Серия "Афган. Чечня, Локальные войны-2". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Пиков Николай Ильич

— Лебедь! Дуб! Ответь!

Ответ последовал немедленно, и в голосе старшего лейтенанта зазвучали стальные нотки:

— Ты опять за свое, Дуб?

— Предупреждение, Андрюша. Если собрался гулять с мадам до утра, будь внимателен. Должны подойти Бурлак и Гончар. Появиться могут с любого направления. Как бы не произошло недоразумения.

— Так свяжись с Бурлаком, пусть знает, что мы с девушкой у старой мельницы.

— Во как? Уже на мельнице? Это ж с километр отсюда!

— Меньше! Так ты понял, что надо сделать?

— Понял!

Дубов отключил станцию, вновь осмотрел местность. Интересно, когда появятся Бурлак с Гончаром, а еще интересней, за каким чертом оставлял их Вьюн в Хатарском ущелье. Уж точно не хоронить духов. Значит, ребята имели какую-то задачу, которую Вьюн не раскрыл даже Мамаю. А может, Стас знает все и молчит? Заговорщики, тоже мне. Но надо действительно усилить внимание. Бурлак с Гончаром могут появиться в любую минуту. Знать бы откуда, а то придется вращать башней, как БМП при ведении огня при круговой обороне.

Время шло. Дубов начал подумывать, что до смены его Мамаевым ничего не произойдет, но ошибся.

В 3.20 его вызвал командир группы:

— Предельное внимание, вторая «двойка» выходит к реке с юга! Я выйду их встречать! Отбой!

Дубов отметил время на часах, извлек из кармана небольшой, но мощный фонарь направленного света. Спустя пять минут ярко-голубой луч осветлил равнину, затем поднялся вверх, дважды мигнув.

Вскоре прапорщик заметил товарищей. Они шли друг за другом по броду. Вышли на берег, направившись к кишлаку. У дувала дома Рахима их встретил майор Вьюжин. Дубов продолжил несение службы. Командир группы провел офицеров второй боевой «двойки» в свою комнату. Махдум при появлении офицеров удалился. Бураков с Гончаровым буквально упали на топчан.

— Устали? — спросил Вьюжин.

Капитан усмехнулся:

— Хороший вопрос, командир, а как ты думал, протопать столько. Да еще через перевалы.

— Возвращались, минуя Хатар, или ушли в сторону?

— Через Хатар! Там, кстати, куча боевиков.

— Это понятно. Ищут наши следы. Доложи, капитан, как отработали Фарида, Юнуса и их телохранителей?

Бураков подробно поведал командиру группы о том, что произошло у гряды. Вьюжин, выслушав капитана, задумчиво произнес:

— Значит, Фарид шел к Юнусу, имея приказ Абделя на уничтожение караванщика?

— Да! Но судя по действиям Фарида, он намеревался сначала поговорить с Юнусом, потому что караванщика не завалили с ходу, а подранили.

— Ясно! Значит, наш маневр оправдался. За предателя Абдель принял Юнуса. А бойня у гряды подтвердила предположение шейха. Вот только закончилась она для него неожиданно. Не так, как хотел Абдель. Отлично! Сайед проинструктирован?

— Конечно! Нужная информация давно у Аль Яни, и он наверняка готовится либо встретить спецназ, либо слинять в Каншир! Пойдем в ущелье?

— Нет! По крайней мере пока я не вижу в этом никакой необходимости. Потеряв нас в Хатаре, духи будут ставить ловушки в Каншире. Если уже не поставили. На них Абдель отвлечет дополнительные силы. Посмотрим, как пойдут дела с утра у Джонсона. После чего примем решение, что делать дальше. Вам — ужинать и отдыхать! Спите, пока не выспитесь.

— Это то, что нам надо! Сейчас мы бойцы никакие!

— Махдум проводит вас. Он наверняка во дворе. Благодарю за службу, отдыхайте!

— Служим Отечеству, со всеми его проблемами! — ответил Бураков.

Кивнув напарнику, капитан вышел с Гончаровым из комнаты. Вьюжин посмотрел на время. Вызвал Дубова, заканчивающего несение службы на посту:

— Дуб! После смены ко мне!

Отключив связь, Вьюжин задумался. После выхода с территории батальона надо принять решение, как действовать «Стреле» дальше. Либо идти с другой стороны к Уразгану, либо все же попробовать проскочить в Каншир. Но, возможно, руководство скорректирует действия группы. Или полковник Клинков что подскажет! Поэтому майор и приказал явиться Дубову в столь неурочное время. Вьюжину необходима связь с Москвой, а погибшего Михайлова, как штатного связиста, заменил как раз Дубов.

В 4.05 прапорщик вошел в комнату командира. Вьюжин объяснил, зачем он ему понадобился.

Прапорщик развернул спутниковую систему, до этого хранившуюся в контейнере. Попытался выйти на Москву. Это удалось с третьего раза. Дубов, установив связь, протянул трубку с толстой антенной на конце:

— Клинков на связи.

Майор в подробностях передал полковнику о деятельности группы за время после последнего сеанса связи. Клинков внимательно выслушал подчиненного, после чего спросил:

— Значит, с утра Джонсон поведет группу на Уразган?

— Так точно!

— И об этом будет знать Абдель?

— Да! И что-то предпринять он должен. Логичнее выглядит вариант его отхода на запасные позиции, а именно в Канширское ущелье, не исключено, к месту, где складированы снаряды с химическими зарядами!

Полковник проговорил:

— Слишком все просто, Игорь, ты не находишь?

— Нахожу! Но не будет же Абдель ждать, пока на его резиденцию в Уразгане не навалятся ребята Джонсона? И Аль Яни не может знать, что будем делать мы и какой поддержкой обеспечит свой спецназ командование американского экспедиционного корпуса! По всем раскладам, неуловимый Абдель должен уйти из Уразгана. Вопрос: куда? Вот на него я и хотел бы получить ответ, чтобы спланировать собственную акцию перехвата Аль Яни. Ибо только через него лежит путь к оружию массового поражения.

Клинков, выдержав недолгую паузу, задал вопрос:

— До восьми утра время терпит?

— Оно терпит до того момента, как тронется на север караван покойного Юнуса. А он может сняться со стоянки и в шесть часов, и в десять.

— Я почему обозначил восемь часов. До этого времени просто не успею связаться с Шаповаловым, а тот организовать спутниковое наблюдение за резиденцией Абделя в Уразгане.

— Это я понимаю, — сказал Вьюжин. — Следовательно, пока группа Джонсона будет выходить к Уразгану, я остаюсь на месте в готовности к акции перехвата. Для этого мне потребуется техника!

— Свяжись с резидентом. Обеспечение работы группы возложено на него, вот Ручнин-Волгин и займется транспортом!

Вьюжин спросил:

— Значит, в общем, вы одобряете план предстоящих действий?

— В общем, одобряю! Полагаясь на тебя, на твою интуицию и богатый боевой опыт. Но одобряю в части отстоя на время выдвижения к цели американской диверсионной группы и до получения первой информации из космоса. Далее работаем по ситуации, что сложится на тот момент! У тебя все?

— Нет! Позвольте немного о личном?

Полковник искренне удивился:

— О личном? Что за личное может быть при выполнении задания? Да еще в Афганистане? Или кому-то из подразделения необходимо что-то сообщить супругам?

— Нет, здесь дело посложнее! Понимаете, Сергей Сергеевич, в Чанри живет девушка по имени Аниса.

— Что еще за Аниса? Ты чем, Игорь Дмитриевич, занимаешься в Афгане?

Майор повысил голос:

— Вы прекрасно знаете, полковник, ЧЕМ я занимаюсь в Афгане, и поставленную задачу или выполню, или… но кроме служебного долга существуют еще и простые человеческие отношения.

— Ничего не понимаю!

— А тут и нечего понимать. В общем, так, в Чанри живет девушка, по отцу таджичка, по матери — русская. Ее отец служил Наджибулле и воевал на нашей стороне. Он погиб, мать девочки умерла. Аниса осталась сиротой, которую укрыл у себя Рахим. Эту Анису, похоже, полюбил старший лейтенант Лебеденко, да и девушка отвечает ему взаимностью, поэтому прошу при удачном выполнении задания обеспечить отход группы вместе с девушкой. Скажу сразу, никаких документов практически у нее нет. Да если бы и не Лебеденко, я сам не смог оставить Анису здесь, потому как это обрекло бы ее на неминуемую гибель. А она наша, своя. Своих же, как известно, мы не бросаем!

Полковник вздохнул:

— Ну, наговорил! Не хватало еще этого. Ты хоть представляешь, КАК посмотрит на меня Шаповалов, сообщи я ему эту новость? А без него вопрос девушки не решить. Только он, пользуясь предоставленными ему полномочиями, может организовать переброску вашей Анисы…