Его Величество император - Елена Милютина

есть противники не знали, кто против них — император, или двоечник. Пары формировал компьютер, но император и тут вмещался. Он потребовал самых опытных пилотов, из тех, кто уже участвовал в боях. Так что против него оказался знакомый капитан, воевавший с ним бок о бок в небе над Эстиновой, один из пилотов легких истребителей с базы в Ристоне, тоже принимавший участие в боях, и совершенно незнакомый пилот бомбардировщика. Чарльз первым выпустил тяжелый истребитель Эльриана и Джанни против легкого. Уже со старта тяжелый истребитель удивил. Он стал стремительно набирать высоту. Видел бы это полковник Донадье, он бы понял, что за этим последует. Наблюдающие с земли ничего не поняли.

— Удрать пытается, — прокомментировал вредный зав. кафедрой, — не выйдет, легкий быстрее!

И вот, действительно, на большой высоте легкий догнал тяжелого, пытаясь пристроится в хвост и поймать противника в прицел, тяжелый крутился, не давая прицелиться, но долго так продолжаться не могло. И вот в момент, когда все подумали, что бой уже проигран, тяжелая машина понеслась к земле, сначала пологим пике, но постоянно увеличивая крутизну снижения. Увлекшийся легкий несся за ним, но отставал, масса более тяжелой машины помогала ей, увеличивая скорость, легкий погони не бросил. Вот же цель, совсем рядом! Но держать машину, не давая ей сорваться в штопор, и одновременно стрелять не получалось. Ниже, ниже, казалось уже, что обе машины вот-вот врежутся в землю.

Генерал орал в переговорник: — 10–01, немедленно выйти из пике!-

На высоте примерно в 150метров мотор тяжелого взревел, он выровнялся горизонтально и таким же крутым подъемом понесся вверх, второй пилот открыл стрельбу, брюхо более высоко выходящего из пике легкого окрасилось краской. Условно сбит! Обе машины пошли на посадку. Отработанный на Морионе прием боя сработал и в этот раз. К приземлившимся машинам рванули и декан и зав кафедрой.

— Что за хулиганство, кто вас так учил! — заорал полковник, на вылезающих из кабины пилотов.

— Генерал Гренадин, вы полковника сразу в бой не бросайте, пусть сначала потренируется, а то с непривычки сразу собьют, если он так пилотов учит, то как же он сам летает?! — съязвил первый пилот тяжелого, снимая шлем. Сконфуженный легкий попытался возмутиться, что так никто не летает, это не по правилам.

— Плохо дело, — насмешливо сказал пилот, — там инструкция, здесь правила, как они сбить тяжелый истребитель только смогли, если летают по правилам.

— Так там бой был, а здесь…

— А здесь решили погонять неумеху-императора, что много о себе воображал? Так?

Пилот хотел возразить, но осекся, поняв, с кем спорит.

— Все, больше никаких полетов, Ваше Величество, мне еще одного такого фокуса не выдержать! Полковник, признаете поражение?

— Да, черт вас подери, признаю и извиняюсь! Только у меня просьба. Я, каюсь разговаривал с полковником Донадье, он чуть не плачет, что такого пилота потерял, предупреждал ведь, что бы я приготовился транквилизаторы пить, но не сказал, чего ожидать, хитрец! Генерал, я думаю, остальные бои мы проводить не будем, результат ясен, но у меня просьба. Можно посмотреть программу по высшему пилотажу, которую вы, Ваше Величество, показывали на соревнованиях? Полковник Донадье говорил, что это нечто! Если, конечно вы не устали.

Эльриан повернулся к Джанни, — Что, напарник, покажем?

Джанни кивнул.

Истребитель осмотрели, дозаправили, Эльриан и Джанни заняли свои места и мощная машина поднялась в воздух. Программу откатали безупречно. На этом вопрос о досрочном выпуске из академии был решен.

Дозаправку в воздухе освоили быстро, теория по сравнению с Морионом казалась легкой. С соотечественниками на Морионе переговорил, вдохновил продолжать учебу, так как три пилота погоду на Эллане не сделают, а космический флот создавать надо. Были бы сейчас боевые крейсеры, организовали бы блокаду Сейлора, имели право. Досматривали бы все корабли, груженые оружием арестовывали бы. Но все это было в будущем, а прекратить поставки следовало здесь и сейчас. Эльриан последние дни читал и перечитывал договор об аренде территории Сейлора, подписанный прадедом. Вот не верилось ему, что предок подмахнул соглашение, не читая, соблазнившись большими деньгами. Да, император Эдингер был скуповат, прижимист, но глупым не был. К тому же договор оброс еще несколькими дополнениями, которые изменили его смысл. Помогать продираться через юридические термины пришлось с помощью юристов. Император пригласил в помощь Найка Нордтона, министра, знатока межпланетного права, а тот, со своей стороны — нескольких помощников, разбирающихся в праве хозяйственном. Сидели неделю, вычитывали, перечитывали не по одному разу и нашли! Нашли зацепку.

Эльриан решил навестить «дикого» брата, проверить, как дела, да и самому развеяться, тем более, Мишель пригласил на свадьбу. Свадьба была в конце сентября, больше откладывать было неудобно, невесте было почти 19, соседи уже косились, дамы сплетничали, что жених подумывает дать ей отставку, так что назначили день, первую субботу октября. Мишель получил неделю отпуска, потом возвращался в Эстину, где уже ему выделили квартиру в отдельном флигеле, отведенном личной охране императора. Там же обосновался Джанни с Моной, которую приняли в академию, но на третий курс, как и было положено. В свободное время Джанни продолжил с ней заниматься, желая сделать из жены супер пилота, рекламное лицо компании по привлечению женщин в авиацию. В будущем планировали готовить кадры для космического флота на месте, пока вспомогательный персонал, куда вполне годились мечтающие о космосе девушки.

Свадьба Мишеля планировалась в Алме, владении его отца, присутствовать должен был и герцог Марнон, как родственник со стороны невесты, так что Эльриан планировал усилить своей персоной важность гостей со стороны жениха. От порта Алма до крепости Арре было сорок минут лета на геликоптере, четыре часа на мобивене, решили лететь.

Вектору заключение в крепости, якобы в наказание, показалось курортом. Арре, небольшой старый замок в предгорьях гор Коуказ, стоящий на высокой скале, с единственной дорогой, поднимающейся причудливым серпантином к подъемному мосту через естественную расщелину, расширенную владельцами до полноценного рва. Внутренний двор замка был довольно просторным для так высоко расположенного строения, с южной стороны даже был выделен участок под маленький садик, бывший сад лекарственных трав хозяек замка. Который местный садовник, правда, почти превратил в огород, так что розы там соседствовали с укропом, а клематисы с огурцами, что, впрочем, совсем им не мешало. Мишель, сопровождавший новоявленного родича императора, на правах хозяина, собрал жителей, состоящих в основном из охраны и слуг, проинструктировал насчет будущего гостя, особо отметив, что распространяться о нем за пределами замка запрещено, обращаться следует вежливо и терпеливо. Впрочем, в своих людях он был уверен. Мишель относился к неожиданному члену императорской семьи спокойно,