В глазах бесконечности - Яна Янина

— Ты же знаешь, что я тебя не брошу, малышка.

Мужчина хотел обнять её, но пошатнулся. Он опёрся на плечо спутницы, пытаясь не показывать свою слабость, вновь улыбнулся. Амай видела, как тяжело ему стоять. Он почти терял сознание. Потратив последние капли свои сил, Сатору раскрыл территорию и сразился с Сукуной ещё больше ослабив того.

— Только сейчас… Переведу немного дух.

Его дыхание стало тяжелее и Сатору обмяк в руках девушки. Ей пришлось призвать все физические силы, чтобы не уронить мужчину, ведь он был здоровее её раза в два. Амай аккуратно уложила его на землю, прикрыв собственным плащом. Ей пришлось оставить Сатору возле полуразрушенной стены. Ведь бой с Сукуной всё ещё продолжался.

Тодо и Ханны нигде не было видно, а вот Итадори сражался с Сукуной с удвоенной силой. Но юноша не мог пробить защиту дяди и тот всё ещё был силён. Амай вновь пришлось скрыть присутствие, чтобы пробраться за спину противнику. Ей не нравились данные методы, но с такими сильными врагами иначе биться нельзя.

Пока юноша отвлекал Сукуну мощными чёрными вспышками, Амай успела в промежутке заскочить на спину Двуликому. Она обхватила его за пояс ногами и прикоснулась ладонями к голове. Тот, почувствовал неладное, попытался сбросить девушку с себя, но цепкие ноги держались за противника, будто за последнюю нить жизни. Она успела применить технику, которая позволяла смотреть в души существ － проклятий, шаманов и людей. Сукуна был не исключением. С помощью данной техники Амай связалась с душой Нобары, вытащила Сатору с того света (ну и, конечно же, не забываем про пакт) и теперь её задачей было ослабить дух Двуликого. Она понятия не имела, что ждёт её в чертогах разума такого опасного врага и выживет ли она после этого. Но красноволосая хотела спасти Мегуми любой ценой.

* * *

Она увидела черноту в его душе. Зловещая тьма не хотела расступаться перед незваной гостьей. Амай бродила в чёрной душе, пытаясь найти хоть какие-то лазейки к его прошлому или мыслям. Какое-то время девушка оставалась одна, но вскоре увидела свет. Он будто звал её к себе. И чем ближе красноволосая приближалась к источнику света, тем сильнее чувствовала неладное. Её собственная душа зудела от дискомфорта. Ей хотелось убежать отсюда, ведь находиться в таком зловещем и пустом месте оказалось невыносимо. Единственная мысль, ведущая её вперёд － спасти Мегуми любой ценой.

Свет привёл в пустующее место. Он возникал из ниоткуда и уходил в никуда. Но именно на этом свету, свернувшись калачиком лежал темноволосый мальчик. Амай сразу же узнала своего ученика. Его душа была запрятана так глубоко. Когда красноволосая подошла ближе, ноги начали утопать в чёрной вязкой жидкости. Она с трудом смогла пробраться дальше. И, когда оказалась рядом, опустилась на колени возле Фушигуро.

— Мегуми, — мечница боялась прикоснуться к нему. Она лишь попыталась, но одёрнула руку. — Ты меня слышишь?

— Такацудзи-сенсей? — он поднял взгляд и посмотрел на неё затуманенным взором. — Что ты тут делаешь?

— Мы всё хотим вернуть тебя.

— Я знаю. Итадори уже говорил мне это, — его безэмоциональный голос пугал.

— Прошу тебя, вернись к нам. Продолжай бороться.

— Я… Я больше не могу. У меня не осталось сил.

— Я пришла, чтобы помочь тебе, Мегуми.

Всё-таки она прикоснулась к его плечу. Печаль юноши будто передалась самой девушке. Он ощущал жгучую боль, ведь видел сражение с Годжо, его смерть и внезапное возвращение, он видел смерти других шаманов, а также своей сестры. Последние минуты жизни Цумики впечатались в его память горьким вкусом.

— Нет, всё не так, — покачала головой Амай и улыбнулась. — Цумики жива.

Мечница передала ему свои мысли и воспоминания, как это сделал он только что. Что-то внутри юноши зашевелилось, он раскрыл глаза и пустота из них пропала. Многие, кого он считал мёртвыми по своей вине, оказались живы.

— Ты ни в чём не виноват, — мягко сказала Амай.

— Спасибо.

По щекам Мегуми потекли косые слёзы. Его мысли путались, образуя круговорот разочарования, боли, злости, грусти и радости. Только что юноша узнал, что его родные выжили и продолжают бороться. Это придало шаману новых сил.

— Как мне выбраться отсюда?

— Просто покажи мне дорогу к его чёрной душе.

Мегуми кивнул. Он знал, что Сукуна скрывает собственную душу от красноволосой. Двуликий не боялся смерти, но не хотел быть ослабленным какими-то современными шаманами.

Как только Амай получила нужную информацию от юноши, оказалась уже в другом месте. Она не успела больше ничего ему сказать, что опечалило мечницу.

Продолжая двигаться дальше, красноволосая ощущала, что идёт верной дорогой. Вокруг скопилась ярость, злость и темнота. То, что питало душу Сукуны более тысячи лет. Эмоции порождали в ней схожие чувства, но Амай старалась не поддаваться порывам. Она вновь увидела свет, на этот раз он ярко сиял красным цветом. Везде и нигде внезапно эхом раздался смех Двуликого.

— Ты отбросила человечность, чтобы воскресить его?

— Как ты… — она обернулась по сторонам. Но в кромешной темноте оставалась одна.

— Забыла, что ты раскрываешь мне своё прошлое так же, как я тебе своё?

— Я не такая, как ты!

В ответ раздался ещё более громкий смех.

Вскоре она достигла цели. Добравшись до красной пульсирующей точки, девушка бесстрашно потянулась к ней. Окровавленная и тёмная душа Двуликого соприкоснулась с её собственной. Это были самые гадкие ощущения, которые только испытывала мечница. Но она понимал, ради кого всё это делает.

* * *

В мгновение ока Амай оказалась в совершенно другом месте, она была здесь, как сторонний наблюдатель. Не сразу поняла, что это было прошлое Сукуны, так как первое, что увидела － грязная женщина в оборванных одеждах. Она лежала в переулке. Опёршись спиной о забор, женщина тяжело дышала и, кажется, умирала. Спутанные чёрные волосы, намокшие от мелкого дождя, липли к лицу. Серый балахон на её теле натянулся в области живота и Амай поняла, что незнакомка беременна и сейчас собирается рожать. Несколько часов она в муках выталкивала на свет драгоценного ребёнка и, в конечном итоге, на свет появился маленький кровавый комок. Взяв того на руки, женщина ужаснулась. Красноволосая, заглянув через плечо незнакомки, увидела уродливое создание, больше напоминающее монстра, чем младенца. Его правая сторона лица была искажена до неузнаваемости, кожа, натянутая на скелет, выглядела жутко. Амай поёжилась.

— Так вот, какой ты был на самом деле, — тихо сделала она вывод. — Ты такой же человек, как и мы.

Не успела женщина покормить ребёнка грудью, как к ней подбежали двое высоких мужчин, разодетых в