Полет дракона - Владимир Ковтун

- Когда ее варят, сверху кладут подкову, чтобы блюдо было темнее. Так принято с древних времен. Это блюдо еще называют фисинджан.

Утка, и в самом деле, оказалась бесподобной. Все трое уплетали за обе щеки. Для Ли-цин Фарид заказал еще и очень вкусное печенье. С того самого момента, как наши герои покинули Хань, им еще ни разу не доводилось поесть так разнообразно и плотно.

Покончив с едой, Юань и Ли-цин огляделись.

Люди, окружавшие их, представляли собой настоящую этнографическую коллекцию.

Купцы из Великой Армении, Греции, Хорезма, бактрийские торговцы, саки и массагеты, тохары и дахи{115}. Пестрота и разнообразие одежды создавали неповторимую живописную картину. Всюду звучала незнакомая речь. За порядком присматривали несколько стражников.

Неподалеку от троих путешественников пел сказитель-гошан.

Фарид тоже внимательно разглядывал это разношерстное сборище. Правда, интерес его был совершенно иного свойства.

Высмотрев среди десятков людей бактрийского торговца, Фарид попросил своих спутников оставаться на месте, а сам встал, и неторопливым шагом двинулся в направлении купца. По пути он останавливался, заговаривал со встречными, улыбался, кланялся, задавал какие-то вопросы.

Надо сказать, что этот азиат с разноцветными глазами, умел себя вести, и производил на людей весьма благоприятное впечатление. Он столь тщательно ухаживал за своей внешностью, что не оставлял впечатления бродяги, которым и являлся по своей сути.

- Он опять что-то затевает. – Сказала Ли-цин, глядя вслед Фариду.

- Боюсь, добром это не кончится. – Ответил Юань. – Лукавством сути вещей не постигнешь.

Заговорив с бактрийцем под каким-то предлогом, Фарид более не выпускал его из поля своего воздействия. Представившись наивным молодым человеком, он интересовался товарами, ценами и спросом на них. Время от времени спрашивал совета, почтительно глядя в рот собеседнику.

Ничто так не возвышает человека в его собственных глазах, как обращенная к нему, как к опытному человеку, просьба дать совет по тому или иному вопросу.

- Так вы торгуете, или хотите что-либо купить? – Поинтересовался бактриец.

- Да, я – так себе, начинающий. – С притворным смущением ответил Фарид. – Средств не хватает, да и опыта тоже. Спрашиваю на будущее. У меня в Нисе дядя умер. Все свое состояние оставил мне, но в завещании есть тонкости. И для того, чтобы их преодолеть, городскому магистрату надо заплатить определенную сумму. А у меня и ее не было. Тут один купец обещал помощь за то, что я отдам ему десятую часть состояния. Но что-то я сомневаюсь в его опытности вершить такие дела.

- А велико ли состояние вашего дяди? – Поинтересовался торговец.

Фарид назвал весьма значительную сумму. Бактриец быстро высчитал ее десятую часть, и понял, что дело выгодное.

- Вы уже договорились с этим купцом?

- По рукам не ударили. Разговор шел о намерениях.

Бактриец задумался.

- Вот что…. – начал он, наконец, – в Нисе у меня есть знакомые. Я, на тех же условиях, мог бы провернуть ваше дело быстро и надежно.

Фарид, с сомнением разглядывал собеседника своими разноцветными глазами.

Бактриец принялся уговаривать.

- Не знаю, что вам и сказать…. – Нерешительно ответил Фарид. – При всем уважении к вам, я вижу вас в первый раз. Вот если бы кто-то вас рекомендовал…

- Меня здесь знает каждая собака. Можете также расспросить этих уважаемых людей. – Бактриец обвел рукой купеческое общество.

И видя, что его собеседник продолжает колебаться, вытащил из-за пазухи небольшой узелок с монетами.

- Возьмите вот это, в качестве задатка для магистрата. Все, что понадобится, я доплачу.

Фарид взял узелок с деньгами и, похоже, перестал колебаться.

- Благодарю, уважаемый! Боги послали вас, и теперь за мое наследство можно не беспокоиться.

Уговорившись встретиться завтра, Фарид вернулся к своим спутникам. Посвящать их в детали беседы с бактрийцем, он не стал. Просто заметил, что к вечеру им желательно отсюда уехать.

Через три дня, когда трое путешественников остановились передохнуть в очередном, на пути к Гекатомпилу, поселении, произошло то, что рано или поздно должно было произойти.

Они ходили по базарной площади. Ли-цин отошла в сторонку, посмотреть на невиданные ею фрукты.

Фарид с Юанем рассматривали кузнечные изделия, когда на площади появился с десяток вооруженных всадников. Меж ними был и старый знакомый Фарида – бактрийский купец. Оглядев площадь, он заметил обманщика и крикнул: «Вот он!».

Перестроившись полукругом, стражники отрезали Фариду путь к отступлению.

Позади окруженных была высокая кирпичная стена. Перед ними – частокол из обнаженных мечей.

- Вот этот тоже был с ним! – Сказал бактриец, указывая на Юаня.

- Взять обоих! – Приказал старший отряда.

Юань мгновенно оценил обстановку.

Затевать драку в чужой стране, без надежды на помощь, было делом, заранее обреченным на провал. Конец будет один: их все равно убьют. И, главное, Ли-цин останется в полном одиночестве.

Юань взглядом отыскал девушку. Она стояла в стороне, среди толпы, и в ужасе наблюдала за происходящим. Их взгляды встретились.

Юань неуловимо улыбнулся ей глазами, и спокойно протянул руки стражнику, который тут же связал их толстой веревкой.

Ли-цин в отчаянии видела, как Юаня и их бывшего спутника повели к выходу с базарной площади.

- Куда их ведут? – Спросила она стоящего рядом человека.

- Смотря, что они натворили. – Ответил тот. - Если эти двое – опасные преступники, то к судье, и он определит им наказание. Могут и казнить. Если же - мелкие мошенники, то накажут кнутом на площади. Могут сделать рабами.

Не зная, что ей делать, девушка шла за арестованными, держась на значительном от них отдалении.

Обоих подвели к большому поместью, окруженному высокой стеной. Переговорив со стражей у ворот, задержанных завели внутрь.

- Что в этих домах? – Спросила Ли-цин прохожего.

- Здесь живет дизпат - правитель селения. Не подходи близко к воротам, паренек! Говорят, у него больной живот, и он свиреп, как разъяренный бык. А его стражники и того хуже. Выслуживаются.

Расстроенная донельзя Ли-цин заставила себя успокоиться, и вернулась к тому месту, где они оставили лошадей. Все три были на месте.

Ночевать ей пришлось за пределами селения, на ничьей территории. Но, ранним утром она уже была поблизости от поместья правителя. Только здесь девушка почувствовала, что невыносимо голодна. Денег и еды у нее не было. Вещей для продажи тоже.

Ли-цин выручила случайность. Проходивший мимо селянин окликнул ее: