Гимн неудачников - Лила Джерри

- Так я напо... - этого Смерть уже не перенес, и туманное облачко, пронизанное черными молниями, ухнуло вниз вместе с остатками пирса. Когда черные маги начнут думать, прежде чем делать, то наша страна прямым ходом отправится в светлое будущее и наконец-то достроит транстаежную магистраль. Эффект вышел... ошеломительный. Как будто в озеро зашвырнули пачку динамита. Волны дружно рванули вверх, маленьким цунами нависая над песочным пляжем, и открывшаяся в толще воды гигантская пасть проревела: - Я все вам напомню!

Последний луч заходящего солнца вспыхнул в глазницах и красной вспышкой ударил в лицо...

... Последние лучи заходящего солнца скользили поверхности воды, превращая озеро в чашу, наполненную кипящей лавой. Светило садилось в дым, в котором не разобрать, есть ли за ним лес; с этой стороны что-то тоже горело, в воздухе реяла сажа, и в мутной пелене берег угадывался как выжженная плешь с торчащими то тут, то там палками и грудами камней. Но людям на пляже не было дела ни до заката, ни до солнца, ни тем более до леса, дыма и прочих неудобств: тут происходила казнь.

Двое избитых и связанных пленников стояли на глубоко выдающемся в озеро пирсе, под охраной воинов в вороненой броне - или не вороненой, или не броне, солнце в спину светит, непонятно. Я сразу узнал Беду; маг напоминал затравленного зверя, у которого не осталось ни надежды, ни сил, и только злоба заставляет огрызаться. Второму пленнику повезло еще меньше: его обмотали толстой цепью и приковали к большому камню. Высокий тощий парень смотрел расфокусированным взором и вряд ли осознавал, где находится.

- ...и Тень Смерти приговариваются к высшей мере наказания - казни через утопление, - торжественно зачитала с трибуны женщина, похожая на колобок в синей и отутюженной, как с иголочки, форме. Правда, почему-то не последнего чина в ниморской госбезопасности. - Ура товарищескому суду - самому справедливому суду в мире!

Собравшиеся согласно загудели. Все понятно, сволочуги-ниморцы убивают наших. Твари...

На последней фразе Беда скривился и что-то прошипел, и его охранник с ленцой двинул его в живот тупым концом копья, заставив упасть на колени. А где же Смерть? Стоп... Тень... Вот это - Смерть?! Парень в цепях выглядел едва ли не младше Беды, но когда он в очередной раз встряхнул головой, пытаясь то ли прийти в себя, то ли отделаться от шума в ушах, окинув пляж знакомым маньячным взором, сходство стало несомненным.

Все это выглядело как сон, в котором ты играешь роль стороннего наблюдателя, комментируя происходящее, но ни в силах не вмешаться, ни вообще разобрать, что ты есть. И только сейчас я обратил внимание на тот сброд, что собрался на берегу - поначалу обманула одежда. Ниморцы? А, нет, колдуны на самообеспечении. Очень радостные, очень довольные и предвкушающие интересное зрелище колдуны. В Городе-на-Болотах они хотя бы изображали внешнее приличие, но здесь и не собирались скрываться.

- Ах, бедняжки, - обвинительница достала кружевной платок и промокнула краешек глаза. Ильда Шадде была в своем репертуаре.

Эй... а как же невинная жертва преступников-колдунов?

- А может мы их того... порежем перед утоплением? - умиленно предложил стоящий на той же трибуне небритый тип. Большинство магов носили повязки, то ли грязные, то ли исходно черные, а у Шадде и этого общий фон разбавляло изображение нескольких капель. Скорбь по испорченной карме, символ водяной казни? - И полезно и приятно.

- Нет! - злобно отрезала разом растерявшая весь лоск колдунья в форме. - Только посмей мне запороть последнее задание!

От громких голосов Смерть болезненно сморщился, кажется, пытаясь перебороть головную боль. Либо это наркотики, либо постпраздничный синдром... Пинками и тычками охранники подняли Беду на ноги и начали подталкивать пленников к воде, заставляя прихватить с собой камни и топать с ними.

- Вы там в своем Черном Списке совсем зажирели... - опрометчиво возмутился экстремал из толпы, и окружающие подержали согласным гудением, не сразу сообразив, что и кому сказали.

- Кто же это там что вякнул? - пропела габаритная дама. - Покажись, дорогуша. Да я тебя сейчас без разнарядки в расход выведу, шольцева дрянь!

- Вы. Заткнетесь уже?! - от страдальческого вопля на пару мгновений установилась тишина. Охранники загоготали, и один легко ткнул очухавшегося пленника копьем... и с умиротворенным бульканьем растекся по бетону лужей черной слизи.

Минута молчания долго не продлилась. На берег обрушились восторженный гомон; оставшиеся охранники теперь уже серьезно схватились за оружие, и быть тут все еще замороченному колдуну нанизанному на острие, если бы неведомо когда успевший освободиться от веревок Беда не оттолкнул его в сторону, отвлекая удар на себя. По воде пронесся вихрь; Смерть медленно выпрямился во весь рост, и проржавелые цепи бессильно упали у его ног. Сверкнули красные глаза с нервным тиком, выгодно подчеркиваемые яркими фингалами под ними, и за спиной колдуна солнечный ореол превратился в разъедающее мир черное пятно с белоснежной каемкой.

Где-то там, далеко-далеко, дребезжала натянутая струна. Шаг вперед - и охранники, почти приколовшие заклинателя к пирсу, рассыпаются в прах. Второй шаг - и маги на берегу изумленно отшатываются друг от друга, видя расползающиеся по коже темные пятна. Третий шаг...

Ильда азартно рассмеялась, стремительным змеиным движением выхватив бритву, и полоснула товарищу по горлу. Брызнула кровь, не ожидавший такого маг завалился на бок, его убийца дернула на себя лезвие с протянувшимися к нему красными нитями и с неожиданной прытью спрыгнула на землю, выхватывая прямо из воздуха кровавый хлыст.

Все смешалось в единый ком. Крики, серые вихри, ненависть и растерянность, и черное солнце карабкалось на небосвод, разбрасывая лучи-протуберанцы и пожирая свет...

А потом струна лопнула.

...Темное озеро, глянцевое и неподвижное, больше не отражало небо. Серый пепельный берег усеивали неподвижные тела; кто-то успел сбежать, но благоразумно не спешил покидать укрытие. Черная Смерть скорчился на пристани, с булькающим кашлем зажимая рану на горле. Рядом с ним, буквально в нескольких шагах, на спине лежала Ильда, уставившись вверх широко открытыми глазами и все еще сжимая бритву.

- Ты сдохни мне еще тут, - от каждого шага сухая, похожая на золу земля мелкой взвесью взмывала в воздух. Беда неспешно подошел к колдуну, с досадой махнул рукой с ножом и склонился над Ильдой. Колдунья слабо пошевелилась, но приграничник не дал ей ни единого шанса, точным движением вонзив кинжал точно в глазницу. Пресвятая герань! Видение не давало мне отвернуться, и я видел, как он ударил еще раз, а потом буднично спихнул тело в воду, отвернулся и, придерживая оружие так, чтобы не заляпаться, подошел к следующему телу...