Секреты, скрытые в шрамах - Эстрелла Роуз

на одном дыхании. Больше я не собираюсь закрывать глаза на его молчание и те дела, которые он делает втайне ото всех.

— Кстати, а как ты думаешь, могло ли его исчезновение быть как-то связано со всей этой историей? — задумчиво интересуется Ракель. — Может, Эдвард пропал на целый месяц вовсе не из-за работы, которую ему предложили в другом городе? Что если это как-то связано с тем типом, который прислал нам письма?

— Да… — кивает Терренс. — Возможно… Хотя если честно, я позабыл, что он пропадал на целый месяц… Но я не удивлюсь, если именно с тем типом связано внезапное исчезновение Эдварда.

— Похоже, у него довольно серьезные проблемы…

— Тот тип сказал, что мой братец вмешался в это дело по своему желанию. Мол он все время сует свой нос в чужие дела и пытается притвориться героем в то время, когда боится всего на свете.

— Вполне возможно… Если честно, несмотря на милое личико Эдварда и скромную улыбку, я с самого начала отнеслась к нему с подозрением. Правда, только потому, что он так внезапно объявился в твоей жизни и назвался твоим братом. Однако потом твоя мама подтвердила, что это ее сын, а твой братец сумел быстро завоевать мое доверие. И это как-то усыпило мою бдительность… Но сейчас я понимаю, что не ошиблась, когда почувствовала что-то неладное.

— То, что он — мой брат, сомневаться не приходиться. Но теперь я начинаю сомневаться, что Эдвард действительно такой милый, пушистый, невинный и скромный парнишка. Слова того типа заставили меня понять, что мой братец может принести нам массу проблем. Точнее, он уже их преподнес, когда мы получили эти письма, а на меня напал какой-то тип и заявил, что нам угрожает тот, кого мы вообще знать не знаем.

— Да уж… — Ракель тяжело вздыхает. — Сейчас я уже не сомневаюсь, что ситуация стала очень опасной для нас двоих. Возможно, что кто-то захочет еще раз подкараулить тебя и побить намного сильнее, чем в этот раз.

— В любом случае я умею за себя постоять и готов драться с любым. Думаешь, я позволил тому типу издеваться надо мной? Нет, милая, я защищал себя как мог после того, как он схватил меня за шиворот, и со всей силы швырнул на машину. Правда, он оказался довольно крепким орешком, и мне было трудно бороться с ним. Так сильно дубасил меня кулаками, руками и ногами, что у меня сейчас болит все тело. А из носа текла кровь, которую мне с трудом удалось остановить.

— О, боже мой… — Ракель буквально зеленеет от ужаса, пока из ее глаз по щекам текут слезы, руки начинают слегка трястись, а слова едва связываются в четкие предложения. — Неужели этот тип… Так сильно избил тебя, что… У тебя из носа… Шла кровь?

— Да, но к счастью, сейчас я в полном порядке и не обращаю внимание на боль, — мягко отвечает Терренс. — Через несколько дней все пройдет.

— Поверить не могу, у меня просто нет слов… — качает головой Ракель, тихонько шмыгнув и чувствуя, как ее глаза становятся влажными из-за слез. — Вот знала я, что не должна была позволять тебе уйти из дома. Я была уверена, что все это не закончилось бы ничем хорошим… И вот ты пришел домой полуизбитый, с синяками на теле…

— Ракель, прошу тебя, не надо так переживать. — Терренс берет Ракель за руку и крепко сжимает ее, с жалостью во взгляде посмотрев ей в глаза. — Я жив и здоров. К счастью, до больницы дело не дошло.

— Ну почему ты сделал все, как ты хотел? — издает тихий всхлип Ракель и качает головой. — А еще говоришь, что я упрямая и всегда делаю все, как хочется мне, никого не слушая и желая прочувствовать все это на своей шкуре. Да ты гораздо упрямее и не хочешь слушать меня, когда я говорю, что ты не должен что-то делать.

— Клянусь, я не думал, что все так случится! Я и представить себе не мог, что буду вынужден встретиться с тем подонком, который работает на кого-то, кто задумал мстить нам из-за дел моего братца.

— А мог бы представить все варианты возможных последствий. Однако ты не только не послушал меня и уехал к Даниэлю в гости, но еще и назвал бредом мое предположение, что Эдвард может быть причастен к этому. Ты защищал его и говорил, что твой брат слишком милый и пушистый для того, чтобы связываться с такими делами. Но теперь ты видишь, что я оказалась права.

Ракель качает головой и хочет уйти из гостиной, чтобы немного успокоиться. Однако Терренс резко соскакивает с дивана, берет девушку под руку, разворачивает ее к себе, берет в руки лицо брюнетки обеими руками и уверенно смотрит ей в глаза.

— Я признаю, что был не прав, — уверенно говорит Терренс. — Убедился в этом на своей шкуре и осознал, что напрасно защищал Эдварда. Может, мы пока что не можем доказать, что он связан с этим, но его поведение заставляет призадуматься.

Терренс убирает пару прядей волос с глаз Ракель и большим пальцем нежно гладит ей одну из щек, все еще держа ее лицо в своих руках.

— Пожалуйста, прости меня за то, что не послушал тебя и посчитал твою версию полным абсурдом, — искренне извиняется Терренс. — Еще раз скажу, что ты оказалась абсолютно права, и я признаю, что поступил неправильно, когда не прислушался к тебе из-за нежелания верить, что мой брат мог связаться со всем этим дерьмом. Я не хотел тебя обидеть или расстроить.

— Все в порядке. — Ракель неуверенно поднимает глаза на Терренса и сначала тихонько всхлипывает, а потом скромно улыбается. — У тебя должно быть свое мнение… Ты имел право не доверять мне и говорить, что моя теория — полный бред. Я понимаю, что ты слишком хорошо относился к своему брату и думал, что он слишком порядочный, чтобы ввязываться в криминальные разборки. Я просто предположила это, исходя из того, что происходит на данный момент. А мы видели, что Эдвард вел себя очень странно…

— И все это вовсе не бред, — Терренс перекладывает руки на плечи Ракель. — В глубине души я думал, что это возможно. Но отказывался верить, что Эдвард ввяжется в эти разборки или захочет предать нас. Но теперь, забыв о своем хорошем отношении к нему и оценивая ситуацию трезво, я знаю, что у нас появилась масса причин повнимательнее присмотреться к нему.

— Ох, теперь уже не важно, кто был прав, а кто нет, —