Долг. Мемуары министра войны - Роберт Гейтс

В июне 2008 года по моей рекомендации президенту генерал Дэйв Маккирнан стал командующим МССБ в Афганистане: этот контингент объединял американские силы и подразделения более сорока союзных стран. Джордж Кейси, начальник штаба сухопутных войск, и Майк Маллен считали, что Маккирнан подходит для этой работы, да и сам я был высокого мнения о нем, не в последнюю очередь потому, что он сумел наладить отличные отношения с нашими европейскими союзниками. Тем не менее к середине осени я уже открыто говорил своим ближайшим сотрудникам, что, похоже, допустил ошибку с этим назначением. По сей день мне трудно объяснить, что именно вызвало первоначальное беспокойство, но, так или иначе, на протяжении зимы моя тревога только нарастала. Возможно, больше всего сказывался двухлетний опыт работы с такими военачальниками, как Петрэус, Маккристал, Кьярелли, Род Родригес[103] и другими, умело сочетавшими контртеррористические и противопартизанкие тактики: я воочию наблюдал их тактическую гибкость и открытость новым веяниям, готовность к экспериментам, способность отказаться от идей, которые себя не оправдали, и двигаться дальше, пробуя иные подходы. Маккирнан был превосходным солдатом, однако ему очевидно недоставало гибкости и тактического мышления, необходимых для столь сложного театра военных действий, как Афганистан. Анализируя его послужной список – командующий сухопутными войсками коалиции в ходе первого этапа войны в Ираке, затем командующий американскими войсками в Европе, – я спрашивал себя, на своем ли месте оказался этот человек в афганском противостоянии.

Разумеется, помимо общей озабоченности возникали и конкретные вопросы, вызывавшие сомнения в компетентности Маккирнана. Пытаясь разрешить проблему командования коалиционными силами в Афганистане, мы с Малленом сочли, что лучшим вариантом будет продублировать структуру, успешно освоенную в Ираке: четырехзвездный командующий всеми войсками (Маккирнан) и подчиненный ему трехзвездный генерал, руководящий повседневными процессами. Маккирнан, как и Макнейл до него, проводил значительное количество времени с Карзаем и другими афганскими официальными лицами, встречался с послами стран коалиции, принимал «визитирующих» американских государственных чиновников и представлял НАТО, то есть исполнял дипломатические и политические обязанности. Эта роль была чрезвычайно важной, но требовалось, конечно, чтобы кто-то еще командовал боевыми операциями, не отвлекаясь на дипломатию и политику. Сам Маккирнан упорно сопротивлялся нашим планам. Еще меня беспокоило, что мы не слишком быстро и решительно принимаем меры по снижению количества жертв среди гражданского населения. Как говорилось выше, наши усилия в этом отношении, на мой взгляд, не имели прецедентов, но почему-то каждый инцидент с жертвами среди мирного населения воспринимался как стратегическое поражение, и после каждого такого происшествия проводилось самое тщательное расследование. Вскоре после мартовского заявления президента я сказал Маллену: «Наши дети погибают на этой войне, и если я не буду уверен, что обеспечил им наилучшего командира из возможных, мне пора уходить с работы».

Ситуация обострилась в начале апреля, когда Мишель Флурнуа вернулась из Афганистана и поделилась со мной своей озабоченностью по поводу Маккирнана; она тоже усомнилась в том, что он подходит для занимаемой должности. Наши с нею претензии к Маккирнану совпадали по многим пунктам. И Маллен, и Петрэус согласились, что необходимо менять командующего. Кейси горячо возражал против увольнения Дэйва, твердил, что это «подло», и употреблял прочие сильные выражения. Он даже написал письмо президенту – правда, предварительно показал мне и попросил, чтобы именно я доставил это письмо.

Я несколько раз беседовал с президентом наедине, делясь своими опасениями, а в середине апреля сказал ему, что, как мне кажется, окончательно пришла пора перемен. Мы с Малленом и Петрэусом единогласно рекомендовали в качестве замены Маккирнану генерал-лейтенанта Стэнли Маккристала. Президент прекрасно сознавал, какой политический шум поднимется в связи с увольнением старшего военачальника, однако был готов с этим справиться.

Отстранение Маккирнана от командования было одним из самых непростых решений, какие я когда-либо принимал. Ведь он не допустил никаких вопиющих ошибок, и в армии к нему относились с уважением. Маллен обсуждал с Маккирнаном сложившуюся ситуацию на протяжении нескольких недель, а во второй половине апреля прилетел в Афганистан, чтобы убедить Маккирнана подать в отставку по собственному желанию. Дэйв дал понять, что хотел бы остаться на своем посту до конца боевой командировки, то есть до весны 2010 года. Я не мог ждать так долго. Я прилетел в Кабул 6 мая, почти сразу уединился с Дэйвом и постарался объяснить, почему настаиваю на скорейших переменах. Он выслушал и подчинился – надо отдать ему должное, повел себя весьма достойно.

Лишь много позже я узнал, что это был первый случай освобождения командующего от должности во время военных действий с тех пор, как более пятидесяти лет назад, в 1951 году, Трумэн уволил Дугласа Макартура. Но в годы Второй мировой войны генералы Джордж Маршалл и Дуайт Эйзенхауэр неоднократно увольняли боевых командиров, среди которых многие были вполне дееспособными офицерами и даже личными друзьями командующих. Генерал Мэтью Риджуэй практиковал то же самое в Корее, как до, так и после назначения и отставки Макартура. В целом подобного рода снятие с должности было явлением достаточно распространенным, а потому не грозило завершением карьеры или пятном на репутации – как самого пострадавшего, так и армии США. Но к началу войны во Вьетнаме об этой практике в нашей армии почти позабыли. Я надеялся, что эпизод с отстранением Маккирнана покажет всем: старшие офицеры в военное время несут дополнительную ответственность, а для снятия с должности такому командиру вовсе не обязательно совершить какой-то личный проступок или допустить серьезную ошибку.

Одиннадцатого мая я объявил, что Маккирнан освобождается от должности и что на пост главнокомандующего в Афганистане я рекомендую Маккристала. Мой старший военный помощник Родригес станет заместителем командующего и будет отвечать за «повседневные» боевые действия. Один журналист попросил уточнить, что именно Маккирнан сделал неправильно. Я ответил, что абсолютно ничего, но новая стратегия требует нового командующего. На вопрос, почему выбрана кандидатура Маккристала, я сказал, что они с Родригесом обладают уникальным набором навыков – контртеррористических и противопартизанских.