Гнев. Забытый род - PostMort

спокойно сказал я. — У вас три часа, чтобы занять позиции. После будет мой выход.

Командиры ушил выполнять поручения, отставив меня одного на пригорке. Мое немногочисленное войско споро начало разделяться, маршируя в сторону поля боя. Я со своего места прекрасно видел, как безупречные под руководством Сэнда решили зайти широкой дугой, чтобы остаться незамеченными.

В это же время Росс со своей частью рабов спокойно прошел на левый фланг, пользуясь преимуществом местности, которая удачно скрывала их присутствие. С ними же пошли и наемники, выбрав этот путь как самым безопасный. Хотя я был более чем уверен, что всем им придется столкнуться с разведывательными отрядами. Но это было уже не столь важно.

Решив не стоять все отведенное время, я присел на землю, положив свой меч рядом. Шлем так же лежал на земле рядом с моей рукой.

Прикрыв глаза, я поднял лицо к небу и наслаждался ветром, который трепал мои волосы. Но, несмотря на показное спокойствие, я чувствовал нарастающее внутри меня ощущение азарта. Скоро грянет битва, в которой прольется много крови. И эта битва сделает меня еще сильнее.

Сам того не заметив, я растянул в губы в кровожадной улыбке, а в сознании то и дело проявлялись образы неба и ветра.

— Скоро повеселимся, — чуть ли не облизываясь, проговорил я.

* * *

Интерлюдия. Араино Лаар.

Чем дальше мы углублялись в тыл врага, тем неспокойнее мне становилось и все чаще вспоминались слова Росса, которые он бросил напоследок: «За все время, что я за ним следую, я понял несколько вещей. Первое — он очень упрям, и, если что-то вбил себе в голову, переубедить его невозможно. Второе — мы можем сколь угодно называть его безумцем, но он никогда не делает то, в чем не был бы уверен. И, как показала практика, его авантюры всегда заканчиваются успехом. И, наконец, третье…»

— … чтобы добиться желаемого, иногда нужно всем рискнуть, — вслух процитировал я бывшего члена своей тысячи, а ныне уже наместника целого Вольного города.

Последние слова проносились в моем сознании из раза в раз, пока моя тысяча пробиралась в тыл к войску Семи Королевств. Эти слова находили отклик в моих собственных мыслях, ведь я так же рискнул всем, что имею, и пошел за человеком, которого признал своим королем. Но все оказалось несколько сложнее, чем я думал.

Анализируя свои действия, могу сказать, что до этого я шел за образом, который придумал себе в голове. При этом напрочь отказываясь видеть действительность. Сейчас же, столкнувшись с ней, я увидел картину такой, какая она есть. Увидел своего короля без прикрас, таким, какой он есть, а не его идеальный образ.

Разочарован ли я? Нет. Продолжу ли я следовать за таким королем? Да, и это даже не обсуждается. Ведь в этом и заключается вера в своего короля — следовать за ним во что бы то ни стало до самого конца.

— Тебе тоже кажется, что ты сошел с ума? — вдруг раздался рядом со мной странно веселый голос Астаара.

— Не буду отрицать очевидного, — с таким же весельем проговорил я. — В конце концов, нам остается только верить в нашего короля.

— Тогда я буду верить, что его план не полное дерьмо, — хохотнув, произнес сержант. — Ну или в то, что прилетит дракон и спалит здесь все к чертям.

Он рассмеялся после своих собственных слов, как будто от хорошей шутки. Я же ограничился простой улыбкой, понимая, что такие шутки — это способ моего друга скрыть свою нервозность.

В следующий миг мы оба застыли. Со стороны, где мы оставили Ирата, раздался громкий звук, который разнесся на многие мили вокруг, заглушая звуки битвы, которые до этого момента доносились до нас. Звук этот был похож на рев гигантского зверя. Рев хищника, что оповестил округу о том, что он вышел на охоту.

— Иногда то, во что мы верим, — пробормотал я, смотря в небо в ту сторону, откуда мы ушли, и видя там большую крылатую тень, — становится реальностью…

Глава 63… поем мы славу!

* * *

258 г. от З.Э. Ступени.

Ират Рексарион.

Наверное, можно бесконечно смотреть, как сталкиваются две армии. Особенно, если обе армии принадлежат недругам. И хоть пригорок, на котором я сидел, был достаточно далеко от поля боя, тем не менее это не мешало наблюдать за общей картиной.

Вот конница вестеросцев прорвала левый фланг противника. Однако углубиться ей не удалось, враг очень споро восстановил строй. Тем же, кто был в первых рядах и успел проскакать дальше, явно не повезло. Хоть отсюда и было плохо видно, но всех всадников наверняка быстро скинули со своих скакунов. А там уже дело за малым — всего лишь толпой забить этих несчастных, оказавшихся на земле.

Но все это ни в какое сравнение не шло с той свалкой, что творилась в центре. Там смешались пехота и конница. О нормальном бое в таких условиях даже зарекаться не стоило. При наличии свободного пространства в ход шло оружие: мечи, топоры, короткие копья. В других же случаях об оружии вовсе могли забыть. Валили противника на землю и забивали того подвернувшимся под руку камнем. Или же могло повезти еще меньше, и оказавшего на земле воина просто затаптывали не только враги, но и союзники. В редких случаях в такие моменты в ход шли стилеты, которыми старались попасть в сочленение доспехов и заколоть оппонента.

На поле битвы нет места чести, там правит только хаос.

В этот момент за спиной раздалось утробное рычание и меня обдало горячим воздухом. Это отвлекло меня от созерцания, и я вновь увидел всю картину битвы целиком. Встряхнув головой и потерев заболевшие глаза, я повернулся, чтобы увидеть Антараса.

Улыбнувшись, я протянул руку, чтобы погладить его чешуйчатую морду. Дракон, прекратив терроризировать ближайшие к Спорным землям острова Ступеней, примчался на Кровавый камень по первому моему зову. И, несмотря на большое расстояние, он то и дело рвался в бой. Передавая по каналу связи образы того, как армия врагов «старшего» сгорает в драконьем пламени, он поторапливал меня.

Вот и сейчас он сильнее ткнулся в мою руку, рискуя уронить меня на землю, и фыркнул, обдав горячим дыханием.

— Ты прав, — усмехнувшись. ответил я. — Пора.

С этими словами я притянул к себе лежаний на земле шлем и надел его. Обзор привычно урезался, но мне это нисколечко не мешало. В следующий миг в ладонь ткнулась рукоять меча, который был тут же