Рыжий и черный - Татьяна Лаас

Грег указал глазами на небольшой саквояж:

— Твои вещи и твой лакей…

— Все вещи при мне. Я налегке.

— Тогда, действительно, пойдем. — Вливаясь в быстро рассасывающуюся толпу приезжающих и лавируя в ней, Грег пошел первым, задавая направление.

Уже открыв дверцу паромобиля, Оливер застыл, оглядывая бурлящую площадь:

— Безумная Аквилита — не думал, что так быстро сюда вернусь. Век бы не видел…

Грег сел за руль:

— И чем она тебе не угодила? — он постучал пальцем по водомерному стеклу, проверяя уровень воды в котле, и только убедившись, что заезжать на гидроколонку не надо, дернул кулисный механизм, вливаясь в уличное движение и тут же сдержанно ругаясь себе под нос: только что прибывшие в Аквилиту тальмийцы на паромобиле, которых ничему не научила толчея на перроне, привычно попытались ехать по левой для них полосе, чуть не тараня при этом мотор Грега. Он резко затормозил, проглотил все остальные просящиеся на язык ругательства под любопытным взглядом Оливера, и вылез из салона, показывая свой жетон констебля. Тальмийские леры, свято уверенные, что Тальма и её правила незыблемы на всей Эребе, отказались реагировать на его пояснительные жесты о перестройке на другую сторону дороги — пришлось подойти к водителю, раз за разом нетерпеливо дергавшему сигнальный, весьма противный свисток паромобиля, и прочитать краткие правила дорожного движения. Хорошо, что теплый родничок продолжал поддерживать Грега — сдержаться было тяжело.

Оливер хохотнул, когда пытающийся успокоиться Грег вернулся за руль:

— И ты говоришь, не безумная…

— Это не аквилитцы. — только и сказал Грег, снова трогаясь в путь.

— Ну да, это тальмийские дебилы, — согласился Оливер. — Но одного отрицать нельзя: тут чуть не закончились славные рода Монтов, Ривзов…

Грег оборвал его прочувственную речь:

— Кстати, забыл представиться — Грегори Эш. — Он подавил невольный смешок — Оливер был не прав: род Монтов закончился именно тут. Сегодня.

Оливер даже повернулся к нему в кресле, внимательно рассматривая:

— Неожиданно… познакомиться. В смысле приятно. Почему именно сейчас, когда о твоей доблести пишут все газеты Тальмы?

— Так получилось, — сухо сказал Грег, и Оливер проявил несвойственный ему такт:

— Не хочешь — не говори.

— Все равно разузнаешь?

Тот не стал лгать:

— Основы выживания в профессии — всегда все знать и всюду совать свой нос.

Грег, отвлекаясь от дороги, серьезно посмотрел на него:

— К Андре больше свой нос не суй.

— А что так?

— Она стала эфирницей и заключила союз с Брендоном Китом. Так что держись от неё подальше.

Оливер, спокойно наблюдая, как за окнами проносится такая знакомая и ненавистная Аквилита, напомнил:

— Я еще помню твое предупреждение. И напоминаю в свою очередь: против родственников друзей… — он поймал очередной косой взгляд Грега и поправился: — уговорил: приятелей… Я не замышляю пакостей.

— Несмотря на взрывающиеся пароэфирники?

— И ты туда же… Откуда узнал?

Грег лишь таинственно улыбнулся — еще одно правило в его бывшей профессии: держать лицо, даже солгав. Скорее даже — особенно солгав.

Оливер пробурчал, сознаваясь:

— Взорвался. Вчера. Седьмицу проработал и… Взорвался к демонам собачьим! А у Андре?

— Пока работает.

Оливер деланно простонал:

— И сколько уже? Три года же, да?

— Да, её игрушка уже три года успешно работает.

— Вот скажи: в чем дело?! Десяток умных инженеров, который год голову ломают, а одна смешливая девчонка уделывает их мимоходом.

— Это называется гениальность.

— Это называется удача.

— И это тоже, — не стал отрицать Грег.

Оливер заметил, искоса поглядывая на него:

— Значит, теперь тебе за двоих придется биться с инквизицией?

— Иии? — Грег зарулил в боковую улицу у гостиницы — к въезду в гараж.

— Могу помочь.

— Сам справлюсь — твоя помощь меня пугает. Может оказаться не по карману.

Оливер не выдержал:

— Да брось! Только не говори, что поверил в ту мою личину. Я вот до последнего не верил, что ты не взял с собой цистерну успокоительного.

Грег, подавляя гнев, припарковал паромобиль в огромном, сейчас под завязку забитым паромобилями с тальмийскими номерами гараже и повернулся к Оливеру:

— Не взял. Ибо был самовлюбленным идиотом, верящим в свои силы.

Оливер, забирая с заднего сиденья свой саквояж, заметил:

— Но Ривза ты смог подстраховать. Какого демона себя не смог?! — он покопался в саквояже и достал бутылек темного стекла: — держи.

— Что это? — Грег не спешил брать незнакомый бутылек. Оливер сам его сунул в руку Грега и спешно вышел из паромобиля. Пришлось выходить следом и убирать бутылек в карман пиджака.

Оливер, направляясь к лестнице, ведущей из гаража, пояснил:

— Твоя цистерна успокоительного. Новая разработка для лечения постбоевых расстройств психики. Наши фармакологи… И не смотри так — да, мы подмяли под себя и фармакологов — перспективное развитие науки, кстати. Не все зависит только от амулетов. Так вот. Последняя разработка. Успокаивает только так — одна капля, и ты спокойнее ленивца на ветке. Две капли — и сон без сновидений гарантирован. Что приятно — на брачные обязательства никак не влияет, так что не бойся, не расстроишь леру де Бернье.

— Пошляк! — не сдержался Грег.

— Мне можно — за мной толпа благородных леров не следит с небес и из могил. Единственный благородный предок еще бегает по земле, так что можно и не следить за языком и манерами. Короче… Не сможешь защитить Андре от инквизиции — смело обращайся ко мне. Помогу. И не только из-за пароэфирников. И даже бесплатно. Цени!

Грег не сдержал смешок — бесплатно и Фейн как-то не сочетались. Оливер мимоходом бросил, заставляя Грега на миг замирать:

— Кстати, не могу не заметить — у тебя дивно скакнул самоконтроль. Выход из рода, что ли, на тебе так сказался.

— Да иди ты…

Оливер рассмеялся:

— Ан нет, привычный Грегори Эш все же тут! Славно!

Глава 50 День пятый. Итоги

Брок, сидя за своим столом в кабинете, закончил печатать показания Отиса и пробежался еще раз по ним глазами. Именно от Отиса и еще не заговорившего в силу ранения Сайкса зависит — смогут они припереть нера Чандлера к стенке или нет. Если Отису станет плохо до суда, и он опять сорвется в свою истерику…

— …не сорвется, — отозвался с дивана отдыхавший там Марк. Он задержался в Управлении, утверждая, что хочет дождаться экспертизы слесарного шрифта, которой сейчас занимался Фрей, но Брок подозревал, что дело было в плохом самочувствии инквизитора — тот еще не оправился от последствий взрыва. Брок предоставил ему свой диван и накормил ужином. Заодно он телефонировал Брендону с просьбой заехать за Марком. Тайком, конечно, от того. —