Хроники Дюны - Фрэнк Херберт

что его почти невозможно нащупать, не зная о нем; но он достаточно прочен для того, чтобы не только удушить человека, но и отрезать ему голову этой удавкой. Когда обыскиваешь сардаукара, осмотри его, просвети его, изучи все тело в отраженных и проникающих лучах, сбрей каждый волосок на голове и на теле… и все-таки, можешь не сомневаться, всего ты не обнаружишь.

Он посмотрел на Гурни, который подошел поближе.

– Тогда, наверное, лучше их просто прикончить, – предложил Корба.

Пауль, не отводя взгляда от Гурни, покачал головой:

– Нет. Я хочу, чтобы они бежали.

Гурни непонимающе уставился на него:

– Но, сир… Пауль…

– Да?

– Твой человек прав. Убейте их немедленно. Уничтожьте все следы. Вы же опозорили Императорских сардаукаров! Если Император узнает об этом – он не успокоится, пока не разорвет вас на мелкие кусочки и не развеет пепел по ветру!

– Положим, это Императору навряд ли удастся, – неторопливо и холодно ответил Пауль. Во время разговора с капитаном что-то изменилось внутри него, оформились некоторые мысли. – Гурни, – обратился он к другу, – много ли гильдиеров вокруг Раббана?

Тот выпрямился, прищурил глаза:

– Это вопрос не…

– Так много ли их? – резко повторил Пауль свой вопрос.

– Да Арракис просто кишит агентами Гильдии. Скупают Пряность так, словно во всей Вселенной нет ничего дороже. А иначе почему бы мы сунулись так далеко в…

– Это и есть самая большая ценность Вселенной, – отрезал Пауль. – Для них по крайней мере. – Он посмотрел на подходящих Стилгара и Чани. – И мы – ее хозяева, Гурни.

– Ее хозяева – Харконнены! – возразил Гурни.

– Настоящий хозяин ценности тот, кто может ее уничтожить, – изрек Пауль и, жестом остановив Халлека, который хотел сказать что-то еще, кивнул Стилгару и Чани.

Левой рукой Пауль подал Стилгару сардаукарский нож.

– Ты живешь ради блага племени, – начал он. – Смог бы ты выпустить вот этим ножом кровь моей жизни?

– Ради блага племени – да, – проворчал Стилгар.

– Ну так возьми этот нож и сделай это.

– Ты что – вызываешь меня? – резко спросил Стилгар.

– Когда бы я бросил тебе вызов, – ответил Пауль, – я бы встал перед тобой без оружия и дал бы тебе убить меня.

Стилгар резко, коротко втянул в себя воздух.

– Усул! – воскликнула Чани. Она взглянула на Халлека, потом опять на Пауля.

Пока Стилгар думал, что ответить, Пауль снова обратился к нему:

– Ты – Стилгар, ты – воин. Но вот когда сардаукары устроили тут драку, ты не был в первом ряду сражавшихся. Ты прежде всего подумал о том, чтобы защитить Чани.

– Она моя племянница! – огрызнулся Стилгар. – Но если бы я хоть на миг усомнился в том, что твои федайкины способны справиться с этими подонками…

– Так почему ты в первую очередь подумал о Чани? – настаивал Пауль.

– Не о ней!

– Вот как?

– О тебе, – признался Стилгар.

– И ты думаешь, что мог бы поднять на меня руку? – мягко спросил Пауль.

Стилгар задрожал.

– Таков обычай… – пробормотал он.

– Но есть и другой обычай, – напомнил Пауль. – Принято убивать пойманных в Пустыне чужаков-инопланетников и забирать их воду – как дар Шаи-Хулуда. А ты вот как-то нарушил его – сохранил жизнь двум таким чужакам. Моей матери и мне.

Стилгар молча глядел на Пауля. Его сотрясала дрожь. Подождав ответа, Пауль сказал:

– Обычаи меняются, Стил. Ты, как видишь, и сам их менял.

Стилгар опустил взгляд на желтую эмблему на ноже в своей руке.

– Когда я займу свой престол в Арракине, когда я буду там герцогом и Чани будет со мной – неужели, ты думаешь, у меня найдется время вникать в дела сиетча Табр? Ты вот, к примеру, разве забиваешь себе голову семейными делами каждого йали своего сиетча?

Стилгар упорно продолжал рассматривать нож.

– Или ты думаешь, что я хочу отсечь свою правую руку?

Стилгар медленно поднял взгляд.

– Так что же, – почти крикнул Пауль, – ты думаешь, что я хочу лишить племя твоей силы и твоей мудрости?!

Стилгар тихо сказал:

– Юношу моего племени, которого я знаю по имени, я мог бы, будь на то воля Шаи-Хулуда, сразить в поединке. Но как я могу поднять руку на Лисан аль-Гаиба?! И ты знал это, когда вручал мне нож.

– Знал, – согласился Пауль.

Стилгар разжал пальцы. Нож лязгнул о каменный пол.

– Обычаи меняются, – повторил он.

– Чани, – распорядился теперь Пауль, – отправляйся за моей матерью и привези ее сюда: нам понадобится ее совет…

– Но ты же говорил, что мы все едем на Юг! – возразила Чани.

– Я был не прав, – ответил Пауль. – Харконненов на Юге нет. И война ждет нас в ином месте.

Чани только глубоко вздохнула, принимая новость как подобает дочери Пустыни, принимающей все, что приходится принимать в этой жизни, неразрывно сплетенной со смертью.

– Передашь ей – и только ей – известие: Стилгар признает меня герцогом Арракийским, но надо сделать так, чтобы и молодежь приняла это и не полезла в драку.

Чани взглянула на Стилгара.

– Делай как он велит, – буркнул Стилгар. – Мы-то с тобой знаем, что в поединке он бы меня одолел… да я и не смог бы поднять на него руку… даже для блага племени.

– Я вернусь вместе с твоей матерью, – сказала Чани.

– Нет, пришли ее одну, – возразил Пауль. – Инстинкт Стилгара не подвел: я сильнее, когда знаю, что ты вне опасности. Так что ты останешься в сиетче.

Чани начала было протестовать, но умолкла.

– Сихайя моя, – нежно произнес Пауль. А повернувшись направо, встретился с горящим взглядом Гурни.

С того момента, как Пауль упомянул о своей матери, Гурни перестал воспринимать разговор юноши со старшим фрименом.

– Тогда, в ночь набега, Айдахо спас нас… – задумчиво проговорил Пауль; его мысли были о предстоящей разлуке с Чани. – Теперь мы…

– А что случилось с самим Дунканом, милорд? – перебил Гурни. Но он сейчас думал не о Дункане Айдахо.

– Погиб: он ценой своей жизни выиграл для нас время.

Так, значит, ведьма жива! – думал Гурни. Одна из тех, кого я поклялся уничтожить даже ценой своей жизни. Она жива! И герцог Пауль явно не подозревает, какое чудовище дало ему жизнь. Что за дьявольская злоба! Выдать Харконненам его отца!..

Пауль прошел мимо него, вспрыгнул на подиум. Оглянувшись, он увидел, что убитых и раненых уже унесли. Вот и еще одна глава в легендах о Муад'Дибе, с горечью подумал он. Я даже не обнажил свой крис – но по всей Пустыне пойдут рассказы о том, как я один одолел двадцать сардаукаров…

Гурни, не чувствуя пола под ногами, вышел вслед за ним и Стилгаром. Пещера, залитая