Ферзи - Татьяна Чернявская

Кажется, от Важича ожидали всплеска агрессии, но Глава Совета лишь недоумённо выгнул бровь. Ободрённый таким спокойствием молодого боевика, господин Чушеевский немного воспрял духом и даже, как заправский франт, выпятил уже не такую впечатляющую грудь.

— Мы собрались сегодня здесь, чтобы услышать об отставке нынешнего Главы Совета… — начал он торжественным тоном, глядя на лица коллег, застывшие в изумлении, злорадстве и надежде.

— Да неужели? — предельно вежливо для человека с таким буйным темпераментом уточнил Араон. — А почему я узнаю об этом сейчас?

— Мы уже посылали инквизитора с выражением протеста, — отозвался со своего места господин Кущин, сильнее вжимая голову в полные плечи. — Так что непременно, Вы непременно сегодня объявите об отставке.

— Это Вы мне заявляете как гражданин или оракул? — столь же вежливо поинтересовался Глава, и глаза его невольно засветились золотом.

— Я-я, — разом стушевался Дилеон Паулигович и судорожно стал вытягивать из кармана зацепившийся за инкрустированную пуговицу платок, — это…

— Разумный человек, — проворчал себе в густые рыжеватые от частого курения усы господин Паморич; неизвестно, на кого именно было рассчитано его замечание, но услышано было всеми.

— Последнее время с обязанностями Главы явно не справляются, мы подавали петицию Светлому Князю, — начал перечислять господин Ломахов, поигрывая золочёным пером, — да и присутствие княжеского представителя ничем иным не может быть объяснено. Интересно, почему не прислали никого из Инцвизиции.

— Вы слышали это, Волех Милахиевич? — с лёгкой полуулыбкой, за которой практически не просматривался звериный оскал, обратился к сидящему поодаль Важич. — Оказывается, Вы прибыли сюда, чтобы подтвердить мою отставку.

— Помилуйте, Араон Артэмьевич, — искренне забавлялся ситуацией Маршалок, — и в мыслях не было.

— Н-но как же так!?! — вскричал Владомир Адриевич, и от переизбытка эмоций его и без того не самый приятный голос едва позорно не дал петуха.

— Вы, Волех Милахиевич шутите? — поддержал родственника Майтозин. — Ваше подразделение мне уже копию приказа выслало! Я уже назначения подписал и приказал заменить специализированные печати!

— Поторопились, — с лёгким почти неуловимым недовольством отметил официальный представитель Светлого Князя, проигнорировав прищуренный взгляд нынешнего Главы, коего, разумеется, о наличии подобного приказа в известность никто поставить не удосужился.

Касам Ивдженович от такого заявления подавился воздухом и с негодованием уставился на человека, с которым связывал самые свои сокровенные мечты и пламенные чаянья. Почтенный Мастер-Целитель ещё надеялся на неуместный и чрезмерно грубый розыгрыш, но не дождавшись от ищейки продолжения или хотя бы соответствующего выражения лица, даже побагровел от гнева:

— Поторопились? Да я на вашу шарашкину контору уже десять лет вкалываю, как зачарованный! Десять лет! И всё ещё рано? Да если бы я десять лет эту информацию теневым лордам докладывал уже бы давно Главой ходил, а не перебивался в Старших Мастерах! А ведь мне Жэка Лысый за одну копию докладных по поставкам больше отсыпал, чем ваш Князь за полгода!

Мужчина резко захлопнул рот, когда до него начали доходить последствия собственной несдержанности, и яростная краснота на его крупных щеках мигом сменилась болезненной бледностью. Левый глаз чародея как-то нервно задёргался, выдавая критическую нехватку в организме Старшего Мастера седативных средств. Выудив из кармана небольшой пузырёк, он щедрой рукой опрокинул его в остатки кофе и залпом выпил содержимое чашки, пытаясь толи успокоиться, толи отравиться. Ни то, ни другое Майтозину, увы, не удалось, и чародей постарался слиться с обстановкой, мимикрируя под особенно выразительную статую.

— Ну-с, если больше у нас никто не желает высказаться, я, пожалуй, начну, — Арн постарался успокоиться после неприятного разоблачения и с затаённой завистью взглянул на кружку княжеского доносчика.

— Минуточку, — прервала его госпожа Заломич, недовольно постукивая по столу острым ноготком, она, вероятно, хмурилась бы сейчас, если б позволяла натянутая постоянным омоложением кожа. — Извольте сначала объяснить собравшимся, почему в поданных напитках оказался один из успокоительных концентратов. При этом его концентрация и, вероятно, состав был настолько специфичным, что обнаружился только при реакции на лекарство уже менее уважаемого Старшего Мастера!

— И в воздухе, какую-то отраву распылили, — зычно проворчал Паморич, брезгливо отодвигая от себя ополовиненную кружку. — Нету на вас ограничителей на алхимию.

Присутствующие Мастера враз напряглись и взглянули на самозваного Главу, как стая волков на одинокого охотника с мешком пороха: вроде их больше и порвать можно, но кто знает, что у этого двуногого за шипящая гадость. В тишине было слышно потрескивание творимых наскоро заклятий и тонкий перезвон воздвигаемых щитов. Если бы не система защиты зала, блокирующая все боевые заклятья во время Совета, Важичу уже представилась бы уникальная возможность ознакомиться с малым списком разрушающих проклятий. И при всей своей живучести и силе молодой человек не мог поручиться за то, что остался бы после этого в сборном состоянии.

— Я сделаю вид, что не видел только что произошедшего, — нарочито громко и даже слегка беззаботно, хоть все инстинкты и вопили о нависающей угрозе, начал Мастер-Боя, как бы невзначай пропуская меж пальцев искру силы, — особенно Вашего заклятья Атон Сигурдович. Как Вам не совестно использовать чернокнижное проклятье, Вы же поклялись собирать древние знания, а не демонстрировать их при не-чародеях. Это не профессионально.

Старший Мастер-Накопитель как-то невольно стушевался, неловко рассеивая запрещённое заклятье.

— В связи с тем, что только что продемонстрировал Старший Мастер-Целитель (я полагаю, уже бывший Старший Мастер), я ещё раз убедился в правильности своего решения. Успокоительный травяной состав, поданный вам заблаговременно, был призван уменьшить эмоциональность реакций на некоторые факты и предупредить возможные негативные реакции организма некоторых наших коллег, пребывающих не в самом бодром состоянии тела. Мне лишь жаль, что эти меры не были предложены ни Госпожой Травницей, ни Господином Целителем, хотя в последнем случае уже ничего удивительного не вижу. Алхимический состав же, обнаруженный Старшим Мастером-Алхимиком, сегодня и ближайшие два дня будет распыляться по всему административному корпусу, потому что в подвале был установлен прорыв куколок золотистой многоножки, о чём было указано в предоставленных вам документах, но не получило достаточного внимания.