Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро - Агата Кристи

Из-за вашей дружбы возникли определенные неприятности?

— Да… Розамунд заставила меня пообещать, что я с ней больше не увижусь.

— Действительно, положение неловкое… Entre nous,[1433] у вас была связь с этой леди?

— О, всего лишь одно из мимолетных приключений! Эта женщина для меня ничего не значила.

— Но вы что-то значили для нее?

— Ну, она бывала довольно утомительной… Женщины так привязчивы. Как бы там ни было, полицию это удовлетворит.

— Вы полагаете?

— Ну, я едва ли мог зарубить топором Кору, если в это время развлекался с Соррел за несколько миль от места преступления. У нее коттедж в Кенте.

— Понимаю. А эта мисс Дейнтон будет свидетельствовать в вашу пользу?

— Не то чтобы она была в восторге, но, так как это убийство, думаю, ей придется это сделать.

— Возможно, она сделает это, даже если вы не развлекались с ней?

— О чем вы? — Майкл внезапно стал мрачным как туча.

— Леди любит вас. Когда женщина влюблена, она может поклясться в чем угодно.

— Вы хотите сказать, что не верите мне?

— Неважно, верю я вам или нет. Не я должен быть удовлетворен.

— А кто?

Пуаро улыбнулся:

— Инспектор Мортон — он только что вышел на террасу через боковую дверь.

Майкл Шейн резко повернулся.

Глава 23

— Я узнал, что вы здесь, мсье Пуаро, — сказал инспектор Мортон.

Двое мужчин прогуливались по террасе.

— Я приехал вместе с суперинтендантом Паруэллом из Мэтчфилда. Доктор Лэрреби звонил ему насчет миссис Лео Эбернети, и он намерен расспросить присутствующих. У доктора возникли сомнения.

— А вы, друг мой? — спросил Пуаро. — Каким образом вы в этом участвуете? Ведь отсюда далеко до вашего родного Беркшира.

— Я хотел задать несколько вопросов, а люди, которым я был должен их задать, весьма удобно собрались здесь. — Помолчав, он осведомился: — Ваша работа?

— Моя.

— И в результате миссис Лео Эбернети стукнули по голове?

— Вы не должны порицать меня за это. Если бы миссис Лео пришла ко мне… Но она вместо этого позвонила своему адвокату в Лондон.

— И когда она выкладывала ему сведения — трах!

— Вот именно — трах!

— И что она успела ему сказать?

— Очень мало. Она закончила на том, что смотрелась в зеркало.

— Женщины часто этим грешат, — философски заметил инспектор. Он внимательно посмотрел на Пуаро: — Это что-нибудь вам подсказало?

— Да. Думаю, я знаю, что она собиралась ему сообщить.

— Вы всегда были догадливы. Так что это было?

— Простите, но разве вы расследуете смерть Ричарда Эбернети?

— Официально — нет. Но практически — да, если она связана с убийством миссис Ланскене.

— Бесспорно, связана. Но я прошу вас, мой друг, дать мне еще несколько часов. Тогда я буду точно знать, правда ли то, что я предполагаю, — понимаете, только предполагаю. Если так…

— Ну?

— Тогда я смогу передать в ваши руки конкретное доказательство.

— Это нам подойдет, — с чувством произнес инспектор Мортон. Он бросил на Пуаро вопросительный взгляд: — Что вы держите про запас?

— Ничего — абсолютно ничего. Ведь доказательства, о котором я упоминал, может в действительности не существовать. Я сделал вывод о его наличии из разных обрывков разговоров. Но ведь я могу ошибаться. — Последняя фраза прозвучала крайне неубедительно.

Мортон улыбнулся:

— Однако такое с вами бывает нечасто?

— Весьма нечасто. Но вынужден признать, что иногда бывает.

— Рад это слышать. Быть всегда правым, вероятно, утомительно.

— Я этого не нахожу, — заверил его Пуаро.

Инспектор рассмеялся:

— И вы просите меня подождать с расспросами?

— Вовсе нет. Поступайте, как планировали. Полагаю, вы не собираетесь произвести арест?

Мортон покачал головой:

— Нет, пока что у нас руки коротки. Сначала нужно получить санкцию прокурора — а до этого еще далеко. Нет, я просто хочу получить у присутствующих сведения об их местопребывании в день убийства. Возможно, в одном случае с официальным предупреждением.

— Понятно. Вы имеете в виду миссис Бэнкс?

— Я же говорил, что вы догадливы. Да. Она была там в тот день. Ее машина стояла в карьере.

— Но никто не видел, как она вела машину?

— Нет. Конечно, то, что она не сказала ни слова о своей поездке, выглядит скверно. Ей придется дать удовлетворительное объяснение.

— Что касается объяснений, у нее достаточно опыта, — сухо заметил Пуаро.

— Да, умная молодая леди. Возможно, даже слишком умная.

— Быть слишком умным — всегда неблагоразумно. Вот так обычно и попадаются убийцы. А о Джордже Кроссфилде выяснилось что-нибудь новое?

— Ничего определенного. Внешность у него вполне ординарная. Великое множество молодых людей, похожих на него, разъезжает по стране на поездах, автобусах и велосипедах. Людям трудно вспомнить неделю спустя, видели они определенного человека в определенном месте в среду или в четверг.

Инспектор сделал небольшую паузу.

— Зато у нас имеется довольно любопытная информация от матери настоятельницы одного монастыря. Две ее монахини ходили по домам, собирая пожертвования. Вроде бы они подходили к коттеджу миссис Ланскене за день до ее убийства, но на их стук и звонки в дверь никто не отозвался. Это естественно: хозяйка была на севере, на похоронах Эбернети, а компаньонка взяла выходной и отправилась на экскурсию в Борнмут. Но дело в том, что монахини утверждают, будто в коттедже кто-то был. Они говорят, что слышали вздохи и стоны. Я спросил, не было ли это днем позже, но настоятельница уверена, что нет. У нее все мероприятия записаны в книге. Возможно, кто-то в тот день искал что-то в коттедже, воспользовавшись отсутствием обеих женщин и, не обнаружив того, что ему было нужно, вернулся на следующий день? Я не придаю особого значения вздохам, а тем более стонам. Даже монахини бывают склонны к фантазиям, а коттедж, где произошло убийство, тем более будит воображение. Важно другое: был ли в коттедже кто-то, кому не следовало там находиться? Если так, то кто это? Все Эбернети были на похоронах.

Пуаро задал вопрос, казалось, не имеющий отношения к делу:

— Монахини, которые собирали пожертвования, не возвращались туда в другой день, чтобы попробовать попасть в коттедж?

— Возвращались — примерно через неделю. По-моему, в день дознания.

— Да, — кивнул Пуаро. — Все сходится.

Инспектор Мортон с любопытством посмотрел на него:

— Откуда такой интерес к монахиням?

— К ним привлекали мое внимание, хотел я того или нет. Не забывайте, инспектор, что монахини приходили в коттедж в тот день, когда там оказался отравленный свадебный пирог.

— Но вы же не думаете… Что за нелепая идея!

— Мои идеи никогда не бывают нелепыми, — сурово произнес Эркюль Пуаро. — А теперь, mon cher, я предоставлю вам возможность расспрашивать присутствующих и