На самом дне - АНТОН228

К счастью, эти идиоты, похоже, были какой-то мелкой гильдией, которая даже не стала проверять мой статус — они подумали, что я слабый и с такими ранами моя стоимость будет низка, поэтому они закинули меня в самую глубь подземелья к самым дешёвым рабам, явно не надеясь, что меня вообще кто-то купит.

Вот знаете…я всегда думал, что сильнее меня в этом чертовом мире никто не страдал, но…

Всегда есть тот, кому живётся хуже.

Моим соседом оказалась зверолюдка-волк. Сколько ей лет на вид…десять? Одиннадцать? Не важно, важно то, как она выглядела.

Тело было маленьким и очень тощим — сквозь кожу проглядывали не только ребра, но и кости рук и ног. Сама кожа была бледной словно снег, если не учитывать грязь, синяки и пятна, которые покрывали её практически полностью.

Грязно-каштановые волосы, похоже, никогда не стриглись и сухие локоны её волос спускались до самой земли, прикрывая её лицо. На её голове была небольшая лысина, которая, скорее всего, образовалась из-за того, что ей просто выдрали волосы.

На её тоненьких костлявых пальцах не было ни единого ногтя, а сами руки безвольно свисали с её плеч. Страшно представить, какие пытки она пережила в своём возрасте.

Больше всего привлекал внимание его живот, который был круглым и обвисшим. Не помню, как называется эта болезнь, но ею обычно страдают дети в африке — в полости живота накапливается вода. Сама вода безвредна, но причины её появления говорят о том, что организм истощен до предела. Хотя, это и так по ней видно.

От волкодевочки так же разило очень резким запахом, словно её искупали в выгребной яме, что, в прочем, было недалеко от правды.

На ней самой, да и вокруг неё повсюду виднелись жёлтые, коричневые и…белые пятна.

Мне не хотелось представлять, через что она прошла, но по сравнению с ней, все моё нытье про тяжёлую жизнь кажется очень мелочным.

Даже просто посмотрев на её статус, было ясно, что она многое пережила:

Статус

Имя:???

Раса: Зверолюд-снежный волк

Профессия: Раб

Уровень: |1 |-|8 |

Характеристики:

Сила: |-86 |—|-51 |

Ловкость: |-78 |—|-64 |

Выносливость: |-66 |—|-38 |

Восприятие: |-42 |—|-20 |

Навыки:???

Состояние: клеймо раба(?), клеймо раба(?), клеймо раба(?), клеймо раба(?), клеймо раба(?), ранение(тяж), отравление(легк.), голод(крит.), жажда(тяж.), болезнь(???)

Я пролежал на своей лежанке в камере где-то половину дня и за это время зверолюдка даже не шевельнулась — она сидела на коленях и её голова была опущена вниз.

Все изменилось, когда наступил вечер.

Гильдия действительно была очень мелкой, потому что в качестве еды нам принесли одну тарелку водянистой каши на двоих.

— К ноге! — Однако, просто так отдавать еду работорговец отказался. Подняв тарелку, он выставил ногу вперёд и улыбнулся.

Поморщившись, я отвернулся к стене, но сами звуки никуда не делись.

Похоже, волкодевочка начала вылизывать ему ботинки, а затем он пнул её по лицу.

— Открывай рот.

Я подумал, что он решил затолкать ей в рот кашу, но реальность оказалась гораздо хуже — позади меня послышались звуки мочеиспускания и стоны удовольствия от работорговца. Что было ещё ужаснее — волкодевочка не издавала ни звука, что говорило о том, что она уже привыкла к такому отношению.

— Мерзкая шавка, когда ты уже сдохнешь… — Он снова пнул её, а затем послышался скрип двери — работорговец ушёл, оставив на полу миску.

Я снова повернулся и с жалостью посмотрел на зверолюдку, которая опустилась к миске и стала жадно глотать всю кашу.

Доев, она вылизала миску и на коленях поползла к своему спальному месту, которое больше было похоже на сортир.

Волколюдка свернулась клубочком и легла прямо на пол. Она дрожала от холода, к которому её тело никак не могло привыкнуть и пыталась заснуть.

— Эй ты. — Я окликнул её, не в силах больше смотреть на это зрелище.

Волкодевочка подняла голову и посмотрела на меня. Через её густую чёлку я едва видел пустые глаза, которые ни на что не реагировали.

— Иди сюда. — Я поманил её рукой и она послушно поползла ко мне.

Подойдя ближе, она рефлекторно открыла рот, а я аккуратно взял её за плечи и потянул к себе.

Не ожидавшая такого поворота зверолюдка вздрогнула и непонимающе смотрела на меня, ожидая дальнейших действий.

Я снял свою изодранную тунику, накрыл ею зверолюдку и прижал к себе. Хоть комната и была холодной, но её промерзшее тело было ещё холоднее.

— Бедняжка… — Я чувствовал, как её кости упираются в меня и погладил её по голове.

Гладил я её не долго, но на моей руке сразу появилась прядь волос, смешанная с грязью.

Волкодевочка молчала и не шевелилась, не зная как реагировать на мои действия. Хоть это и выглядело мило, но я прекрасно понимал, почему её реакция именно такая.

— Спи рядом со мной, хоть согреешься немного.

Я обнял её и прижал к себе, чтобы она получила хоть немного больше тепла, которого ей очень не хватало.

Я не смог сразу понять, нравится ей это или нет, потому что она до самого конца продолжала молчать и не двигала ни единым пальцем. Лишь через несколько минут я услышал тихое сопение и выдавил из себя улыбку.

Уснуть было тяжело. Я старался не шевелиться, чтобы заснуть в той же позе, ведь волколюдка, вероятно проснётся от любого шороха. Чтобы она могла хоть немного поспать, мне самому пришлось лежать всю ночь и пялиться в стенку, терпя ужасную сырость и холод.

Под землёй следить за временем было сложно, но я пробыл здесь так часто, что уже начал ориентироваться без часов и солнечного света. И я знал, что не прошло и четырёх часов, как девочка проснулась и снова уставилась на меня своими пустыми глазами.

Я отпустил её и она стала тихо отползать, возвращаясь на свое место. Она снова улеглась клубочком, но в этот раз её голова лежала так, чтобы она всегда могла видеть меня.

"Хех…понравилось, да?" — Я улыбнулся ей и надел тунику.

Примерно через пару часов в камеру вошёл охранник, который снова стал издеваться над рабыней.

Я с ненавистью смотрел ему в спину, понимая, что сделать мне ничего не удастся — сбежать из темницы прямо под гильдией будет так же сложно, как и в одиночку зачищать подземелье В-ранга.

"Я ещё слишком слаб." — И из-за этой слабости я мог только злиться и ничего не делать. Нет, я могу дать работорговцу пизды, но после этого сбежать мне уже вряд ли удастся.

Работорговец решил развлечься с волколюдкой по полной