Император и шут - Дэйв Дункан

– Уже уезжаешь? Не может быть! – обиженно промолвила она.

– Хочу успеть поймать хорошую погоду, пока еще можно, – сказал Рэп, пряча глаза.

– Доброе утро, ваше величество, – продребезжал старческий голос.

Белый как лунь слуга прошаркал к королевскому столу и поставил перед Инос серебряный поднос с чашкой шоколада и миской овсянки. Он не заметил, что королева за столом не одна, а Рэп, предупреждая распоряжения Инос, снабдил себя овсянкой.

– Можно мне взять Огненного Дракона? – спросил Рэп между двумя ложками каши. – Мы с ним всегда были добрыми друзьями. Мне кажется, он слишком состарился для своих обязанностей.

– Конечно, бери, – прошептала Инос.

– А Злодея я оставляю тебе. Думаю, он отлично поладит с кобылами. Прекрасное напоминание об Азаке, ты не находишь?

– Ооччень смешно! – фыркнула Инос.

Рассказывая об Араккаране, Рэп не стал извещать Инос, как добросовестно наверстывал упущенное Азак с тех пор, как вернулся домой. Ужасный человек!

Некоторое время они молча жевали овсянку. Клейкую, пресную кашу нельзя было назвать деликатесом.

«Странно, почему мне так нравится эта, в сущности, мерзкая еда», – размышлял Рэп.

Но она ему нравилась, и все тут. Не так давно он был одним из слуг этого замка и садился за трапезу вместе с дворцовой челядью за нижний стол, тянущийся вдоль каминов. Они сейчас там, трудятся над плошками с горячей кашей, а он здесь, за верхним столом, уже не слуга – колдун, личный гость королевы. Рэп чувствовал себя неуютно в зале. Он пришел попрощаться с Инос, но не мог сказать «прощай» своим прежним друзьям – для них его как бы и не было здесь. Они вернулись домой; многие из них пробыли на материке целое лето, трудясь в поте лица без сна и отдыха. А теперь они наслаждаются зимним покоем, упиваясь сухим жильем, чистыми постелями, судача и сплетничая со старыми знакомыми, завязывая новые дружеские отношения.

«Ну почему я такой дурак, что притащился сюда?» – в который раз корил себя Рэп.

Инос неотрывно смотрела на колдуна, нервно комкая салфетку. Бесспорно, она к чемуто готовилась, а Рэп упрямо играл в благородство, а вернее, боялся позволить себе узнать, что именно она затеяла.

– Не желаешь стать королевским конюхом? – тоскливым тоном спросила Инос.

– Не лишай Хононина его титула. Старик прослужит тебе еще десять лет по меньшей мере, – попросил Рэп, прибавив про себя. «Ведь боли в суставах его больше не мучают. Они чудесным образом исчезли в ночь возвращения королевы. Старику отпущено еще четырнадцать лет жизни. Он умрет от удара в канун Праздника зимы.»

– Еще есть пост начальника гарнизона. Соглашайся!

Их взоры встретились, и оба ухмыльнулись.

– Это не мой род деятельности, – возразил Рэп. – Опари – лихой вояка, не мне с ним равняться.

– Тогда король? – прошептала она. – Место вакантно. Других свободных должностей нет.

– Я не гожусь в венценосцы, мудрости маловато, – отшутился Рэп.

– Не увиливай, ума у тебя хватит на десяток мудрецов.

«Почему люди мучают себя, упорно добиваясь невозможного?» – вздохнул Рэп и сменил тему разговора.

– Инос, твои подданные не должны узнать, что ты вернула свой трон с помощью колдовства. Тебе известно, как они относятся к магии?

Инос равнодушно пожала плечами.

– Теперь они ударились в другую крайность и видят магию во всем, что бы я ни делала. Малышу улыбнулась – благословение подарила, нахмурилась – с беднягой удушье от страха. Похоже, они притерпелись к наличию чар в королевстве.

– Помнится, от меня они шарахались, – вздохнул Рэп. Прошлое все еще мучило его.

Инос накрыла ладонью руку фавна и сказала:

– Поверь, дорогой, теперь они стали умнее. У магии немало преимуществ, и они поняли это. Кроме того, привычка – великая сила.

– Конечно, – согласился Рэп и, создав себе чашку горячего шоколада, высвободил руку, чтобы взять ее.

– Они примут тебя, любовь моя.

– Им не хватит времени, чтобы привыкнуть к колдуну.

– Ты уходишь! Это бесповоротно?

– Бесповоротно.

– Надолго ли на этот раз?

Он посмотрел ей прямо в глаза, и предчувствуя горькую правду, она закусила губу.

– Навсегда, – сообщил Рэп.

– Но ведь ты страдаешь!

«Как она догадалась?» – усмехнулся фавн и принялся убеждать:

– Останься я, будет только хуже. Гораздо хуже! Тебе тоже придется несладко. Я уже говорил и еще раз повторю – нам нельзя быть вместе, Инос.

– Тебе больно, понастоящему больно. Сагорн понял это и объяснил Кэйд. Тогда и я сумела увидеть.

Рэп молча ел овсянку.

– Ты мучаешься с тех пор, как Зиниксо сказал тебе пятое слово. Огонь ты затушил, но не избавился от него. Я права? Тебя сжигает с тех самых пор, не так ли?

– Оно не жжет, – заверил Рэп, удивляясь, как верно она угадала.

– Но причиняет боль? Вот почему ты так жутко выглядишь!

– Я выгляжу нормально!

– Это сейчас, для отвода глаз ты кажешься в полном порядке. Но там, на дороге… В тот первый момент, когда мы встретились, ты выглядел старше Эмшандара. Стоило мне ахнуть, и ты переменился. Не лги, тебе больно!

Лгать он не хотел, тем более ей, а объяснить ничего толком не мог, поэтому просто молчал. Он ждал, что Инос рассердится, и даже желал этого, но она не вспылила, только продолжала теребить салфетку.

– Я рада принять Злодея, Рэп, – почти спокойно сказала королева, – но и мне хочется чтонибудь подарить тебе. Скажи, что бы ты взял?

– Только Огненного Дракона.

Смятая салфетка замерла в ее руках.

– Рэп, я могу просить тебя об одолжении? – с каменным лицом произнесла Инос.

– Конечно, все, что угодно, – заверил колдун, не ожидая подвоха.

Инос молчала, и Рэп стал прикидывать в уме, что бы ей хотелось. Наверняка не золото, потому что опустевший сундук он вновь заполнил доверху.

«Может быть, она хочет поднять дамбу или както изменить замок? Что ж, пусть сама скажет, я не собираюсь совать нос, куда не просят», – решил Рэп, зачерпнув ложкой овсянку.

– Рэп, я хочу стать колдуньей.

Рука фавна замерла на полдороге ко рту. Ложка наклонилась, и с нее сполз комок горячей каши. В следующее мгновение овсянка и вслед за нею ложка шлепнулись Рэпу на колени, но он ничего этого не заметил.

– Инос, нет! – прошептал он. – Ты не знаешь, о чем ты просишь!

– Что ж, расскажи, и я узнаю.

– Говорить об этом и то ужасно – быть колдуном… Инос, ты перестанешь воспринимать людей такими, какими ты их привыкла видеть. Но изменится не только внешнее восприятие. Они сами станут для тебя раздражающе медлительными и поглупевшими. Хуже того, они потеряют в твоих глазах всю свою значительность! В любой миг ты сможешь иметь все, что душа пожелает, но именно поэтому угаснут желания. Когда нет преград, то и стремиться не к чему. Чьилибо мнения или нужды тоже потеряют значение. Нет, это ужасно. Ты не можешь хотеть этого!