Не будите Гаурдака - Светлана Багдерина

— С огнем играешь, девчонка… — прошипел сквозь стиснутые зубы чародей, но в размерах уменьшился, и на «Хрестоматию» восседать вернулся. — Дай сюда.

— А волшебное слово? — Сенька еле удержалась, чтобы не показать ему язык.

— А молнией?

— Фофан, — обиженно надулась она, но книжку из рук выпустила, и та сразу прилетела Адалету в повелительно протянутую руку.

— «Понимая свою неизбывную вину и наложив на себя суровое наказание, я всё же не смог уничтожить плоды пятидесятилетних трудов своих, ибо красота выведенной мною формулы настолько совершенна, а решение ритуала так остроумно, что посох мой, заносимый неоднократно над грехом зрелости моей каждый раз останавливался и опускался, так и не повредив алой книге моего триумфа — и моего бесславья. Всего пять магов и месяц кропотливой подготовки — и невозможное может случиться (тьфу-тьфу-тьфу три раза через левое плечо)! И ни капли крови Выживших! Изящное, неожиданное решение — жаль, что о нем не узнает никто и никогда. Хвала Создателю что о нем не узнает никто и никогда… И сейчас, расставив библиотеку свою по полкам сего одинокого пристанища злосчастного гения, хожу я мимо книги судьбы моей по двадцать раз на дню, и редко удерживаюсь от постыдно-любовного взгляда на нее. Произведения искусства такого уровня — а, тем паче, искусства магического — не должны уничтожаться при жизни их демиурга, каким бы ужасным способом ни могли они повлиять на жизнь и фатумы Белого Света. Шедевры не горят…»

Волшебник прервал чтение на половине, молниеносно окинул хищным взором пещеру и постарался заглянуть себе под зад.

— Где???!!! — прорычал он только одно слово.

Что «где», его подопечным объяснять было не нужно.

Через пять минут лихорадочный поисков злополучный том был разыскан в темном углу хозяйского кабинета и со всеми почестями доставлен прямо в руки загоревшегося радостью и облегчением мага-хранителя.

— Вот теперь я смогу сказать тебе, бродяга Юлиаус: «Упокойся с миром», — не пряча веселья, но всё еще несколько нервозно проговорил чародей. — В том, что это именно такой распрекрасный шедевр, как ты описал, я не сомневаюсь. Если ты сказал, что это так, значит, так оно и есть. Уж в чем — в чем, а в шедеврах ты разбираешься, чтоб тебе провалиться, старый паразит… Шедевры не должны уничтожаться при жизни их создателя — но ты, старик, мертв. И только это спасло тебя сейчас от описанных тобой последствий твоего открытия. Но не спасло твою книжку. Так что, воля твоя посмертная особо не нарушена. Прости, приятель.

Довольно ухмыляющийся в усы маг открыл алую обложку, цепко пробежал глазами пару строк…

— К-кабуча!!!.. Это книжка не та!!!..

— Но других красных книжек здесь не было! — оправдываясь, развел руками Олаф.

— Может, за столько лет она потемнела? — неуверенно предположила Сенька. — Выцвела? Упала в чай? Ей поменяли переплет?..

Чтобы пролистать все до единого полторы тысячи томов библиотеки покойного, потребовалось два часа пятнадцать минут сорок шесть секунд, как угрюмо сообщил Адалет обескураженной юной братии, когда последние книжки в их руках оказались «Прикладной василискологией», «Регистром изменений к заклинаниям подгруппы „Б“» и «Применением невербальных заклинаний в засолке огурцов».

«Применения каких бы то ни было заклинаний при экстренном вызове Гаурдака» им обнаружить так и не удалось.

— Но куда она могла подеваться? — рассеяно, под колюще-режуще-прижигающим взглядом Адалета, отряг сгреб ногой в кучу просмотренные фолианты и устало приземлился на них. — Не забрали же ее эти… гады… с собой? Если они действительно тут были?

Иванушка хотел возмутиться, но лишь утомленно вздохнул, и опустился рядом с другом.

— Были, — упрямо проговорил он.

— Зачем она им? — не найдя более подходящего места, пристроилась мужу на колени Серафима. — Они же не собираются будить этого вашего полудемона? На кой пень он им сдался?

Но взгляд ее на чародея, брошенный в поисках горячей поддержки и пренебрежительного осмеяния рожденной сонным разумом идеи, остановился и застыл.

Потому что Адалет сейчас никак не походил на человека, собирающегося поддерживать или осмеивать что бы то ни было.

И меньше всего — ее предположение.

— Адалет?.. — первой почуяла неладное царевна. — Что ты знаешь, чего не знаем мы?

— Это дело магов, — прожег ее свирепым взглядом из-под нависших бровей старик.

— Тогда, может, мы выбираемся отсюда и отправляемся по домам? — сладенько улыбнулась Сенька. — Раз это дело магов?

— К-кабуча… — прошипел волшебник, скрипнул зубами, но сопротивление было бессмысленно и бесполезно. — Подумать только… я… старый идиот… своими руками сообщил ему, где и когда… пустоголовый индюк…

— Но вы же не знали! Это ведь был ваш ученик! — попытался защитить чародея от самого себя Иванушка.

— Вот именно!!! — подскочил старик, и облако черных искр закружилось у него над головой, посверкивая лиловыми молниями. — Вот именно!!! Учителю, который не знает, чем дышит его ученик, место на бойне!!!..

— Ну, зачем уж так сразу-то…

— Туши разделывать!!! — свирепо кольнул царевну горящим взором маг и продолжил мысли вслух: — Пока мы летели, всё было спокойно. Но стоило нам остановиться на пару дней — и они появились… Случайность? Ха! Бьюсь об заклад, они следовали за нами… следили… но не могли догнать… А тут — подарок судьбы какой-то прямо… будь проклят этот дождь!..

— Но зачем им за нами следить? — непонимающе склонил голову набок конунг.

— Чтобы узнать, куда мы направляемся, конечно!

— Они могли бы просто спросить, наверное? — нерешительно выговорил Гуго.

— Погодите, ваше премудрие! — встрепенулся Иван. — Я забыл сразу упомянуть… Среди тех семерых я узнал одного! Пополь Вух, как он представился. Он приходил к нам с Серафимой в комнату вечером первого дня, и долго выспрашивал, куда мы направляемся!

— И та швабра в конюшне! — глаза Олафа загорелись застарелым негодованием и обидой. — В тот же день! Она тоже выведывала, куда и когда! И она тоже была с ними!

— Мальчишки, простые дети не выдали тайны!.. А я… я… как деревенский лопух… не подшитый валенок… чурбан неотесанный… — тоскливо схватился за голову старик. — Выложил всё… дорогому студенту… как будто немало проблем он мне создал еще тогда… Не понимаю, как такая светлая голова может быть одновременно такой тупой (К чьей светло-тупой голове конкретно относилось сие замечание, Адалет не уточнил)!..

— По этому поводу тот длинный бородач… Огмет?.. обозвал тебя лицемером и лжецом?