Эпоха мёртвых. Начало - Андрей Круз

Закончив с одним двором, мы выезжали на улицу, проезжали по ней туда и обратно, выбивая мертвецов, после чего ехали чистить следующий двор, тем самым предоставляя людям хотя бы один, но гарантированный шанс добраться до машин или хотя бы просто убежать из дома.

Время от времени, реже, чем раз в обещанный час, по городу проезжали военные грузовики и автобусы с матюгальниками, которые отвозили всех желающих в какие-то центры сбора, неподалёку от города, где людям дальше предоставлялась возможность заниматься своей судьбой самостоятельно. Но и на том спасибо, всё лучше, чем умирать с голоду в окружении мертвяков. А в этих центрах хоть полевые кухни работали и за порядком следили, хоть и намекали, что это не вечно, и рекомендовали задумываться. Да и раздачи оружия там тоже производились.

Народ наш за день втянулся в работу, уровень стрельбы рос на глазах, а Машу, захватившую мой карабин, вообще приходилось иногда удерживать, иначе она лишала возможности всех остальных даже выстрелить. Чудеса, да и только.

На обратном пути заехали на заправку, доложились по результатам, да ещё немного патронами подразжились, майор совсем расщедрился на радостях. Выходило, что наши труды были замечены, и люди о нас рассказывали. Это приятно знать и радостно, значит, дело мы делали, а не балду гоняли. Затем нас заправили под пробку и отправили домой, взяв слово с рассветом быть на посту. Мы пообещали.

До дачного посёлка долетели быстро, заодно обнаружив, что грязная дорога уже заметно подсохла. Из чего я сделал вывод, что скоро там людей прибавится. У нас же всё было в порядке, Сергеич даже для Сашки и Кати организовал стрельбы из мелкашки днём. И Степаныч возился с машинами, пока света хватало.

По приезде я выдал Паше АКМС, тот, что братки обронили в перестрелке, а Лёха изъял его карабин и взялся делать из него подобие моего. Я же свой, надёжный, проверенный и пристрелянный, хоть клялся и божился такого не делать, отдал Маше, сам вооружившись АКМ.

Впрочем, автомат тоже не избежал переделки — под него у нас всякого полезного пластика хватало. Через полчаса работы деревянный приклад сменился на складывающийся влево, с регулируемой щекой и резиновой «калошей», цевьё разместилось на оружии жёстко, зажав ствольную коробку и газоотвод. Сверху на него уселся мой коллиматорный прицел «ATN», а сбоку очень удачно пристроился фонарь — для зачистки подъездов куда как необходимый. И в довершение всего поставил съёмную «штурмовую» рукоятку — с такой удобней подолгу держать автомат на весу и в стеснённых условиях оперировать. А не нужна — снял её, дела на десять секунд.

Пошёл в конец аллеи, пострелял по листам бумаги с чёрными кружками и остался вполне оружием доволен. И красиво получилось, чёрт возьми. Все остальные, желавшие свои автоматы «проапгрейдить», становились к Лёхе в очередь. У него это лучше получается, чем у меня, ловчее и быстрее. Главное, чтобы на всех деталей хватило. Спасибо «Ижмашу» за выпуск «Сайги МК», у которой все посадочные размеры одинаковы с боевым оружием. Для «Сайг» Лёха всё это держал, популярный был товар, а теперь самим как находка. И главное, что в силу востребованности у покупателей, у нас такого добра целая куча.

Затем был нормальный общий ужин в большой комнате моего дома, на первом этаже. Не хватало только Степаныча, который сейчас сидел на НП. Открыли бутылку, выпили по пятьдесят капель. Сам-то обед новизной не блистал, не много нового наготовишь из того набора продуктов, который у нас в запасе, а вот атмосфера, как мне показалось, была новой — люди наконец почувствовали себя вместе.

Дети носились вокруг стола, девушки оживились, много болтали. Наконец Маша рассказала всем, как это началось для неё. Мы узнали, откуда у неё автомат, кто такой Сергеич и кто такой покойный Виталий Данилыч. Она расспрашивала нас. Наконец я рассказал ей, откуда взялись эти самые зомби, заменив взрыв бомбы в институте с помощью Ксении взрывом бомбы, устроенным неизвестными, предположительно — «зелёными». Рассказал и о том, почему за нами охотятся и для чего мы едем в Горький-16.

Когда я сказал, что возможно создание вакцины, останавливающей превращения, она собралась рвануть в «Шешнашку» немедленно, прямо из-за стола, и пришлось объяснить, что за день её всё равно не создадут, а может, и года на это не хватит. Ну а затем желающие дамы потянулись в уже хорошо натопленную баню. Брезент на часть двора на этот раз они повесили сами — научились уже.

После ужина мы с Лёхой пошли на разведку ближних подступов к Базе. Решили обойти посёлок, посмотреть, что там к чему. А то в наш угол ещё никто не заходил, но люди, судя по отдельным признакам, появились. Никого не было на нашей аллее и на перпендикулярной. Дома были закрыты, во дворах — никого. Однако откуда-то издалека доносилась музыка, откуда-то тянуло дымом, как будто просто открылся дачный сезон.

Посёлок был распланирован бесхитростно — одна широкая аллея от ворот, а её пересекали восемнадцать аллей поуже. Расстояние между ними было ровно в два участка, потому что дворы соприкасались задами. Я жил на последней, восемнадцатой аллее, на самом отшибе, что было нам на руку.

Первых людей обнаружили на пятнадцатой линии, с противоположной от главной аллеи стороны. Во дворе дома, за деревянным столом под навесом, сидели двое поддатых мужиков, перед ними на столе стояли пустая и полная бутылки «Гжелки». В одноразовых тарелках были разложены нарезанные копчёности, стояла открытая банка маринованных огурцов. Дом был ухоженный, недавно покрашенный, возле него стояла такая же ухоженная «Шеви-Нива». Мужики окликнули нас сами. Мы остановились у забора, поздоровались. Сразу выяснилось, что мужики приняли нас за какой-то военный патруль. Мы пока не стали развеивать их заблуждение, решили просто расспросить, что делается в посёлке в стороне от нашего угла.

Мужики оказались разговорчивыми, предложили по «полтинничку», а мы решили не отказываться.

— Ну, если только по «полтинничку»… — сказал Лёха, заходя в калитку. Я вошёл следом. Мы стянули свои шэпээски, не годится за стол в шапке, оружие положили на колени.

Один из мужиков сбегал в дом, принёс ещё две стопки. Разлили, чокнулись с тостом «За знакомство», выпили. Водка холодная, видать, только что достали вторую бутылку из морозилки. Я прямо пальцами, поскольку вилок на столе не было, подцепил с тарелки кусок ветчины, закинул в пасть и следом отправил кружок солёного огурчика. Водка проскочила в желудок легко, оставив лишь ощущение тепла.

Мужики были словоохотливы, особенно старший из них, красномордый, лет около сорока. Рассказали, что из Москвы только младший, Виктор, который работает в автосервисе. Он живёт на параллельной линии, в ста метрах отсюда. Здесь с женой и дочкой десяти лет, которые остались в своём доме. Мужик постарше, по имени Пётр, из Солнечногорска, работает на заводе медицинского стекла кем-то вроде главного технолога. У него детей двое и жена имеется. Все сейчас в гостях у Викторовой жены. А мужья уединились здесь, чтобы принять на грудь.