Чернильно-Черное Сердце (ЛП) - Джоан Роулинг

— Да, у меня есть целая глава об этом, — сказала Ясмин, выражение ее лица стало мрачным. — Это было просто безумие? Кто бы мог подумать, что альт-правым понравится что-то в “Чернильно-черном сердце”? Мы все были в ярости, когда они начали наплывать и, знаете, присваивать себе персонажа, потому что все любили Дрека, он был такой забавный, а потом Дрек стал совсем другим.

— Вы знали Уолли, очевидно?

— Да, — сказала Ясмин, теперь выглядя противоречивой. — Очевидно, что то видео “Печеньки”, которое он сделал, было — я имею в виду, у них вроде как не было выбора, кроме как уволить его? Но многие фанаты были очень расстроены его уходом? Например, если бы он просто извинился? Это вызвало много ссор в фэндоме. Но Майкл Дэвид, который пришел на смену, был великолепен.

Радужный румянец, который был очень заметен, учитывая ее бледность, появился на лице Ясмин, когда она произнесла имя Майкла Дэвида.

— Да, — сказала Робин. Но он ведь тоже ушел, не так ли?

— Эм… да, он получил роль в сериале Casualty, — сказала Ясмин. — И он играет в новой пьесе в Вест-Энде, премьера в следующем месяце.

Румянец распространился по ее шее.

— Но он всегда как бы оставался связан с фэндомом? — продолжила она. — Он до сих пор является частью сообщества “Чернильного сердца”, которое просто, ну, такое милое? Я думаю, ему очень нравилась поддержка, которую он получал от фанатов. Потому что, когда он впервые был выбран на роль Дрека, было много оскорблений, потому что некоторые люди все еще хотели Уолли? А он был так мил и благодарен людям, которые говорили, что мы должны дать ему шанс и все такое?

— Как мило, — тепло сказала Робин, но ее заинтересовало это утверждение. За все часы, проведенные в Твиттере Аноми и других фанатов Чернильно-Черного Сердца, она не увидела никаких признаков такого взаимодействия между Майклом Дэвидом и фанатами, а также никаких признаков того, что он продолжает считать себя связанным с мультфильмом после своего ухода.

— Да, — сказала Ясмин, все еще краснея. — Я, ах, на самом деле немного узнала его? Потому что он обратился ко мне, чтобы поблагодарить за поддержку, когда он ушел из мультфильма? У меня есть билеты на его спектакль, и он обещал дать мне автограф после него?

— Вау, — сказала Робин.

— Вообще-то, — сказала Ясмин, снова выглядя обеспокоенной, — пожалуйста, не могли бы вы и этого не писать? Это, типа, личная дружба с Майклом?

— Конечно, — сказала Робин. Я не буду об этом упоминать… А теперь, это дело о Халвенинге.

Она ожидала, что Ясмин будет выглядеть обеспокоенной, что и произошло.

— Вы имеете в виду — та неонацистская группа или что-то в этом роде?

— Именно, — сказала Робин. — Предположительно, вы рассматриваете возможность того, что они манипулировали фанатами? В книге?

— Я… ну, не совсем. Я… я не думаю, что кто-то из фанатов купился бы на это, если бы “Халвенинг” пытались, например, подбрасывать фальшивые истории или что-то в этом роде?

Но пятна на шее Ясмин теперь напоминали крапивницу Гаса Апкотта. Когда Робин молчала и не улыбалась, просто наблюдая за Ясмин через очки, последняя, казалось, начала нервничать еще больше.

— Да, и я сказала это полиции? Типа, да, некоторые фанаты, после того как эта статья появилась в газете, говорили: “О, если ты хоть раз плохо отозвался об Эди Ледвелл, ты, должно быть, нацист, пытающийся заставить ее покончить с собой”, что было, типа, так нелепо?.

— Но вы заметили увеличение количества неприятных слухов об Эди? Вы были настолько обеспокоены, что отнесли папку с ними Джошу, верно?

— Я — то, что я отнесла Джошу, определенно, ни в коем случае не было пущено Халвенингом, — сказала Ясмин. — Я знаю это точно, потому что я — ну, люди, говорящие эти вещи, определенно не Халвенинг.

Наступила короткая пауза. Ясмин нервно провела рукой по волосам.

— То есть, то, что они говорили, могло бы быть правдой? Но это не так. Они просто совершили ошибку. И в любом случае, один из тех, кто это говорил, был черным, так что, очевидно, они не могут быть Халвенингом.

И тут Робин пришла в голову нелепая мысль, которую она тут же отбросила бы, если бы женщина напротив нее не покраснела еще сильнее.

Ясмин не могла, конечно, поверить, что Майкл Дэвид анонимно играет в “Игру Дрека”? Неужели она настолько заблуждалась, чтобы думать, что успешный актер будет посвящать часы своей жизни доказательству того, что Эди Ледвелл — Аноми, вместо того чтобы заниматься, казалось бы, процветающей карьерой на телевидении и сцене? И если Ясмин действительно поверила в такую фантастическую ложь, то кто именно подтолкнул ее к тому, чтобы она поверила в то, что разговаривает с Майклом Дэвидом?

— Они черные? Вы это точно знаете?

В последовавшей за этим паузе Робин была уверена, что Ясмин прижало к креслу зарождающимся страхом. Возможно, сомнения, которые она так долго успешно подавляла, наконец-то выползли, подобно скорпионам, из ее подсознания. Возможно, она начала подозревать, что Венеция Холл, которая так резко задавала некоторые вопросы, тоже была не такой, какой ее считала Ясмин. Лицо Ясмин побледнело до нездорового желтого цвета, но пятна все еще обезображивали ее шею. Чем дольше длилось молчание между ними, тем более испуганной выглядела Ясмин.

— Да, — сказала наконец Ясмин, — я знаю это точно.

— О, ну, если это кто-то, с кем вы встречались лицом к лицу, — сказала Робин, улыбаясь. — Так вы не думаете, что Халвенинг имеет какое-то отношение к смерти Эди?

— Н-нет, — заикаясь, ответила Ясмин. — Я не думаю.

— Или что это сделал Аноми?

Робин выкинула этот вопрос, потому что терять было уже нечего. Ясмин могла бы уже беспокоиться, что Венеция Холл на самом деле не журналистка, но пепельно-белокурый парик, контактные линзы и очки все равно не позволяли узнать в ней Робин Эллакотт.

— Что вы имеете в виду?

— Ну, вы были очень красноречивы в вопросе о том, насколько оправданной была обида Аноми на Эди Ледвелл, — сказала Робин, улыбаясь.

— Аноми не мог сделать это, — сказала Ясмин. — Он не мог.

— Ну, я думаю, это все, —