Песнь моряка - Кен Кизи

бутылок с крышками, в большинстве пустых. В некоторых, однако, кое-что оставалось на дне – сладкий огуречный рассол, заправка для салата, сироп от простуды «Викс-55», ангостура, сельтерская вода. Он старался вливать в себя жидкость постепенно, но она все равно стала подниматься. Его спасли два дюйма сельтерской. Вода утолила жажду, и в ней было достаточно газа, чтобы успокоить желудок. Лучшей находкой стало яблоко. Огромное, как бейсбольный мяч, и блестящее, как сама жизнь.

Он еще догрызал сердцевину, когда медленное движение шеста принесло худшую находку – на этот раз наземное существо.

Молодой человек в спасательном жилете лежал на спине среди перепутанных веревок ламинарии, небрежно раскинув руки, словно прилег в зеленый гамак посмотреть шоу в несуществующем телевизоре. Там показывали комедию, судя по выражению лица этого парня: голова откинута назад, как будто он смеется в голос сквозь широкую лиловую улыбку. Горло перерезано от скулы до скулы одним умелым движением. Несколько минут Айк уговаривал себя обыскать тело. Может, у пацана где-то болтается на шнуре нож, как их носят многие матросы, – нож мог пригодиться. В конце концов Айк помотал головой и быстро погреб прочь. Пра считают, что клинок после суицида проклят. Если понадобится что-то отрезать, это можно сделать битым стеклом.

Он пробирался через обломки и постепенно стал замечать, что плавучий остров вращается. Это было видно по тому, как описывает круги солнце и его собственная тень. Мягкое вращение не заботило его до тех пор, пока он не заметил, что его маленькое саргассово море вертится вокруг другого, куда большего колеса, и эта сволочь тащит его на буксире!

Он начал загребать сильнее, прочь от надвигающегося водоворота, но все равно выходило медленно – в поисках пропитания он слишком глубоко забрался в эту мешанину. Но и так он, наверное, выбрался бы, если бы не вильнул в сторону за многообещающим бутылочным горлышком, мигнувшим ему из завитка перепутанных водорослей. Он вытащил бутылку на солнечный свет, и в ней оказалось еще больше половины сверкающей прозрачной жидкости. Сорвав ржавую крышку клещами и едва успев насладиться вкусом (джин! восхитительный аромат земли и подгнившего можжевельника, джин), он вдруг услыхал за спиной шипение пара. Этот второй водоворот крутился быстрее, чем он думал. Он сталкивался с водоворотом Айка! Величавое кружение водорослей и обломков не шло ни в какое сравнение со встречной мощью этого нового вихря. Столкновение воды по краю затормозило ламинарный водоворот почти до полной остановки. Айк подумал, что надо было оставаться в центре круга. Он добрался до обода как раз вовремя – его засосало на другую орбиту и закрутило в противоположную сторону. Он попал в плен к другой карусели, гораздо быстрее и загадочнее, и в ее головокружительном вихре носились сухопутные существа, многие из которых были еще вполне живы.

Поворотный круг расширяется. Цветные штуки разбегаются, центр не может их удержать. Но отец Прибилов знает: теперь это больше чем простая, наброшенная на мир анархия, больше чем заурядный мохнатый зверь, наконец-то прорвавшийся сквозь иное свое воплощение. Это новый развал крутится и крутится в новоиспеченном круговороте, удерживаемый единой паутиной, вопреки расширению. Именно так, и можно не узреть, что это означает, как можно не узреть благодать или Святого Духа. Как иначе Святые Добродетели могут быть достижимы и неприкосновенны одновременно?

Оборвав донный якорь обязательного осмысления, свободное зрение священника летит сквозь взрывающиеся волны цвета и пространства в самое сердце хаоса, ага, в то самое бьющееся его сердце без капли страха – Сучья кровь полетит еще как! Ты имеешь дело не с Кельтской Каргой, царицушка, не со старой потертой мочалкой, готовой смириться с тем, что святая сводня-судьба доставила ее скачущих к морю наездников[114] прямо в когти твоей холодной вагины. Ты имеешь дело со Скво трех-с-половинного мира, Сука, и я поклонюсь тебе лишь для того, чтоб нассать прямо тебе в глотку – со всеми удобствами. Полетели.

НАСЛЕДНИЦА ЛУПОВ ЖЕРТВУЕТ

ПОЖАРНУЮ МАШИНУ

Луиза Луп

не считает себя ангелом.

Но так ее назвал

Роберт Моубри, когда

в понедельник утром она

подъехала к его горящей

сварочной мастерской

на знакомой автоцистерне

своего отца.

– У меня были только ведра,

пока не подъехала мисс Луп, —

отметил Моубри. – Она выпрыгнула

из машины и бросила насосный

шланг в воду. Эта штука

всасывала ее, как смерч. Я не

верил своим глазам. Потом она

передала шланг мне и

показала, как с ним

обращаться. «Он спускает

так же быстро, как

и всасывает», – сказала она

и не насвистела.

Я погасил пожар за минуту.

Я сказал ей, что если бы не ее

машина, мастерской конец, а она

говорит: забирай себе.

Пожарник-доброволец

Моубри сказал, что

автоцистерну переоборудуют

и будут использовать,

пока не запустят настоящие

пожарные машины.

Сейчас цистерна

стоит в доках позади

«Металлоремонта Моубри»,

где ее чистят изнутри

и снаружи. Требуются

добровольцы.

Этот был безмерной тарелкой жидкого вращающегося металла, как долгоиграющий лазерный диск: радужный хром на вершинах дорожек, пятнышки кобальта и нефрита в углублениях – и много-много других пятнышек, они старались держаться на воде, в надежде спасти свои жалкие жизни. Сначала я вообще не думаю об этих плавучих пятнышках, я слишком потрясен самой тарелкой. В ее пенный обод запросто поместилась бы четырехсотметровая беговая дорожка. Тарелка вращается так быстро, что центр каким-то образом погружается в воронку относительно края. Плот носится по канавкам, как испытательная машина на наклонном полигоне. Я сижу на миделе и, работая балясиной как румпелем, пытаюсь удержать лодку горизонтально на этой карусели. Потом я что-то чувствую под ногами. У меня пассажиры. Дюжины собратьев по этой карусели уже взяли штурмом основание мотора, перебрались на плот, и еще сотни дюжин плывут изо всех сил, чтобы к ним присоединиться. Я вытаскиваю основание из воды, но это не мешает самым крупным цепляться за спасательный леер вдоль надувных бортов. Они не могут подтянуться и забраться в лодку, зато служат трапом для мелких. До того как я успеваю отвязать и вытащить леер из петель, на борт забирается множество мелких пиратов и два крупных. С обеих сторон мне наперерез несутся через борозды другие, еще крупнее. Ты суеверный неженка, Саллас: пока будет продолжаться эта гонка, ты сто раз пожалеешь, что не забрал у того парня нож, сколь угодно проклятый.

КИПЯТИТЬ —

НАСТАИВАЮТ КУИНАКСКИЕ МЕДИКИ

«Кипятить и стерилизовать, – сказала

главная медсестра Дороти

Каллиган в понедельник представителю

отдела общественного здоровья „Маяка“.

– Нужно кипятить даже

свежую речную воду. Хлорин

и алкоголь также подойдут,

но их необходимо экономить.

Они нам еще понадобятся. Так

что стерилизовать и

кипятить, кипятить и стерилизовать!» Сука и сука, сука и сука, орала Алиса в окно своего офиса. Мы друг друга стоим, надо понимать. Она откинулась на спинку вращающегося кресла и сбросила туфли – орать можно и с удобством. В этом было даже облегчение – немезида размером с море, цель, достойная ее гнева. Benedicta tu in mulieribus свеча