Ролевик: Кицурэ. Сталкер (СИ) - Дмитрий Чернояр

Через некоторое время кучка хлама вздрогнула, поплыла, укуталась невесомым туманом, а когда пелена развеялась, на месте исходных материалов оказалась каменно-металлическая ласка. Довольно крупный зверёк напоминал статую, и поначалу Шитокку решил, что хинтошэ-ваардат создала красивую статуэтку, коих у отца было полно расставленно по всем комнатам, но - фигурка пришла в движение, мгновенно и беззвучно взобралась на плечо молодому наследнику клана и замерла - невесомая, неподвижная, но странно живая.

- Скоро я уйду в Колесо, - спокойно сказала тогда Химайрэ. - Голем будет сопровождать и охранять тебя всюду, где бы ты ни был и куда бы ты ни попал - он всегда придёт на помощь. Прими мой последний дар, наследник.

Вкладывающая душу прилегла почитать, задремала, и больше не проснулась.

Когда пламя прощального костра с невозможным для ритуального помещения гулом взметнулось под потолок, ласка-голем заверещал и прыгнул в огонь. Потом, когда пришло время собирать прах, его нашли - под странно уцелевшими костями кисти Химайрэ.

Голем рассыпался на камни и металл только спустя четыреста лет, истратив последние запасы сил на хоска. Ласка буквально прогрызла себе путь к энергетическому узлу твари, навсегда уничтожив порождение Катастрофы.

И - вот и сам Шитокку, выходит, собственноручно унизил и оскорбил новую хинтошэ-ваардат... Сам поставил неподъёмный могильный камень на возвеличивании клана Цюрбэй-данг.

- Олух!

Мощная оплеуха опрокинула Генно на пол, внук, скорчившись у ног патриарха, смотрел на деда взглядом, полным обиды и непонимания.

- За что, Шитокку-атаббо?

Глава клана ухватил кицунэ за кончик уха, с лёгкостью поднял Генно так, что глаза внука оказались напротив глаз старейшины.

- А ты не понимаешь, да?

- В чём я виноват, дед?

В глазах Шитокку полыхало пламя с трудом сдерживаемой ярости. Дангакко, правильно истолковав короткий жест, сделанный свободной рукой патриарха, молча и быстро покинул кабинет старейшины. Незачем ему быть свидетелем семейных разборок старшего рода.

- Ты ещё спрашиваешь, поганец?! - Вторая оплеуха оказалась гораздо тяжелее первой, и если бы дед не держал Генно за ухо, то тот бы точно укатился к стене. - Чем ты довёл младшую жену до такой степени, что она бросилась под защиту чужекровных Анклава? Молчишь? А я тебе скажу, ошибка моего сына, по недоразумению не засохшая на простынях в спальне Дэйю-риббо.

Боль. Хорошая боль отрезвляет. Когда чувствуешь, что часть тела вот-вот покинет тебя, и уже слышишь сквозь гул крови в ушах отчётливый треск хрящей и рвущихся от натуги мышц, любой морок покидает разум, оставляя только боль и кристально чистое сознание. Шитокку, не смотря на прожитые столетия, отлично помнил, как отец наказывал его за гораздо более мелкие прегрешения не менее суровым образом. И раз на него тогда действовало, то и на молодого кицунэ подействует.

Перед глазами Генно появилась маленькая плоская шкатулка. Чёрный кривой коготь старейшины вдавил потайную пружинку, и крышка, открывшись, явила взору неравномерную кучку серого порошка. Генно нервно сглотнул. Пыль... Два вдоха, и боль уйдёт, три вдоха - и разум станет чище.

Шитокку захлопнул шкатулку и выбросил её в огонь. Генно дёрнулся было выцепить из жадных лапок пламени драгоценность, но рука патриарха в третий раз заставила померкнуть свет в глазах. По ощущениям - в челюсть вбили толстый гвоздь. Одним, коротким замахом, на всю длину. Мысли о серой пыли, сгорающей в камине, мгновенно покинули голову. Впрочем, вообще все мысли покинули разум молодого кицунэ, оставив только пульсирующий огонёк негасимой боли.

- Ты понимаешь, что только за одну эту дрянь я могу смело сдать тебя лабораторным крысам чужекровных? И моя совесть будет чиста.

Как ни больно было, но Генно кивнул. Он даже не пытался думать, где мог попасться, или кто его сдал. Боль разрывала ухо, и всё, на что хватало сил младшему наследнику, это только кивать на вопросительные интонации.

- Ещё раз повторяю - что ты с ней сотворил, гадёныш?

Боль чуть ослабла, колени коснулись пола, обретя дополнительную опору, позволяя снять нагрузку с уха.

- Н... ничего такого... Она даже в моём... доме не жила...

- Бил?

- Чуть-чуть... В воспитательных целях...

- И что ты воспитывать в ней пытался?

В разуме Шитокку переплелись горечь и разочарование. Внук унаследовал привычки непутёвого отца, чтоб хоск, его сожравший, до смерти заикался.

- Желание родить... мне наследника...

Старик сплюнул на пол, расслабил пальцы, и Генно рухнул вниз. Щекой аккурат на массивную каплю густой слюны.

- По животу бил?

- Н-н-нет... я ж... я же не дурак какой...

Хоть тут легче. Впрочем, один огромный минус хинтошэ-ваардат всё это перекрывал - беременность для них настолько редка, что легче встретить кого-нибудь из богов в уличной толпе, чем порадоваться младенцу. И отец такого ребёнка должен быть здоров, или, как минимум, не иметь тяжких болезней.

А серая пыль... Тьфу!.. Сколько внук на этой пакости сидит? Третий год? Да у него между ног вообще всё давно иссохнуть, скукожиться и отвалиться должно было, даже не смотря на врождённую живучесть кицунэ.

Вкладывающая душу Кейтерра при любом раскладе бы не принесла наследника Генно.

Эх, знать бы заранее, кем она окажется, можно было бы связать браком с Итайкко, средним внуком, этот оболтус от книг и исследований не отлипает, до сих пор, наверно, женское тело видел лишь на скабрезных картинках да щупал лишь во сне. Зато здоров. Заморыш, правда, но это от отсутствия регулярных тренировок. Нормальная пища, постоянные пробежки и рукопашные бои, несколько месяцев тяжёлой работы за пределами Анклава - и вполне себе статный жених получится.

Но - поздно. Хинтошэ-ваардат, если верить немногим сохранившимся легендам, всегда отличались редкой злопамятностью.

- Ты слышал доклад Дангакко. Понимаешь, кого ты гнобил?

Молодые и далеко не самые спокойные годы старого кицунэ оставили чёткий след в памяти Шитокку, и порой прорывались в реальность сквозь спрессованную пыль столетий в виде смены рисунка речи, проявлении оборотов, характерных для вольных отрядов...

- П-понимаю.

Послали боги идиота в семью... Старейшина устало потёр виски.

- Точно только слегка воспитывал?

Генно внутренне скривился: старый хрыч всё пеняет ему отцом, хотя сам не лучше. Думает, что о его похождениях уже никто не знает? Не-е-ет, ошибается. Не один он такой долгожитель, да и Ищейки не только у него есть. Так что компромата уже вполне достаточно накоплено, осталось только дождаться момента и лично возглавить клан. Старший, конечно, помеха, но те, кто вышел на него, обещали помочь Тенакко сгинуть без вести в лесах за Периметром, куда братец так любит наведываться в составе экспедиций. Средний вообще не в счёт, этот книжный червь всё променяет на книги и возможность с ними возиться. Мать, двоюродные братья, дядя? Не проблема. Всё решаемо, все устранимы. Только потерпеть немножко осталось, совсем чуть-чуть.