Долг воина - Джульет Маккенна

Темар нерешительно посмотрел на человека, висящего над ним.

— Мои поздравления мастеру Девуару, но я не собираюсь туда ползти. Ты можешь опустить его, Казуел?

— Не уверен. — Маг остановился рядом со мной, весь белый от напряжения.

— Ты должен знать, как ты это сделал. — Я поглядел на него с любопытством.

— Конечно, — отрезал Казуел, исполненный ледяного достоинства, — в общих чертах. — Его высокомерие испарилось, когда он уставился на творение рук своих. — Нам придется рассказать об этом Верховному магу, верно?

Задняя дверь «Щеголя» медленно отворилась. Потоптавшись с минуту на пороге, Банч неохотно выдвинулся во двор, Изинна подгоняла его свирепым шипением. Он в ужасе посмотрел на заколдованный лес, растущий из его древней арки. По крайней мере ее не видно с улицы, осознал я с запоздалым облегчением. Такое драматическое колдовство вряд ли подкрепит заявленное предубеждение императора против магии. Лучше убрать с глаз это свидетельство, пока оно не стало чудом, на которое полгорода будет таращить глаза.

— Мы сделаем все как было, — крикнул я Банчу, толкая Казуела в ребра. Маг все еще ошеломленно вглядывался в листья и плоды, которые вновь превратились в застывший, неподатливый камень.

— Можешь засунуть ее туда, куда твоя мать никогда тебя не целовала, — дрожащим голосом возразил Банч. — Берись за кувалду, парень. Я хочу, чтобы ее сломали и увезли отсюда до конца дня и чтобы даже пыли от цемента не осталось.

— Магия совершенно прошла, — возмущенно запротестовал Казуел.

— Я хочу, чтобы она исчезла и все это — тоже! — Банч круто повернулся и, втолкнув Изинну обратно в кухню, захлопнул за собой дверь.

Я посмотрел на Казуела.

— Ты можешь ее снести?

— Думаю, да, — буркнул маг.

Хмурясь, он потер ладони. Янтарный свет вырвался из кончиков его пальцев, раскаленные искры полетели через воздух и сели на витой камень. Тонкие, как волоски, трещинки побежали по желтым стеблям. Золотой свет сгустился до жгучей охры, щели зияли все шире и шире, сначала посыпалась пыль, затем маленькие осколки, наконец, куски камня величиной с кулак. Темар спешно попятился, и тело первого умершего актера кулем упало на землю.

Юноша пошел к нему, осторожно поглядывая, не свалится ли на макушку какой-нибудь камень. Сорвав маску налетчика, он покачал головой.

— Я не знаю этого человека.

— Я тоже. — Я уставился на расслабленное в смерти лицо. — Вероятно, какой-то мелкий эсквайр, которому Крев пообещал солнце, луны и звезды в придачу. Не важно, у нас есть кого представить императорскому правосудию.

Темар оглянулся на лежавшего ничком злодея.

— Если он не помрет у нас на руках. Ты не слишком сильно его ударил? 

Я с ужасом увидел, что лицо Тор Безимара залито кровью, а вместо дыхания раздается чуть слышное бульканье.

— Проклятие, кажется, я сломал ему гортань.

Не проверить его было ошибкой, позволительной только новичкам, пусть меня и отвлекло то невиданное зрелище, устроенное магом.

— Отнесем его к барышне Авиле, — предложил Темар.

— Немедленно, — согласился я. — Каз, убери тут все и быстро.

— Я не думаю… — начал он возмущенно.

— Хочешь, чтобы император потребовал объяснения у Верховного мага? — перебил я его.

Я взял Крева Тор Безимара под мышки, юноша поднял его за ноги. Ублюдок был жутко тяжелым, и обратный путь показался нам втрое длиннее, но страх за его никчемную шкуру подгонял нас.

Когда мы вышли на улицу Благолепия, мессира и Камарла уже окружала плотная фаланга в мундирах Ден Джанаквела: присягнувшие с дубинками и сержанты с обнаженными мечами. Дежурная когорта с обеих сторон перекрыла дорогу, и тех, кто оказался внутри кордона, отпускали лишь тогда, когда двое других людей могли поручиться за их имена и занятия. Несколько актеров маскарада и акробатов лежали лицом вниз в пыли, связанные, как куры для жарки.

Группа присягнувших направилась к нам. Обливаясь потом, я с трудом кивнул на свой браслет.

— Где барышня Тор Арриал? Она нам срочно нужна.

— Она занята ранеными. — Проходившая мимо Аллин остановилась, держа в руках две исходившие паром кружки. — Принести вам настой?

— Приведи барышню Авилу, — категорически потребовал я. — Иначе этот человек умрет, и Тор Бсзимары избегут всякого наказания.

Аллин сунула кружки испуганному солдату и убежала, подобрав юбки. Мы с Темаром как можно осторожнее уложили покалеченного Крева и виновато посмотрели друг на друга. Появилась барышня Авила и, не говоря ни слова, встала на колени возле задыхавшегося парня. Ласково положив руки на его горло, она забормотала какое-то ритмичное заклинание, и темный румянец вскоре исчез с его лица. Когда ребра эсквайра наконец заработали, накачивая воздух в оголодавшие легкие, я сам вздохнул с облегчением и покосился на Темара. Похоже, малый тоже избавился от опасений.

— Насколько я понимаю, он оказался червем в яблоке? — Авила села на пятки. Ее платье было в грязи, кружевная накидка порвана в нескольких местах. Худое лицо осунулось от усталости, но блеск в ее глазах не сулил Тор Безимарам ничего хорошего. — Я бы предпочла использовать свои силы, помогая невинным раненым.

— Райшед сказал, что его должен судить император, — пожаловался Темар, мятежно поджимая губы.

— Совершенно верно, хотя вы уже сделали большую часть работы. — Люди Ден Джанаквела расступились, пропуская мессира Д'Олбриота. Он посмотрел на Крева, который все еще лежал без сознания. — Вот ты и отомстил Дириндал, Д'Алсеннен. Она возлагала все надежды Дома на этого парня с тех пор, как он вырос из мягких башмаков.

Темар отчего-то смутился, и внезапные воспоминания — его, не мои — обрушились на меня. Всю свою бурную юность Темар нес бремя надежд своего деда, что, в частности, и погнало его в Келларин.

— С эсквайром Камарлом все в порядке? — резко спросил я.

— Благодаря барышне Тор Арриал. — Несмотря на пятна крови, испортившие его одежду, самообладание мессира не пострадало. — Как только люди Ден Джанаквела найдут нам карету, вернемся в резиденцию. Теперь мы вряд ли одеты для ужина в ресторане, и я думаю, хватит приключений для одного вечера. — Мессир смахнул полоску пыли со штанины, и я увидел, что его рука слегка дрожит.

— Что будет с ним? — спросил Темар, враждебно тыкая Крева носком туфли.

— Люди Ден Джанаквела за ним присмотрят, — пообещал сьер, и в его голосе зазвенела сталь. — Их Дом — не друг Тор Безимару, и они прекрасно знают, что император удлинит им шеи, если что-нибудь пойдет не так.

Мне было досадно оставлять Крева в чужих руках, но испытанный Ден Джанаквела уже подал коляску для сьера. По крайней мере непреклонное выражение на лицах вокруг Тор Безимара убедило меня, что эти люди так же надежны, как их слово присягнувшего.