб дыма поднимался из костра к небу.

Так был рожден Рата, Мор Кешья-Рала-Куинта, Хозяин Земли, Воздуха и Огня, Верховный Маг Шалета.

Тралаина прервала свой рассказ и посмотрела на Митру. На глазах у молодой женщины блестели слезы, сверкавшие в свете огня словно драгоценные камни. Руки ее неосознанно сжимали теплое стеганое одеяло, как будто она обнимала своего любимого.

– Расскажи до конца, Тралаина. Расскажи им все, так как это их право и наша обязанность передать все знания тем, кто будет после нас.

Митре удалось улыбнуться обнадеживающей улыбкой, когда дети повернулись к ней, услышав ее голос.

Старая няня покачала головой.

– Не сейчас, дитя мое, не сейчас. Сейчас пора спать. Обещаю, что завтра расскажу все до конца. Завтра. – Она протянула морщинистую руку и взяла красную глиняную чашку со стола, стоявшего у кровати Митры. – Выпей это, детка.

Митра неохотно взяла чашку и медленно поднесла ее к губам. Она не хотела спать. Сон и мрак – это царство Черного Лорда, и она втайне боялась того, что могла бы там встретить. Ее лицо запылало жаром, когда она вспомнила об изнасиловании, которому подверглась в полусознательном состоянии. Но Митра полностью доверилась Тралаине и выпила теплую жидкость коричневого цвета. Она почувствовала, как лекарство прогрело ее горло и живот, затем закрыла глаза, наслаждаясь его обезболивающими свойствами.

Тралаина протянула руку и положила ее на лоб Митры, после чего начала тихо напевать какую-то старинную мелодию. Она еще долго стояла рядом с кроватью уже после того, как кончилась песня и все детишки заснули. Стояла до тех пор, пока не убедилась, что только тихое, равномерное дыхание Митры нарушало тишину в доме.

Митра проснулась с мыслью, прочно овладевшей ее мозгом. Она провела ночь, то засыпая без сновидений, то снова просыпаясь, и за это время со всей очевидностью поняла, что влияние Черного Лорда отнюдь не безгранично. Все это время она считала, что Рата пал жертвой совершенно непобедимого врага. Будучи в плену у Морелуа, она почувствовала руки, крепко обнимавшие ее, тяжесть его мощного тела и почти смирилась с неизбежностью его власти. Но в доме Тралаины, под защитой ее магии, Митре удалось преодолеть наваждение и вырваться из холодных объятий Черного Лорда.

Это открытие ошеломило ее. Если Мордет не всемогущ, то, возможно, она могла остановить его, обнаружить его уязвимые места и воспользоваться этим, чтобы уничтожить его до того, как она была опозорена. Но она не сумела сделать этого. И сейчас спрашивала себя, предназначено ли ей судьбой совершить нечто большее, чем терпеть подобные поражения.

Чувство вины переполняло Митру. Она давно была убеждена, что Мордета можно победить, но считала, что сама она бессильна против него. Пожизненным позором придется ей теперь заплатить за это заблуждение. Митра слегка коснулась своих бедер, затем ее руки медленно поднялись к животу, груди.

– О чем ты думаешь, детка? – прервал мысли Митры тихий голос Тралаины. – У тебя что-нибудь болит?

Митра попыталась улыбнуться.

– Нет. Эту тяжесть твое лекарство сняло. – Митра закрыла глаза и снова вспомнила, как тяжелая тьма придавила ее к столу.

Сердце разрывалось в груди Тралаины, когда она смотрела на Митру. Старая няня понимала, что Митру терзает боль, и не только физическая. Но ее волшебство не могло излечить кровоточащую рану сердца.