Серия "Афган. Чечня, Локальные войны-2". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Пиков Николай Ильич

Выслушав высокопоставленного чиновника, Смит залпом опустошил стакан, в несколько затяжек выкурил сигарету. Спросил:

— Почему ты сразу не рассказал мне всей правды, Бред?

— Тогда я думал, что Абдель, получив Джонсона, успокоится. Я думал о карьере, о должности! Понимание того, что сделал, пришло позже!

— Да! Ситуация!

— Отзывай группу Джонсона!

— А причины?

— Назови любые!

— Любым он не поверит!

— Даже если их озвучишь ты?

— Даже если их озвучит президент! Исполняя твою просьбу, я вынужден буду сказать Крису правду! Как он среагирует на нее, одному богу известно!

— Что, может не подчиниться?

— Нет, он подчинится, но тогда, когда доведет акцию до конца.

— Но он и сам погибнет, и подчиненных погубит!

— Это еще не факт!

— Но что-то надо делать, Фрэнк?!

Смит согласился:

— Надо! Я свяжусь с Джонсоном и доведу до него суть нашего разговора. Прикажу вернуться. Но, зная майора, уверен, тот найдет способ затянуть исполнение этого приказа. Он поступит так, как в его ситуации поступил бы я.

Кларк поинтересовался:

— И как поступил бы ты?

— Сделал бы вид, что приказа не понял из-за плохой связи, а затем вообще отключил бы ее. И продолжил бы акцию. А по окончании ее, вернувшись, сполна спросил с тех, кто подставил группу, невзирая на чины и ранги, а также на риск быть уволенным.

— Но это же безумство, Фрэнк!

— Безумство, Бред, то, что мы делали во Вьетнаме, и то, что делаем в Ираке с Афганистаном, замахиваясь еще и на Иран. Безумие в том, что мы, американцы, противопоставляем себя всему остальному миру, выдавая Штаты за единственную сверхдержаву, имеющую право совать свой нос туда, где якобы затронуты наши национальные интересы. Не замечая, что нас все большее число государств ненавидит. Мы просим помощи у русских, а сами вынашиваем планы уничтожить Россию. Что ты крутишь головой? Я неправ? Прав! Вот увидишь, не оставим это безумие, первыми падем ее жертвами! Это я тебе, чиновнику, как военный профессионал говорю! Хочешь, чтобы тебя уважали, уважай других. А бряцаньем оружия уважения не заслужишь. Получишь взамен ненависть. Да мы ее в принципе уже и получили. Нас боятся… пока и ненавидят. Долго подобное продолжаться не может! И ты, господин Кларк, это прекрасно понимаешь. Хорошо хоть совесть возобладала над карьеризмом. Но хватит собачиться. Сейчас я переговорю с Джонсоном и поедем ко мне. Тебе надо отдохнуть.

— Меня ждут дела в Вашингтоне!

— Вашингтон обождет! В таком виде в Администрации тебе появляться не следует. И где рапорт об отставке?

— Со мной!

— Очень хорошо! Им мы разожжем камин.

— Но…

Смит перебил Кларка:

— Никаких «но», Бред! Ты победил свой страх, ты сумел похоронить в себе карьериста, которому плевать, какой ценой идти к власти. Не сдавай назад!

— Спасибо тебе, Фрэнк!

— Не за что! Допил виски? Иди к машине, скоро спущусь и я!

Высокопоставленный чиновник подчинился, а генерал прошел в комнату специальной связи, где круглосуточно дежурил наряд. Войдя и ответив на приветствие, приказал:

— Срочно свяжите меня с «Кайманом»!

Глава 6

 Кишлак Чанри. 14 августа

Как и было договорено, в 9.00 Вьюжина вызвал Клинков. Он сообщил о том, что спутниковый контроль над указанным спецназом объектом установлен. Далее командир отряда «Рысь», в состав которого входила и диверсионная группа «Стрела», перевел разговор на Анису. Вьюжин, признаться, ожидал, что ему прикажут прекратить зарождающиеся отношения подчиненного старшего лейтенанта Лебеденко с девушкой и, как следствие, запретят переброску ее в Россию. Не потому, что это усложнит отход группы, а потому, что контрразведка может усмотреть в данном мероприятии внедрение в группу, а значит, и в отряд агента Аль-Каиды, за которого выставят Анису, но полковник неожиданно передал согласие Шаповалова на возвращение «Стрелы», в случае, естественно, удачного исхода дела, вместе с девушкой. Мало того, генерал-лейтенант одобрил поступок Лебеденко. После этого Вьюжин получил от командира отряда ряд инструкций, носивших больше характер совета, так как действовать «Стреле» в любом случае предстояло не по указке из Москвы, а исходя из складывающейся оперативной обстановки. Выслушав полковника, Вьюжин поблагодарил командира за проделанную работу, особенно касаемо Анисы, и задал вопрос:

— Первые результаты космической разведки есть?

Клинков ответил:

— Да! Сделаны съемки усадьбы, где якобы скрывается Абдель Аль Яни, зафиксирован выход на связь, используя спутники, но без расшифровки переговоров и определения абонента. Также уже имеются снимки прилегающей и к городу и к усадьбе Абделя территории. Замечено нахождение на территории усадьбы небольшого, но хорошо вооруженного отряда охраны, несущего службу, похоже, в круглосуточном режиме.

— Хорошо! Что представляет собой объект для штурма?

— Объект несложный! Находится на окраине города перед началом подъема на хребет, откуда открывается путь к Канширскому ущелью. Возможны подходы с четырех сторон, то есть окружение усадьбы. Одно вызывает негатив — массовое наличие кяризов, особенно с юга и запада, что говорит о сильно разветвленной системе подземных галерей, причем с возможными пересечениями в пещерах и на разных уровнях. Галереи уходят и в горы.

— Мне бы схемы объекта и кяризных систем внутри Уразгана и вокруг него.

— Ты получишь их вместе с транспортом. Документы уже переправлены в посольство. Тебе передадут схемы вместе с машинами.

— Добро! Тогда я связываюсь с резидентом, затем общаюсь с Джонсоном и начинаю выдвижение к Уразгану!

Клинков сказал:

— Связывайся. И с этого времени я должен знать о каждом шаге группы!

— Мне не отключать станцию? Так аккумуляторов не хватит держать ее в постоянной работе!

— Прекрати, Игорь, ты понимаешь, о чем я говорю!

— Понимаю! В общем связь регулярно или по необходимости!

Клинков уточнил:

— По необходимости!

— Вопросов нет! Конец связи!

Командир группы приказал Дубову, исполнявшему обязанности связиста, соединить его с Ручниным-Волгиным. На удивление, прапорщик быстро справился с поставленной задачей. На удивление потому, что в это время резидент обычно проводил оперативное совещание и не прерывал его. На этот раз или прервал, или не проводил плановое мероприятие.

Вьюжин услышал в трубке:

— Здравствуй, Стрела! Сколько и какой техники ты желал бы иметь в своем распоряжении?

Вьюжин ответил:

— Мне потребуются две машины, джипы, лучше «Хаммеры», но разрисованные афганской хреновиной. Духи большие любители делать из машин балаган. Подгоните «Хаммеры» к роще оазиса в квадрате 14–26, используя тактические карты 40-й армии. Время точно определить не могу, но скорее всего завтра часов в 9 утра. Но пусть техника подойдет к роще ночью и будет находиться в квадрате, скажем, с двух часов! Документы, переданные Центром, должны быть переданы мне в запечатанном виде. На конверте обязательно наличие секретной кодовой ленты. Отсутствие ее определю как провал акции и немедленно приму адекватные меры, то есть… ну не вам мне объяснять, что значит применение адекватных мер!

Резидент согласился:

— Понимаю! Я и планировал установить защиту от несанкционированного вскрытия секретного пакета!

— Хорошо. Далее, в один из джипов положите пару ящиков патронов для «АК-74» и пачек с десяток 9-миллиметровых зарядов для «ВАЛов» и «Винтореза».

— Понял. Завтра утром в указанном квадрате техника будет ждать вас! Удачи!

Связь прервалась. Вьюжин передал трубку Дубову, и тут же в дверь кто-то постучался.

— Войдите! — разрешил майор.

Появился Лебеденко. Лицо его выглядело напряженным. Он знал о том, что в Москве решали его с Анисой судьбу и наверняка, как и Вьюжин, особо не надеялся на положительное решение внезапно возникшего в ходе важной операции деликатного вопроса. Вьюжин спросил: