Бакарди и долгая битва за Кубу. Биография идеи - Том Джелтен

Статья 211 и решила дело, став козырной картой во всех крупных юридических вопросах в «деле «Гавана-Клуб»». Юридический принцип США был очевиден: если конгресс предпринимает намеренные действия, чтобы отменить условия того или иного соглашения, значит, решение конгресса считается прецедентом. Поэтому вердикт судьи Шейндлин, вынесенное в апреле 1999 года, никого не удивило. Статья 211, писала судья Шейндлин, «очевидно, не позволяет «Гавана-Клуб Интернешнл» заявлять претензии на торговое название своего товара». Поскольку закон имел обратную силу, «Перно Рикар» и кубинское правительство теряли права на торговую марку «Гавана-Клуб». Однако Шейндлин ясно дала понять, что ее вердикт не дает ответа на вопрос о том, принадлежало ли право собственности на бренд семье Аречабала в тот момент, когда они продали его «Бакарди». Получалось, что судья Шейндлин, в сущности, отобрала торговую марку у французско-кубинского совместного предприятия, однако не вернула ее ни семье Аречабала, ни «Бакарди» как ее правопреемникам.

После решения Шейндлин вокруг нового закона внезапно разгорелась жаркая дискуссия. Фидель Кастро был в ярости и заявил, что аннулирование прав на торговые марки, которые кубинское правительство должным образом зарегистрировало, — это «наглое нарушение международного законодательства». Главный юрисконсульт «Перно Рикар» Пьер-Мари Шатонеф заявил, что законодательное вмешательство повлияло на судебный иск компании против «Бакарди» несправедливым образом. «Представьте себе, что в конце футбольного матча рефери заявляет: «Извините, ребята, но пока вы тут играли, правила игры изменились»». Французская компания убедила Европейский Союз оспорить новый американский закон о торговых марках в ВТО как нарушающий международные торговые соглашения.

Даже некоторые союзники «Бакарди» относились к этому закону со смешанными чувствами. Дэниел Фиск, помощник Джесси Хелмса, который вместе с Игнасио Санчесом и другими юристами из «Бакарди» работал над биллем Хелмса-Бартона, впоследствии говорил, что понимает, почему компания сочла необходимым продвигать статью 211, однако не уверен, что принимать в конгрессе законы, прямо касающиеся юридических вопросов, которые рассматриваются в суде в данный момент, — это хорошая мысль.

«Вопрос о 211 статье, — сказал Фиск в интервью, данном в 2000 году, — состоит в том, допустимо ли, чтобы судебный процесс прерывался, потому что [конгресс] говорит суду: «Мы лишаем вас юрисдикции»». Фиск указал, что тогда как билль Хелмса-Бартона, принятый в 1996 году, учитывал в широком смысле слова интересы США в отношении Кубы, статья 211 «была написана с учетом одной-единственной организации — «Бакарди»».

Юридическая и политическая схватка за ром «Гавана-Клуб» начала дурно пахнуть.

И «Бакарди», и «Перно Рикар» были весьма преуспевающими алкогольными империями с профессиональным руководством, и отношения между ними в прошлом были теплыми и дружескими. Однако одна из этих компаний была кубинской, а другая — французской, и в условиях этого конфликта каждая из них повела себя с присущим своей культуре упрямством. При всей капиталистической практичности, которую приобрела с годами фирма «Бакарди», под этим фасадом таился страстный кубинский темперамент, и корпоративную душу с небывалой силой жгла мысль о том, что Фидель Кастро претендует и на кубинскую традицию изготовления рома. У работников «Бакарди» и членов семьи, родившихся на Кубе, схватка за марку «Гавана-Клуб» задевала эмоциональные струны, которые не-кубинцам никогда не понять. Что касается «Перно Рикар», для нее схватка за торговую марку с неизбежностью превратилась в поединок за национальную честь Франции. Один американский представитель этой французской фирмы тщетно пытался убедить свое парижское начальство, что компании стоит подумать о разработке принципиально нового бренда кубинского рома с торговой маркой, которую «Бакарди» не смогут оспорить. В конце концов, о роме «Гавана-Клуб» слышала лишь крошечная доля американских потребителей спиртного. Зачем же ломать копья вокруг марки, которую никто даже не знает? Однако руководство «Перно Рикар» решило не отступать ни на шаг. «Речь идет о гордости Франции, — сказал служащий-американец. — Они не сдвинутся с места».

Третья сторона в конфликте — кубинское правительство — только усугубляло положение. Для Фиделя Кастро споры вокруг марки «Гавана-Клуб» стали предлогом для пропаганды. Рассказы кубинской стороны о диспуте вокруг торговой марки рисуют «Бакарди» как подлую акулу капитализма и главаря кубинской эмигрантской «мафии». В левых кругах Европы неоднозначная история со статьей 211 спровоцировала «бойкот «Бакарди»», который тоже оказался на руку Кастро. Одна группа сочувствующих начала рассказ об истории «Бакарди» со слов о том, что семейное состояние «было накоплено на дореволюционной Кубе посредством эксплуатации нищих кубинцев, трудившихся на сахарных плантациях», а закончила заявлением, что «Бакарди» якобы так стремились уничтожить «подлинный «Гавана-Клуб»», что прибегла даже «к краже торговой марки».

Образ складывался впечатляющий, и поддержать его было для Фиделя Кастро даже важнее, чем закрепить за собой торговую марку спокойно и цивилизованно. Источники в руководстве и «Бакарди», и «Перно Рикар» в один голос утверждают, что Кастро лично отклонил по крайней мере одно предложение уладить дело с «Гавана-Клуб» без суда.

Главными победителями в войне за торговую марку рома стали юристы и лоббисты. Судебные и прочие связанные с процессом издержки с обеих сторон возросли до миллионов долларов, а с учетом апелляций и нерешенных вопросов конца этому не предвиделось. К вящему огорчению «Бакарди» Патентное ведомство США не сразу отменило регистрацию торговой марки «Гавана-Клуб» на имя кубинского правительства, несмотря на решение федерального суда (это решение препятствовала лишь применению торговой марки, но не относилось к торговой марке как таковой), и не передало торговую марку «Гавана-Клуб» фирме «Бакарди». Новый поворот в деле возник в январе 2002 года, когда совет по улаживанию споров при ВТО заключил, что юридическая формулировка статьи 211 отчасти нарушает торговые обязательства США, поэтому конгресс должен отменить ее ради соответствия правилам ВТО. Получалось, что то, что США запрещали регистрировать конфискованные торговые марки, относилось только к кубинским соискателям, и ВТО сочло это дискриминацией. Таким образом, для доказательства своих прав на бренд «Гавана-Клуб» «Бакарди» нуждалась в помощи и исполнительной, и законодательной ветвей американского правительства. Создались все условия для массированной лоббистской атаки. «Бакарди» настало время всерьез играть в игру «деньги и политика».