Цветок Индиго - Зозо Кат

Но учитывая то, что мы знаем, использовать такой призыв можно только на троих недавно пропавших людях. И это означает, что они мертвы.

Что ж… Тут он прав. Больше никого призвать Лин не сможет. Слишком мало информации. Нару подошёл к Лину и передал ему какую-то сложенную ткань.

— Кого будем призывать? — спросил китаец.

— Сузуки Наоко-сан, — ответил Сибуя. — Я позаимствовал её одежду и выяснил нужную информацию.

— Как быть с датой смерти?

— Вероятнее всего, это следующий день после исчезновения, — предположил Нару, после чего Лин всё записал на небольшом листочке для того, чтобы начать обряд.

Когда все встали на свои места, сохраняя расстояние, Лин глубоко вздохнул, закрыл глаза, приступая к призыву. В комнате зазвучала странная мелодия, чем-то напоминающая флейту. Во всяком случае, я подумала сначала, что это флейта, и только потом осознала, что это Лин. Он выдыхал воздух так, чтобы возник тихий мелодичный звук, дарящий душевный покой даже живым, не говоря уже о мёртвых.

Горящие свечи на столе замерцали. Кто-то приближается. И это предположение тут же подтвердилось, когда перед всеми появилось полупрозрачное сероватое облако, которое приняло форму человеческого тела. Женского человеческого тела. Ещё немного, и вот я смогла различить очертания лица, одежды и даже волос. Это точно была Сузуки Наоко. Та самая, что проводила спиритический сеанс. Значит… она мертва.

— Нару, день не подошёл, — оповестил его Лин. — Дух не может говорить и удержать его надолго не получится.

— Вы Сузуки Наоко-сан, верно? — позвал её Нару. Девушка согласно кивнула, но даже не посмотрела в сторону Сибуи. — В этом доме, помимо вас, есть и другие люди? — Очередной кивок. — Все эти люди, так же как и вы, уже мертвы, вы понимаете это? — Тут призрак резко повернулась в его сторону, не веря тому, что услышала. Кажется, она даже не помнила того, как умерла. — Вы осознаёте причину своей смерти? — Отрицательно замотала головой. — Может быть, кто-то плохо с вами обошёлся? — Согласно кивнула. — Кто это был? Кто-то из тех, кто присутствует здесь помимо нас? — Ещё раз согласно кивнула. — Урадо… Вы знаете, кто зовёт себя так?

Сузуки вздрогнула, словно кто-то ударил её по лицу. Глаза расширились, а губы искривились то ли от отвращения, то ли в немом крике. Она посмотрела на свои дрожащие руки, словно не верила в то, что происходит. Схватила себя за голову, отчаянно выгибая спину назад. Я буквально чувствовала, как она кричит от боли и злости.

— Вы ведь знаете его, так? — продолжал Нару, всё тем же спокойным тоном. Словно не видел, через какие мучения приходится пройти девушке.

Она схватила себя за горло, стараясь что-то прокричать, но мы не услышали и звука. Тогда она стала вырисовывать символы в воздухе, но и этого никто не понял. В стены начал кто-то стучаться. Неужели снова?

— Нару, это предел, — оповестил Лин.

Сузуки смотрела на нас и в её глазах я видела всю ту злость, обиду и ярость, которую она даже не в состоянии выразить словами. Её призрак стал рассеиваться по комнате, исчезая на наших глазах. Единственное, что она смогла сделать — это указать рукой на стену, что находилась за её спиной, после этого дух девушки растаял.

Свечи потушены. Ритуал окончен. Нару включил свет.

— Ч… что это? — вырвалось первой у Май, что взглянула на стенку, куда указывал дух Сузуки. Там большими кровавыми буквами было написано: «Влад». — Может ли быть… это то, что сейчас написала Сузуки-сан?

— Вот как… — протянул Бо-сан. — Получается, Урадо, означало Влад.

— Подождите, — нахмурился Джон. — Если говорить о Владе, то это имя вампира… известного как Дракула.

— Дракула?.. — ахнула я, чувствуя, что меня вновь начинает слегка трясти. Граф Дракула… — Хах… — вырвался у меня шёпот в пустоту. — Боже-боже… Не думала, что придётся столкнуться с ещё одним цыганским кошмаром… хе-хе…

— Но… — вставила Май. — Урадо — это же псевдоним господина Канеюки, верно? Получается… он был вампиром, что ли? А все духи здесь принадлежат тем людям, чью кровь он выпил?!

— Май, успокойся, — грозно произнёс Нару. — Дракула, на самом деле, не был вампиром. Образ вампира он получил благодаря роману, получившему широкую известность. «Вампир Дракула» — роман, опубликованном в девятнадцатом веке Брэмом Стокером. Но у героя этой фантастической истории, был реально существующий прототип.

— Получается… Дракула существовал на самом деле? — спросила Май, чем вызвала у меня нервный смешок, но Нару всё же решил ответить.

— Верно. Однако, как я уже сказал, вампиром он не был. Моделью послужил человек, которого звали Влад Цепеш. Этот человек в пятнадцатом веке являлся господарём валашского княжества, находящегося в восточной Европе. Его прозвище «Цепеш», можно перевести, как «Колосажатель». Он отличался своей чистоплотностью и жестоким нравом. И такое прозвание получил за то, что без малейшей жалости казнил путём сажания на кол, как захватчиков, покусившихся на его земли, так и мирных жителей, подозреваемых в воровстве или распространении клеветы.

— Колосажатель… — задумчиво произнесла Май. — Но почему все считают его Дракулой?

— Отца Влада звали «Влад Дракул», — пояснял Нару. — «Дракул» переводится с румынского, как «Дракон». Но у этого слова есть ещё иной смысл. Такой как «Дьявол». «Дракула» — означает «Дракулов сын». Тогда и смысл этого меняется на «Сын Дьявола».

— Сын Дьявола… — повторила Май, впечатлённая данной историей.

— Влад и Урадо, да? — задумался Бо-сан. — Исходя из всей истории, что раздобыли парнишка и барышня, их истории во многом совпадают…

— К тому моменту, когда господин Канеюки совершал свои путешествия за границу, роман уже был издан, — продолжал Нару. — Так что нет ничего удивительного в том, что он мог о нём знать. И ещё одно…

— С образом Влада часто смешивают образ Венгерской графини Елизаветы Батори.

— Это ещё кто? — не понимала Май.

— Кровавая Графиня, — произнесла я, чем привлекла общее внимание.

— Верно, — кивнул Нару. — Она, страшась увядания своей природной красоты, убивала молодых девушек и наполняя ванну их кровью… устраивала кровавые омовения, веря в то, что это позволит сохранить её прекрасный облик. Тебе, наверное, неплохо известны эти истории, — заметил он, поворачиваясь в мою сторону.

— Известны ли они мне? Хе… — Вновь почувствовала, как затряслись ноги. — О да… Они мне прекрасно известны. Обезумевший тиран, который за малейшую провинность сажал людей на кол, и ненормальная барышня, убивающая всех своих служанок, дабы никогда не стареть. Мне эти истории известны, но самое страшное было не это.

— Не это? — переспросила Аяко.

— Нет, не это. Настоящий Ад начался после и об этом мало, где написано, так как даже сама история, подобное не в состоянии выдержать. Слава о Дракуле и Кровавой Графине разрастались быстрее огня.