Королева викингов - Пол Андерсон

— Не торопись, брат, — откликнулся Харальд. — Главный вопрос: как это сделать. И… Мать, у тебя есть свои пути для того, чтобы узнавать, как обстоят события.

Эрлинг нахмурился.

— И для того, чтобы заставлять их случаться, — пробормотал он.

— Тише! — рявкнул Харальд. — Я не стану слушать ни единого слова из, грязной лжи о… о том, что случилось во Фитйяре! Даже ни от кого из вас.

— И я тоже, — поддержал его Рагнфрёд. — Все эти разговоры порочат нас.

Гуннхильд улыбнулась.

— Спасибо вам, мои дорогие сыновья. Да, мы будем хранить ваши имена незапятнанными, как клинок только что откованного меча. — Она умолкла на несколько мгновений. Огонь в очаге мерцал, заставляя тени в углах шевелиться. — Но ради этого, а также ради ваших жизней, — продолжила она наконец, — я предупреждаю вас: надо не кидаться вперед, наподобие диких кабанов, а сначала думать.

Она знала, что поймала их и что теперь они будут слушать ее с тем же вниманием, с каким боги слушали пророчицу, рассказывавшую им о том, каким будет конец света.

— Первое и главное, — произнесла она, — держитесь вместе. Один и тот же отец зачал вас, одна и та же мать вас выносила. Вы достигли возраста мужественности под одной крышей. Не позволяйте ничему порвать связи между вами, ничему и никогда — ни гневу, ни жадности, ни коварным речам недоброжелателей, ни гордости. Держитесь вместе, как воины, идущие в бой за единой стеной щитов, ибо очень многие будут больше всего желать увидеть вас мертвыми.

Мы направляемся в королевство, которое с неохотой принимает нас, королевство, которое стало вашим только потому, что человек, которого вы убили, — пусть они считают, что так оно и было, — оставил его вам. Большинство из тех, кто признает вас, поступят так лишь потому, что такова была его воля. Его, но не всех остальных.

Опирайтесь на среднюю Норвегию: Хордаланд, Согн, соседние области. Поселитесь именно там, ибо в тех местах большинство вождей будет стоять за вас и поддерживать вас. Вам потребуются сильные, пользующиеся уважением люди, такие, как Аринбьёрн Торисон, после того, как он вновь вступит в свои права. Обращайтесь с ними по справедливости, терпите, если они порой будут противоречить вам; ведите себя так, чтобы они стали вашими друзьями.

От других мест держитесь поодаль. В Траандло должны быть волнения. Ярл Сигурд сможет удержать народ от крайнего безрассудства, но сам будет лелеять месть в своем сердце. Тем не менее он будет осторожно выжидать подходящего времени. Давайте-ка и мы используем это время, чтобы найти способ обеспечить, — она взглянула на сыновей с холодной улыбкой, — обеспечить мир на севере.

То же самое касается и юга. Король Трюггви и король Гудрёд будут наготове для того, чтобы созвать ополчение. Не давайте им никаких причин для этого. Ничем не угрожайте им. Не показывайтесь в тех местах.

Эрлинг привстал с места.

— Что? — крикнул он. — Мы будем сидеть и праздно смотреть, как кто-то распоряжается половиной земель, которые по всем правам принадлежат нам?

Сигурд кивнул.

— Этак вскоре все сочтут нас за ленивых трусов.

— И набросятся на нас, — скривил губы Рагнфрёд. — И что тогда? Снова улепетывать на Оркнеи? Ну уж нет!

— Конечно, нет, — согласился Харальд. — Дослушай то, что скажет наша пророчица.

— Вы получите то, что принадлежит вам, — пообещала Гуннхильд. — Только действуйте осторожно, шаг за шагом. Харальд Прекрасноволосый подчинил себе всю Норвегию не за одну ночь, и вам тоже не удастся быстро овладеть ей. Но поступайте так, как следует, и вам это удастся.

Ее взгляд и голос стали суровыми.

— Удастся, если вы будете держаться друг за дружку. Никто из вас не сможет победить в одиночку. На этом пути ждет одна только смерть. Вы должны иметь одного, кто будет вашим вождем повсюду, ибо даже корабль может иметь только одного кормчего. Им должен быть Харальд, самый старший из вас. — И самый умный, лучше всего подходящий для этого дела; впрочем, об этом она не стала говорить вслух.

Сигурд густо покраснел.

— Я буду малым королем, каким-то жалким данником?! — завопил он.

Харальд поднял руку.

— Нет. Мы много думали об этом, наша мать и я. Каждый из нас будет полновластным королем. Каждый будет иметь свои собственные владения и собственную дружину. Мы не можем жить вместе; такое множество народу вскоре объест любую область до самых камней. Но все же один из нас должен иметь дело с прочим миром, и мир должен знать, кто он такой.

Гуннхильд поднялась с места. Она стояла, освещенная неровным светом, в середине полукруга, маленькая женщина перед этими крупными мужчинами, правителями земель, владельцами кораблей, воинами, которые убили множество мужчин и лежали со множеством женщин. Но ей каким-то образом удавалось управлять ими.

— Здесь, где нет никого, кроме нас, где нас никто не слышит, — сказала она, — здесь поклянитесь Харальду своей честью — не в том, что вы признаете его главным над собой или будете платить ему дань, а в том, что вы будете искренне поддерживать его, пока он будет умиротворять Норвегию ради блага каждого из нас и прочности власти нашего дома.

Сыновья еще на некоторое время задержались у нее. Все случившееся не застало их врасплох. Она уже не первый год исподволь готовила их к этому. В конце концов Эрлинг медленно произнес:

— Я поклянусь в этом, если Харальд и каждый из нас поклянутся не делать уступок язычеству, а, напротив, извести его под корень.

— И это тоже невозможно сделать вдруг, — ответил Харальд. — Но, конечно, мы будем добиваться этого везде, используя все возможности. Я совершенно не хочу гореть в аду рядом с Хоконом Воспитанником Ательстана.

Гуннхильд села на место. Она одержала ту победу, которую заранее наметила. Далее ей, похоже, следовало управлять ими при помощи советов, воздерживаясь от прямых приказов.

— Не забывайте также, — сказала она, — что помимо спасения души Церковь открывает путь к более сильной власти, нежели все, чем когда-либо обладали короли северных земель. Посмотрите на Англию, посмотрите на Империю. Харальд Синезубый усиливается прямо на глазах.

— Харальд Синезубый не будет иметь к нам никакого отношения! — сердито выкрикнул Харальд Эйриксон. Все остальные одобрительными возгласами выразили свое согласие.

— Конечно, но вам не следует хвастаться этим — преждевременно, — ответила Гуннхильд. — Вы все знаете, что я говорила с ним. После всего того, что он дал вам, он считает, что вы должны стать его вассалами. Однако у него и здесь, в Дании, вполне достаточно дел. К тому же он ищет новые связи на востоке. После того как умерла его королева, моя тезка, он ведет переговоры с новым польским королем насчет того, чтобы взять в жены его дочь. На некоторое время он оставит нас без внимания, с развязанными руками, и вы успеете набраться сил. Еще лучше будет, если вы станете широко, напоказ заниматься обращением Норвегии в христианство. Харальд не захочет, чтобы императору показалось, будто он ставит препоны такому делу.