Император и шут - Дэйв Дункан

Откровения Рэпа сильно напугали Инос, но она не желала выказывать свой страх.

– Ты сказал «все, что угодно»! – упрямо напомнила королева.

– Я не это имел в виду. К тому же у тебя уже есть то, что тебе нужно…

– Пусть я, как мне ни жаль, тупая и незначительная, но память у меня в порядке, и я могу поклясться, что своими ушами слышала слова «все, что угодно».

Рэп съежился, спрятав лицо в ладони. Это желание было хуже, чем любая плотская страсть, какую только можно себе вообразить. В его душе запели серебряные трубы фанфар, а в сердце затеплилась нежная, как рассвет, надежда. Казалось, спасение рядом!

«В конце концов, смог же я остановиться, сказав ей два слова, – уговаривал себя Рэп. – Даже вспоминать мука мученическая, и всетаки однажды я с этим справился».

«Еще бы не справиться, – отпарировал здравый смысл, – тебя ждал Зиниксо. Яростная ненависть переборола любовную страсть. Где сейчас твой джотуннский гнев? Тогда у тебя было два стремления, теперь – одно. Как ты остановишься?»

«Боль… Вот о чем она думала, когда просила! – шепнул себе Рэп. – В ту ночь я поделился с ней двумя словами и, ослабив свою мощь, смог справиться с перегрузкой. Если уменьшить груз еще двух слов, боль значительно снизится. Ничего толком не зная о словах, она сумела угадать результат. Может, она права?»

«Попробуй! – убеждало искушение. – Попробуй!»

Месяц за месяцем фавн боролся с болью, упрямо подавляя муку, но она упорно изводила его день за днем, час за часом. Он угасал медленно и мучительно, прекрасно осознавая это, но не видя выхода, как вдруг ему предлагают решение.

«Должно быть, Инос права, и я в какойто степени избавлюсь от боли, если разделю с ней еще два слова, – мелькнула утешительная мысль, но ее тут же перебила другая: – А Хранители? Они стерегут меня денно и нощно. Их служители постоянно следят за мной и за тем, что я делаю. Пока они боятся меня, знают, что я один стою всех их вместе взятых и даже больше того. Но если я ослабну, они слетятся на поверженного, как стервятники на падаль».

Новый Хранитель Запада блистал особым могуществом. Неудивительно, что Четверка боялась Рэпа. Они не осмеливались вмешаться, когда, разрушая их козни, Рэп спас феери, оставшихся в Мильфлере… пресек чуму среди гоблинов… заставил драконов убраться восвояси, когда те явились выяснять, с какой стати Рэп заявился к Нагг и что он делает для изгнанников…

Рэп наплевательски растоптал священный Протокол, а Четверка не смела пикнуть, притворяясь, что ничего не видит и ни о чем не знает. Однако, бесспорно, заметь ктонибудь из них слабость ненавистного колдуна, и все вчетвером они ринутся на противника.

Но мысль о врагах и возможном своем поражении ничуть не огорчила Рэпа, более того, он остался равнодушен к этой проблеме.

Поддастся он искушению или нет – в любом случае он останется обладателем пяти слов. Ну станет он чуточку слабее, разделив два из них, все равно ни один из Четверки не рискнет связаться со столь могущественным колдуном.

«Странная это штука – могущество пяти слов. Может быть, легендарные колдуны прошлого именно так добывали свою мощь? Но обыкновенных людей, подобных Раше, большинство, и ихто обладание пятью словами мгновенно уничтожает. Так что же, поделиться или?..» – метался Рэп между желанием поддаться искушению и прислушаться к здравому смыслу.

Делиться словом – процесс болезненный, даже мучительный, чуть ли не смертельный. Сагорн испытал это на себе, но с Рэпом дело обстояло иначе.

«Стоит только шепнуть, и боль ослабнет, – напоминало искушение. – Можно ли не выполнить просьбу Инос? Скажи ей! Да, скажи!»

«Вспомни об опасности! – откликнулся здравый смысл. – Она не знает о ней!»

Рэп с трудом отнял руки от лица и посмотрел в бледное, испуганное лицо девушки:

– Ты уверена, что хочешь этого?

Она молча кивнула и быстро облизнула пересохшие губы.

– Известно ли тебе, чем ты рискуешь? – еще разок попробовал пугнуть Рэп.

– Я доверяю тебе. Только два.

«Умница!» – с замиранием сердца подумал Рэп.

– Кажется, я поняла, почему ты не решаешься прикасаться ко мне! – воскликнула Инос. – Значит, вот почему ты избегаешь близости? Ты опасаешься потерять контроль? А ято все гадала, о каком контроле идет речь!.. Ты боишься, что скажешь мне их все!

«Нет, она не глупа. Впрочем, Инос – адепт, а это немаловажно», – решил Рэп.

– Три оставшиеся у меня слова могут легко слететь с языка в момент… ээ… – замялся он, – страсти.

– И что произойдет? – спросила Инос. – Я вспыхну и не смогу обуздать магию?

Фавн тряхнул головой и попытался было сказать чтото, но не смог. Острая боль пронзала его даже тогда, когда он лишь думал о попытке объяснить суть. Запрет лежал прочно.

– Но двато ты наверняка можешь сказать мне!

– Ты не знаешь, о чем ты просишь, – простонал Рэп, возвращаясь к началу их спора. – Даже если я сумею вовремя остановиться, Инос, это ничего не изменит в наших отношениях. Станет только хуже, когда между нами останется лишь одно слово, и… и…. – Язык не повиновался суперколдуну. – Останется только одно слово, – повторил Рэп.

– Ты сказал «все, что угодно»! – настаивала Инос.

– Нет. Не хочу рисковать.

Она огорченно вздохнула, подняла на упрямца свои зеленые, сияющие как солнышко глаза. На ресницах девушки дрожали слезы.

– О, Рэп! В които веки… Если этим утром мы распрощаемся навсегда, почему бы тебе в виде исключения, один разочек, не позволить мне уговорить тебя на чтолибо?

– Это слишком рискованно, Инос, – жестко ответил Рэп и отодвинулся от стола вместе со стулом.

– Я готова рискнуть, – решительно заявила она. – Я попросила тебя об одолжении, и ты сказал «все, что угодно». Итак, Рэп, ты – хозяин своего слова или нет?

Рэп терялся в догадках, почему Инос упорствует? Ему не верилось, что она это делает ради своего королевства.

«Если бы только знала малышка, что она на себя примет, став колдуньей. Нет, не может Инос не знать этого – тут чтото другое», – заподозрил колдун.

Мысль о том, что она хочет таким способом помочь ему, Рэп отбросил как неразумную. Если она оказалась такой догадливой, какой показала себя, она не могла не понять, что боль, которая постоянно мучит Рэпа, все равно не иссякнет. Ведь как владел он пятью словами, так эти пять слов при нем и останутся. Был лишь один способ узнать, что замыслила Инос, – прочитать ее мысли. Тогда мотивы ее поступков станут ясны. Но Рэп не решился взглянуть, он опасался найти в ее фантазиях себя.

– Послушай, Инос, так транжирить волшебные слова нечестно по отношению к другим их владельцам, – запротестовал он, хватаясь за этот последний аргумент, как утопающий за соломинку. – Те два слова, которые есть у тебя… одно досталось мне от Зиниксо, а другое я получил от своей матери. Тогда, в Круглом зале, я не выбирал, я выпаливал первое, что пришло на ум. – Фавн поежился, вспоминая об огненном смерче в Эминовом зале. А вспомнив, нахохлился еще больше, памятуя о той, кто спас его в ту ночь. – Я очень сомневаюсь, что ктонибудь еще знал эти слова. Неразделенными остались еще три – они принадлежат Кэйд, Маленькому Цыпленку и Сагорну. Двое из них крупно пострадают, если я разделю эти слова с тобой.