Нф-100: Роботы божьи - Сергей Марьяшин

- Эта и пынгвину панятна, - сказал Габридзе. - Но щто ми можэм падэлат? Кто сильнее, тот диктует условыя. Нужна радыватся, щто оны согласны на такой вариянт. Щилан сначала хател, щтобы ми видали убийц в Кытай на публичный казн. Я смог убедит его, щто ми справимся сами, и снизил щисло падлежащих казни с тысящи до всего одного.

- Интересно, - заметила разом успокоившаяся Домбровская. - А что там насчет спорных территорий?

Министр провел рукой над столом. Черная поверхность засветилась изнутри. Из нее возникла, словно всплыв из болотной топи, политическая карта России, анимированная и объемная. Можно было разглядеть остроконечные холмики гор и речные долины с медленно текущей искрящейся водой. Сановники вскочили с кресел и углубились в изучение территориальных запросов китайской стороны.

Стоя над картой, Домбровская и Габридзе негромко спорили, взмахами рук кромсая родину на части. Каждый жест министра иностранных дел отрезал кусок территории, который тут же окрашивался желтым - цветом принадлежности к Китаю. Они напоминали мясников, делящих теплую тушу только что зарезанной свиньи. Домбровская тащила отрезанные куски к себе, а Габридзе, напротив, старался затолкать их в Китай. Создавалось впечатление, что ему платят зарплату в Пекине, а не в Москве.

В спор влезли министры обороны и общественной безопасности. Первого волновали остающиеся китайцам военные базы, второй требовал обустроить своих сотрудников, обеспечив их перевод в западную часть страны. Они кричали и перебивали друг друга. Окружающим пришлось утихомиривать обоих.

Других ценностей на отрезаемых территориях не было. Крупные месторождения нефти и газа были выработаны еще до Потопа, а местное население - в основном климатические беженцы из Европы - не имело в этом зале защитников своих интересов, поэтому их судьба никого не волновала. По предложенному Сюи Шиляном плану население отходило в китайское подданство. Домбровская, судя по всему, не собиралась обострять из-за них отношения с опасным соседом.

Смолин молча наблюдал, не пытаясь вмешиваться. Это было не его ума дело. Он лишь надеялся, что президент как-нибудь сумеет защитить интересы своей страны.

После непродолжительного спора чиновники пришли к консенсусу. Они в молчании смотрели на результат своей работы. Вся суша правее Уральского хребта была залита желтым. Китай подобрался совсем близко к родному дому Смолина, Екатеринбургу. "Жителей обреченных регионов никто, похоже, спрашивать не собирается", - с грустью подумал детектив.

Карта исчезла, сметенная со стола рукой Габридзе. Удовлетворенные сановники рассаживались по местам. Вид у всех был довольный.

- Вопрос с территориальными претензиями мы решили, - подытожила Домбровская. - Если у китайских партнеров будут возражения, мы готовы их обсуждать. Теперь вопрос с покушением на товарища Дуньтаня. Я правильно поняла, что китайской стороне не важно, найдем ли мы настоящего убийцу - или убийц?

Габридзе кивнул.

- От нас требуется предъявить кого-то, кто будет назван виновным, и их это удовлетворит?

- Да. Но ми далжны казнит его и показат казнь в кытайский сэгмэнт Срэды Гулл...

- Да, это мы уже слышали, - отмахнулась Домбровская. - Нам нужно всего лишь найти козла отпущения. Что ж, это сильно облегчает задачу.

- И какие у нас кандидаты на эту малопочетную роль? - поинтересовался спикер.

Присутствующие растерянно смотрели друг на друга, словно надеясь найти предназначенного для казни в этом зале.

- Позволю себе заметить - он не должен быть гражданином России, - сказал спикер.

- Почему? - спросил молчавший на протяжении всего заседания Максим Икрамов.

- По конституции. В ней прописан запрет на смертную казнь. И на выдачу граждан чужим государствам, кстати.

- Логично, - согласился Икрамов.

- Логично также будет, чтобы наш... м-м... кандидат имел бы хоть какое-то отношение к этому неприятному делу, - сказал спикер. - Иное будет выглядеть странно, согласитесь.

Чиновники дружно закивали.

- Если схватим кого попало, потом не отмоемся, - поддержал спикера Веригин.

Взгляды присутствующих обратились к президенту. Ирина Домбровская смотрела куда-то поверх их голов, напряженно хмуря брови и кусая нижнюю губу.

- Лисицын, - обронил сидящий по правую руку от президента гулловский андроид. - Единственный задержанный по этому делу.

- Обоснуй, - сказала Домбровская.

- Отличный вариант! - поддержал Икрамов. - Позвольте мне?

Домбровская кивнула. Смолин хотел возразить, но она строго посмотрела на него, подняв указательный палец.

- Лисицын замазан в этом деле по уши, - сказал Икрамов. - Он участвовал в программировании робота. Он единственный, кто избежал взрыва на трибуне "Уральских роботов". Он скрывался от полиции, что уже говорит о многом, не так ли? И, наконец, самое главное: нам даже не придется лишать его гражданства!

- Почему это? - спросила президент, вновь жестом приказывая Смолину молчать.

- Егор Лисицын рожден гражданином Индии. Позднее его чип был перепрошит в российское гражданство. Имеются подозрения, что перепрошивка осуществлена без надлежащих оснований. Иными словами, весьма вероятно, что он получил российское гражданство незаконно. Господин следователь, - Икрамов бросил язвительный взгляд на Смолина, - вероятно, забыл сообщить вам об этом малозначительном факте.

- Идеальный кандидат, - удовлетворенно заключил спикер, потирая руки, словно умывал их.

- Это правда, Алексей? - спросила Домбровская.

- Факт перепрошивки имел место, - признал детектив, испепеляя Икрамова взглядом. - Не думал, что необходимо докладывать вам каждую мелочь из его биографии. Что касается ее незаконности... эта информация нуждается в проверке.

- Да полно вам, какая проверка, - недовольно сказал спикер. - Лучшего кандидата не найти!

- О чем вы говорите?! - воскликнул побледневший Смолин, вскакивая с кресла и оглядывая сидящих вокруг стола. - Вина Лисицына не доказана. Наоборот, практически ясно, что он невиновен! Как можно без суда приговаривать его к смерти?! Как же закон?

- Слущайтэ, у нас нэт выбора, - сказал Габридзе. - Кытай нэ оставил нам выхода...

- А если завтра "Кытай" велит казнить вашу мать? Тоже скажете, что у вас нет выхода?! - пародируя выговор министра, заорал взбешенный детектив.

- Лысицын - нэ мой мат, - обиженно сказал Габридзе.

- Если остановить расследование, мы никогда не узнаем, кто взорвал и залил отравляющим газом трибуну "Уральских роботов"! Погибли сотни людей! Неужели постановочная казнь спишет массовое убийство в центре Москвы?

- Сэм бед - адын атвет, - сказал Габридзе назидательно. - Хароший русский пасловица. Актуалный.

- Я тебе покажу "русский пасловица"! - угрожающе прошипел Смолин, засучивая рукава.

Сидящий рядом директор Гулла схватил его за руку и рывком усадил обратно в кресло. Гулловец оказался неожиданно сильным, гораздо сильнее, чем можно было предположить, глядя на его заурядную фигуру.

- Алексей, хватит! - крикнула Домбровская, заставив вздрогнуть сидевшего рядом андроида. - Версия его виновности выглядит убедительной. Он ведь принимал участие в программировании этого робота, когда писал ему речь? Значит, мог заставить его ударить председателя. Все сходится.

- Да кто поверит, что он мог это сделать?! - взволнованно воскликнул Смолин. - Он всего лишь киберписатель, сочинитель текстов! Он даже не знает, как его программировать!

- Подготовку общественного мнения поручим господину Икрамову. Он убедит всех, как только что убедил нас. Да, Максим Юрьевич?

Икрамов улыбнулся. Домбровская простила его.

- У этого Лисицына есть родственники? - спросил спикер.

- Кстати! - сказала Домбровская. - Максим Юрьевич, займитесь ими тоже. Потом доложите мне.

- Вы собираетесь бессудно убить невиновного гражданина России! - в отчаянии простонал Смолин.

- Он не гражда... - начал Икрамов.

- Гражданин, пока не доказано обратное! Ирина Владимировна, что вы делаете?! Как вы будете с этим жить?

- Не вам меня судить, Алексей, - сказала президент, смерив Смолина тяжелым взглядом. - Чрезвычайная ситуация требует чрезвычайных мер. Вы заботитесь об одном человеке. А я - о судьбе всех избирателей этой страны!

- И налогоплательщиков, - добавил Икрамов.

- Совершенно верно. Мы жертвуем одним, чтобы спасти всех. Я смотрела его досье. Никчемный тип, страна не обеднеет. Или вы хотите, чтобы из-за одного человека китайцы истребили все наше население?

Смолину стало дурно. Он упал в кресло и судорожным рывком расклеил тугой воротник пиджака. Детектив хотел яростно спорить, но не мог произнести ни слова. Его бледное как смерть лицо покрылось багровыми пятнами. Он задыхался, глотая ртом воздух.

- Люди вы или нет? - прохрипел он, кое-как справившись с внезапно накатившим удушьем.

Никто не ответил. Довольные удачно решенным вопросом, чиновники перестали обращать на него внимание. Домбровская раздавала министрам поручения в связи с предстоящим щекотливым мероприятием. Они подобострастно слушали, иногда уточняя неясные моменты. Между делом она отстранила Смолина от расследования, лишив его соответствующих полномочий. В ту же секунду иконка высшего уровня доступа над головой детектива лопнула, как мыльный пузырь.