Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро - Агата Кристи

— Это было в столовой или в гостиной?

— В столовой. Мы перешли в гостиную после, а Колин смотался по делам.

— Значит, все остальные пили кофе в гостиной?

— Да, если эту бурду можно назвать кофе, — сказал Нигель.

— А Селия Остин пила?

— По-моему, да. Я не обращал внимания, но, наверное, пила.

— А кто ей наливал кофе? Случайно не вы?

— С ума сойти, как гипнотически действует на человека допрос! Стоило вам спросить и посмотреть на меня испытующим взглядом, как мне сразу показалось, что именно я подал Селии чашку, всыпав туда предварительно порядочную порцию стрихнина, или чем там ее отравили. Вы, наверное, обладаете даром внушения, мистер Шарп, но, по правде говоря, я и близко не подходил к Селии и, если уж совсем начистоту, даже не обращал внимания, пьет она кофе или нет. И хотите — верьте, хотите — нет, но я никогда не питал нежных чувств к Селии, и весть о ее помолвке с Колином Макнабом не пробудила во мне никакой жажды мести.

— Я отнюдь не пытаюсь на вас воздействовать, мистер Чэпмен, — мягко возразил Шарп. — И если я не ошибаюсь, дело тут не в любовных интригах; просто кто-то хотел убрать Селию со своего пути. Как вы думаете, почему?

— Понятия не имею, инспектор. Я сам поражен, ведь Селия была из тех, кто мухи не обидит… ну, вы понимаете. Соображала она туго, была жуткой занудой, но, в общем, хорошей девчонкой. Таких, по-моему, не убивают.

— А вы удивились, узнав, что она виновата в… пропаже вещей, кражах и так далее?

— Еще бы! Я был просто потрясен.

— А может, это вы подучили ее?

Удивление Нигеля было, пожалуй, вполне искренним.

— Я? Подучил ее? Но зачем?

— Мало ли зачем. У некоторых людей довольно странное чувство юмора.

— Ну, знаете, может быть, я глуп, но я не нахожу ничего смешного в дурацкой истории с кражами!

— Значит, вы не хотели таким образом подшутить?

— Я не воспринимаю это как шутку. По-моему, подоплека краж была чисто психологической.

— Итак, вы утверждаете, что Селия Остин была клептоманкой?

— А вы хотите предложить другое объяснение?

— Боюсь, что вы не очень осведомлены, что такое клептомания, мистер Чэпмен.

— Но я лично другого объяснения не вижу.

— А как вы думаете, мог кто-нибудь натолкнуть мисс Остин на мысль о воровстве как средстве привлечения внимания Колина Макнаба?

В глазах Нигеля промелькнул озорной огонек.

— Очень забавная версия, инспектор, — одобрительно сказал он. — А знаете, вообще-то возможно. Колин, как пить дать, попался бы на удочку. — Некоторое время Нигель с удовольствием смаковал эту мысль. Но потом печально покачал головой. — Нет, Селия не стала бы играть, — сказал он. — Она была девушкой серьезной и не стала бы насмехаться над Колином. Она была влюблена в него по уши.

— А вы не задумывались над тем, что происходит в пансионате, мистер Чэпмен? Ну, к примеру, кто залил чернилами конспекты мисс Джонстон?

— Если вы подозреваете меня, инспектор, то это неправильно. Конечно, на меня падает подозрение, потому что конспекты залили моими чернилами, но я считаю это чистейшей провокацией.

— В каком смысле?

— В том, что взяли именно мои чернила. Кто-то хотел мне подложить свинью. Тут полно таких доброжелателей.

Инспектор пронзительно взглянул на Нигеля:

— Что вы конкретно имеете в виду?

Но Нигель тут же залез в свою скорлупу и не пожелал ничего объяснять.

— Да ничего особенного… просто когда стольким людям приходится существовать под одной крышей, все их недостатки вылезают наружу.

Следующим в списке инспектора значился Леонард Бейтсон. С Леном ему пришлось еще труднее, чем с Нигелем.

— Хорошо! — горячо воскликнул он, когда инспектор покончил с обычными формальностями. — Допустим, я наливал Селии кофе и протягивал чашку. И что из этого?

— Стало быть, вы утверждаете, что вы налили ей кофе?

— Да. По крайней мере, я налил его из кофейника и поставил чашку возле Селии. И можете мне не верить, но морфия там не было.

— А вы не видели, выпила она кофе или нет?

— Не видел. Мы разбрелись по гостиной, и я сразу увлекся спором с одним из студентов. Так что я не заметил, выпила она кофе или нет. Она тогда разговаривала с кем-то другим.

— Ясно. То есть, по-вашему, любой из присутствующих мог подсыпать ей в чашку морфий?

— Да вы попробуйте подсыпать что-нибудь в чашку у всех на виду! Вас сразу заметят.

— Ну, необязательно, — возразил Шарп.

Лен агрессивно выкрикнул:

— Да какого черта мне было травить бедную девочку? Я ничего не имел против нее!

— Я не говорю, что вы хотели ее отравить.

— Она сама выпила морфий. Сама отравилась. Другого объяснения нет.

— Мы считали бы точно так же, если бы не подложная записка.

— Какой, к черту, подлог! Разве это не ее почерк?

— Это лишь клочок письма, написанного рано утром.

— Но ведь она могла оторвать его и оставить вместо записки!

— Помилуйте, мистер Бейтсон! Если самоубийца хочет оставить записку, он берет ручку и пишет, а не отрывает клочок старого письма с подходящей фразой.

— Не знаю, не знаю… Люди часто делают глупости.

— Ну а где же само письмо?

— Откуда мне знать. Это ваши заботы. Я за вас, что ли, работать должен?

— Мы работаем, не беспокойтесь. А вам я бы посоветовал отвечать на мои вопросы повежливее.

— Что вы от меня хотите? Я девушку не убивал, мне незачем было ее убивать.

— Она вам нравилась?

Лен ответил, немного успокоившись:

— Очень. Она была славной девочкой. Глуповатой, но милой.

— А когда она призналась в кражах, вы ей поверили?

— Конечно, она же сама сказала. Но я был удивлен.

— Вы не думали, что она способна на воровство?

— Н-нет… Вообще-то нет. — Видя, что ему не надо больше защищаться, Леонард перестал вести себя агрессивно и охотно разговорился на тему, которая его явно интересовала. — Она была не похожа на клептоманку, — сказал он. — И на воровку тоже.

— А может, ее поведение объясняется чем-то другим?

— Другим? Но чем же?

— Ну, допустим, она хотела вызвать интерес Колина Макнаба.

— Вам не кажется, что это притянуто за уши?

— Но он же обратил на нее внимание!

— Да, конечно. Старина Колин просто помешан на всякой психопатии.

— Вот видите. Если Селия Остин это знала…

Лен покачал головой:

— Ошибаетесь. Она никогда не додумалась бы до такого… Ну, до такого плана. Она не разбиралась в психологии.

— Но вы-то разбираетесь?

— К чему вы клоните?

— Может, из чисто дружеских побуждений вы научили ее, как вести себя?

Лен хохотнул:

— Тоже мне нашли дурака! Да вы в своем