Поцелуй навылет - Фиона Уокер

— Позволь им напиться, и они справятся со всем без всяких усилий, — довольно слабо уверил ее Дилан.

— Э-э-э… — Из-за двери показалось гладкое темное лицо Клаудии. — А где именно находится бар, Саския?

— До ближайшего бара около двух миль. — Она взяла свои сигареты. — Я еду с вами. Возможно, нам удастся поместиться в двух машинах. Вы трое идете? — Она оглянулась на остальных.

— К черту! — Флисс опустила руки и последовала за Саскией. — Дилан? Фоби?

— На меня не рассчитывайте. — Фоби хотела забиться в очень большую и очень глубокую нору, чтобы там умереть. — Идите. Я посижу с Яппи.

— Ее можно взять с собой. — Саския задержалась в дверях, высоким и напряженным голосом умоляя Фоби присоединиться к ним. — В бар «Ось и компас» пускают собак. Иначе у них не будет местных посетителей.

Фоби покачала головой:

— Спасибо, но мне не хочется. Пока вас не будет, я займусь уборкой. Распределю несколько покрывал.

— Тогда я тоже останусь. — Дилан легко коснулся ее руки бутылкой пива «Сол».

— Нет, иди с Флисс и остальными, — настаивала она.

— Я останусь, — решительно сказал он. — Мне тоже не очень хочется идти. Мы можем не хотеть вместе.

Брови Саскии взлетели над темными очками, но она ничего не сказала.

Когда шум двигателей затих вдали, Фоби налила себе огромный бокал красного вина и выпила залпом почти половину.

— С тобой действительно что-то происходит. — Дилан присвистнул, следуя за ней на кухню. Он снова взъерошил свои непослушные волосы. — Обычно ты потягиваешь вино, словно уксус.

— Это из-за того, что я вижу этот дом таким, — призналась она, не решаясь вновь обвести взглядом кухню. — Я часто бывала здесь в детстве — для меня это как второй дом. Джин была моей второй матерью. Так неприятно видеть его в таком состоянии.

— Значит, ты неплохо знаешь Саскию? — Дилан присел на сушилку, потому что больше сидеть было негде.

— Если считать близкие отношения наших семей, то да, — осторожно ответила она. — Но мы никогда не были настоящими подругами. На самом деле долгое время мы ненавидели друг друга.

— Но вы родились в один и тот же день, да? — Дилан поднял колено к подбородку, рассматривая ее темными глазами.

Фоби сделала еще один глоток вина и кивнула.

— Ты это знаешь?

— Она только что рассказала мне.

— Понятно. Мы всегда шутили, что это было единственным, что мы имели общего.

Он посмотрел, как она начала распаковывать коробку с напитками.

— Но разве не ты собиралась быть подружкой невесты на свадьбе?

Фоби уронила бутылку шампанского, которая не разбилась, а с грохотом покатилась в угол, преследуемая Яппи.

Она медленно выпрямилась и потерла лоб тыльной стороной ладони.

— Саския и это тебе рассказала?

— Нет. — Дилан положил руку на колено и начал рассматривать ее своими бархатными карими глазами. — Я это помню. За последние несколько недель, которые она провела у нас дома, Саския пару раз упоминала имя «Фредди». Я бы сказал, что она восхищалась тобой.

— Не может быть! — Фоби отвернулась.

— Именно так. — Дилан посмотрел, как она подняла бутылку шампанского и понесла ее в кладовку к остальным. — Она почти так же сходит с ума по тебе, как она сходит с ума по Феликсу.

Не сказав ни слова, Фоби стала аккуратно расставлять бутылки красного вина из «Бареллы» на пустых полках.

— Что ты собираешься сделать с ним, Фоби?

Она посмотрела вниз на Яппи, которая искала себе место для сна. Наконец Яппи остановилась на пустых пакетах из супермаркета. Она так долго кружилась на них, что они плотно обмотались вокруг ее лапок, и она упала.

— То, что я делаю всегда. — Она взглянула на него. — То, что хочет Саския.

— И что она хочет?

Фоби сделала глубокий вдох, открыла рот, снова закрыла его и медленно выпустила воздух:

— Угадай.

Дилан облизнул губы и грустно улыбнулся, рассматривая протянутые под потолком веревки для сушки белья.

— Ты собираешься бросить его, да? Ты собираешься сыграть в охоту?

Фоби допила вино и посмотрела, как Яппи устроилась на брошенном кем-то пальто, посчитав его более безопасной постелью.

— Ты любишь его, Фоби?

— О боже, Дилан! — Она схватила стопку одеял и направилась к двери в прихожую. — Твои брюки застегиваются спереди? Ты читаешь слева направо? У тебя в носу две ноздри? В твоей голове есть серое вещество, которое иногда делает логичные выводы?

— И ты все равно сделаешь то, что хочет от тебя Саския?

Фоби остановилась у двери, сжимая в руках одеяла. Она чувствовала, что не может повернуться к нему из страха, что сейчас сломается.

— Я пообещала, что сделаю это. — Она прерывисто вздохнула. — Я поклялась. Я действительно считаю, что она сойдет с ума, если я этого не сделаю.

— А ты?

— Это и так сводит меня с ума. Я столько лгала ему. Все равно я причиню ему только боль. Лучше, если я сделаю это так, как хочет Саския.

— А если я предупрежу его? — тихо сказал Дилан.

Фоби еще крепче сжала одеяла.

— Я была бы только рада. Я слишком труслива, чтобы самой сказать ему об этом. Ты видишь, что я люблю его. Довольно трудно сказать человеку, чтобы он горел в аду, если ты любишь все осколки его разбитого сердца как свои собственные.

Она поднялась по боковым ступенькам к главной лестнице и бросила все одеяла в самой большой спальне, прежде чем проскользнуть через дверь, напоминающую дверцу шкафа, на чердак, где она безутешно зарыдала из-за Феликса, всхлипывая в колени и задыхаясь от разрывающей сердце истерики.

40

Остальные гости прибыли в субботу около обеда. Манго загорал в саду в своих боксерских трусах, покачивал в руке бутылку шабли и демонстративно читал роман Генриетты Холт, чтобы позлить Дилана. Пэдди, Стэн и Гоут обшаривали пристройки дома в поисках старой мебели. Милли и Клаудия находились на кухне, занятые раскладыванием чистых листов по конвертам. Дилан принимал душ, распевая хиты Синатры удивительно хорошим басом. Фоби, Саския, Люси и Флисс находились наверху, подолгу обсуждая то, что они собирались надеть вечером.

Когда к дому в блестящем черном «саабе» с откидным верхом подъехали Айен и его девушка, оба с всклокоченными волосами, отдавая дань автомобильной моде, никто не вышел к ним навстречу. Они просидели несколько минут в машине, слушая радио на полной громкости и надеясь, что их заметят, но единственным, кто бросился поприветствовать их, оказалась Яппи. Она возбужденно залаяла и от восторга начала выписывать пируэты, извиваясь всем телом, преследуя свой хвост и пытаясь укусить колесо «сааба» одновременно.