Долг воина - Джульет Маккенна

— Темар! — крикнул я, указывая на беглецов, когда давка вокруг нас уменьшилась.

— Схвати их, Райшед! — Сьер возник подле меня с мечом в руке, Амален держал наготове кнут.

Расталкивая толпу кулаками, локтями и рукоятками мечей, мы с Темаром решили перехватить ублюдков. Но чуть-чуть опоздали, и те трое промчались по переулку, свернув в проход между задними дворами тесно стоящих домов. Я погнался за ними как выпущенный рысак, а Темар бежал за мной по пятам.

— Да шевелись же ты, — взорвался он, и я понял, что мы захватили в погоню Казуела. В узком проходе магу некуда было отойти, чтобы пропустить юношу, и ему оставалось только бежать с нами.

Чувствуя, что их могут настигнуть, актеры мчались во весь дух, не осмеливаясь ткнуться ни в какие двери или ворота. Я поднажал из последних сил, слыша, как Темар безжалостно погоняет Казуела все более грязными ругательствами. Расстояние между нами и актерами стало сокращаться, но тут эти ублюдки круто повернули за угол в широкий переулок. Бросившись за ними, я обнаружил, что переулок упирается в обнесенный стеной двор. Ворота в стене были открыты, над ними возвышалась широкая каменная арка, украшенная древними завитками, а по обеим сторонам особенно выделялись тяжелые листья и гроздья резных виноградных лоз. Я узнал двор за «Щеголем», и досада запылала в моей вздымающейся груди. Если они выскочат на оживленный северный конец Главной улицы, мы точно потеряем их.

— Обрушь все! — хрипло закричал я Казуелу, который привалился к стене на углу и, согнувшись в три погибели, держался одной рукой за горло. — Прегради им дорогу!

— Безносые отродья прогнивших шлюх! — выкрикнул Темар, проносясь мимо меня.

Этот парень слишком много времени проводит с наемниками. Но делать замечания было некогда, и я молча кинулся за ним.

Первый актер уже подбегал к воротам. Я было подумал, что он от нас удрал, как вдруг резные лозы зашевелились, вытягивая усики из боков арки. Они переплетались, извиваясь друг вокруг друга быстрее, чем успевал заметить глаз. Барьер из бледных усиков преградил дорогу злодею, и он прямо с разбега влетел в перекрестье корчащегося камня. Завязавшись узлом, сплетенные усики обвились вокруг него, каждый разрастался в ветку, которая тянулась вверх и наружу. Горе-актер дергался туда и сюда, отчаянно вырывался и закричал от ужаса, когда его ноги оторвались от земли. Но страх в его криках превратился в боль: стебли с отчетливым неприятным звуком скрутили его тело. Сухожилия и кости — не соперники для каменной решетки, по которой пробегала живая рябь. Последний отвратительный треск оборвал стоны — изуродованный труп остался висеть в кольцах перевитых лоз.

Второй актер резко остановился всего в длине руки от первого, но за ту минуту, что он возвращал себе равновесие, желтая ветка зазмеилась от ожившей арки. Листья, когда-то высеченные из сплошного камня, слегка покачивались, когда лоза змеей обвилась вокруг его ног. Панически закричав, актер ударил по вьющемуся стеблю, но его клинок только высек искры из камня. Второй усик метнулся из арки и обмотался вокруг его руки с мечом, сдавливая ее. Пока несчастный лихорадочно отдирал его кровоточащими ногтями, вылезли новые побеги и опутали до этого свободную руку. Новые листья распустились из почек по всем переплетающимся стеблям, которые теперь приковывали его ноги к земле. Но лозы, связывавшие его руки, все так же извивались вверх в безумном пародировании роста, все больше причиняя боль. Вместе с последними, придушенными вздохами актер пронзительно выкрикнул какое-то проклятие в тот миг, когда небрежные стебли выгнули его назад в мучительном изгибе. Хребет треснул, как сухая палка.

Все это случилось за то недолгое время, которое понадобилось нам с Темаром, чтобы догнать третьего актера. Он в ужасе застыл, но, услышав за спиной наши шаги, резко повернулся кругом. Даже маска не могла скрыть его выпученные в панике глаза. Он был так напуган, что даже не поднял меч. Инстинктивным движением я ударил его кулаком под край маски, попав прямо в мягкую плоть под челюстью. Негодяй рухнул на колени и, задыхаясь, схватился за горло.

— Давай посмотрим, гаденыш, кто ты такой.

Дергая завязанные узлом ленты маски, я в первый раз заметил, что его одежда — не обычное дешевое подражание дворянским нарядам. На нем было настоящее дорогое сукно и хорошего покроя шелк. Волосы, которые я выдернул из-за того, что они запутались в ленточках, были надушены дорогой помадой.

— Крев Тор Безимар?

Неудивительно, что он хотел убежать, прячась под маской. Темар с негодованием поднял меч и остановился за спиной стоящего на коленях эсквайра.

— Отойди, Райшед, я срублю голову этому ублюдку!

Мне совсем не хотелось, чтобы этот мерзавец, выпущенный на свободу, предпринял новое нападение в какой-то другой день, но я не мог допустить самосуда.

— Нет! — Я встал между Темаром и все еще хрипящим Кревом, из закрытых глаз последнего катились слезы.

— Я имею право! Юноша свирепо посмотрел на меня.

— Да, имеешь, — согласился я. — Но пусть император утвердит его смерть. Подожди, пока он не окажется перед судом на виду у всех Домов в Тормейле. Доверие к Тор Безимарам будет окончательно подорвано — их Имя не сможет претендовать на трон в течение пятидесяти поколений!

— А если ваши адвокаты с их увертливыми речами найдут ему какое-то оправдание, какую-то лазейку? — горячо возразил Темар.

— Этого не случится, — заявил я с непререкаемой уверенностью и схватил его руку с мечом. — Он пошел на убийство двух сьеров, открыто пренебрегая императорскими указами, после оглашения которых не прошло и полдня. Это измена против давно установленного порядка Империи, и он умрет за это, поверь мне. — Игнорируя сиплые вздохи Крева, я толкнул ублюдка на живот и поставил ногу ему на спину.

Темар казался неубежденным, но меч опустил.

— Если мы захотим отрубить ему голову, то это сделаю я, — добавил я, свирепо усмехнувшись, и отпустил руку парня. — Сьер Д'Алсеннен не должен марать руки кровью такого подонка. И почему ты не посмотришь, кого еще Каз поймал в свои силки?

— Ладно, посмотрю, — согласился Темар, бросив последний взгляд на неподвижного эсквайра. Убедившись, что Крев никуда не денется, он поднял безжизненную голову актера, умершего вторым, и с трудом стащил его маску. — Файрон Ден Таснет! — крикнул он через плечо. — Думаю, этого следовало ожидать.

— Вряд ли Сэдрин призовет нас за него к ответу. — Я взглянул на арку, когда связывал за спиной руки Тор Безимара отрезанными от маски лентами. — А кто тот, другой?

Темар нерешительно посмотрел на человека, висящего над ним.