Тайный год. Неизвестный дневник священника - Архимандрит Спиридон (Кисляков)

19 июня. [Обитатели Царства Божия]

Царство Божие! Я опять всем своим существом стремлюсь к тебе. Мне опять хочется созерцать тебя вечно и бесконечно. Вчера я, созерцая тебя, приветствовал богочеловечность Господа, которая является основанием твоим, ныне же я хочу опять созерцать тебя и видеть, что в тебе делается. И вот я зрю и от этого переполняюсь неизреченной радостью и пламенной любовью к моему Триипостасному Богу. Я зрю в тебе терновый венец Господа, я вижу также копье, которым был прободен Христос. Я также вижу бич, которым Он, преблагостный, был бичуем. О, как же они теперь бесконечно светоносны и в несколько рядов окружены кольцом молниеобразного сияющего света Христова. Этот свет, что окружает их, так прекрасен, так величественен, что не только язык человеческий отказывается передать его красоту и величие, но даже и мысль человеческая бессильна представить их себе. Сами же по себе они, т. е. терновый венец, копье и бич, точно вылиты из живого мягкого пурпурного света. Они являются теперь священническим жертвенником, на котором весь человеческий род приносит себя самого в знак самоотреченной любви к сладчайшему Иисусу Христу. И от этого преславного престола исходит такая сладость, что все Царство Божие, вкушающее ее, от внутренней радости приходит в восторженное состояние.

Здесь я зрю бесчисленные полки и человекоподобных, и звероподобных, и птицеподобных, и других Божиих чад Царства Божия – все они как бы сотканы из одного чистого света, только разного цвета; на головах их красуется как Царство Небесное, думал я, это вселикование Божие, это радостная улыбка Всесвятой Божественной Троицы, это завершение истории тварного бытия, это завершение всеобщего спасения] бы вылитая из одной чистейшей радости эмблема – «АΩ». И все они воспевают Отца, Сына и Святого Духа. Их пение такое величественно-радостное и сладостное, что ничего подобного я не слышал в мире. Здесь я слышу бесконечно сладостную речь; она настолько утешительна, настолько благоуханна, что все Царство Божие от нее как бы тает, все превращается в одну какую-то божественную сладость. Эта речь исходит от Богочеловека Христа, ее смысл для меня совершенно непонятен. Я зрю здесь священный божественный танец всех девственников Господних. О, да какой же это божественно-благоговейный танец! Он весь как бы вылит из одной чистой молитвенной благодарности Богу! И Слава Божия, точно облако, носится, колеблется, спускается, поднимается и извивается над ними. Я зрю здесь всякого рода и вида космическую жизнь тяготевших и доныне тяготеющих познать и любить Бога. Все они бесконечно разновидны по своим внешним формам: одни из них – настоящие люди, другие – почти что люди, но по своим размерам очень высоки и велики, чтобы быть людьми… И все они, точно священники Господни, облачены в таинственные ризы. От них исходит густой свет, и этот свет составляет одно световое Писание – историю спасения мира Христом. И все они читают это солнечное световое Писание и наполняются сладостным умилением и благодарностью ко Господу.

Я зрю, как мир, прежде бывший неодушевленным, ныне стал не только живым миром, но и миром, исполненным славы Божией. И весь этот мир непрестанно восклицает: «Достоин Ты, Господи, чтобы вечно и бесконечно Твое Царство прославляло Тебя как единого нашего Создателя и Бога». Здесь я вижу множество детей, которые так сладостно поют, так радостно ликуют, так весело улыбаются и своим смехом величественно прославляют Святую Троицу, что от такого их настроения все Царство Небесное еще сильнее освещается божественным триипостасным светом! И мне открылось, что эти дети есть выкидыши, насильственно умерщвленные или самой матерью еще в утробе, или кем-либо другим до или после рождения их. Они в самой своей насильственной смерти, в собственной крови крестились во Христа и вот сделались сынами Божиими. При виде их я заплакал.

(…).

20 июня. [Агнец Божий в Царстве Божием]

Вчера я весь день услаждался зрелищем Царства Небесного, а сегодня я на крыльях созерцания снова парю в нем. Царство Небесное! Я здесь вижу апокалипсического Агнца Божия, взявшего на Себя грехи мира, вижу я также двадцать четыре старца, сидящих на престоле в царских коронах и кланяющихся Агнцу Божию и прославляющих Его на своих музыкальных инструментах. Здесь я вижу Сего Агнца Божия, Который как бы вобрал в Себя весь свет Царства Божия. От Него во все стороны, точно океаны вод, истекает чистая Его любовь и заливает собою все Царство Божие. От него исходит всемогущая всетворческая сила, которая из самой себя выявляет лица Царства Божия. Сей Агнец Божий то появляется, то скрывается перед очами чад Божьего Царства. Когда же Он появлялся, тогда все Царство Божие наполнялось неизреченным внутренним миром. Двадцать четыре старца также сияли ярким светом, но золотого цвета.

Я вижу здесь Сына Человеческого, сидящего за боговселенскою солнцевидною трапезой; а вокруг Него тьма тьмущая, биллионы биллионов, секстиллионы секстиллионов живых, богоносных существ, одетых в белые, как солнце, блестящие одеяния, с молниевидными чашами в руках, пьющих искрящееся вино в Царстве Божием. Здесь я вижу ликующую божескую жизнь в самых разнообразных видах. Здесь я вижу также Сына Человеческого, облаченного в невообразимый свет; Он Сам Собою питает и поит все Царство Божие. Здесь я слышу такую дивную музыку, что если бы весь мир превратить в одну идеальнейшую гармонию, то и она, сравнительно с божественной музыкой Царства Небесного, была бы одним скрипом несмазанного колеса русской телеги. Здесь я слышу беззвучные звуки рукоплесканий праведников, которые так сладки, так благодатны, что от их сладости я чуть совершенно не истаял.

Здесь я слышу осанну Святой Троице, несущуюся от всего Царства Божия, она подобна самой тихой и приятной буре. При этом все Царство Божие преклоняет колена перед непостижимым вездеприсутствием Божиим. Здесь я слышу дивное плескание крыльев херувимов и серафимов, которые своими молитвенно-благодарственными крылоплесканиями перед лицом Святой Троицы приводят все Царство Божие в одно ликостояние пред своим Триипостасным Богом. Здесь я слышу сладостный шум от необыкновенно быстрого полета престолов, начал и сил, мчащихся приветствовать Святую Троицу. Я слышу невообразимый сладостный гимн, поемый устами всего Царства Божия Пречистой Деве Марии. Здесь я слышу, как все Царство Божие поет великую песнь Триединому Богу: «Тебе поем, Тебя благословим, Тебя благодарим, Господи Боже Триипостасный, за то, что Ты изволил спасти Собою всю вселенную, всю тварь!» Я слышу, как Сам Дух Святой прелагает, претворяет и пресуществляет Царство Небесное в живое Тело и живую Кровь Триипостасного