Династия. Белая Кость - Такаббир Эль Кебади

смертью шутки плохи. Украдёшь у неё одну жизнь, она в отместку заберёт сотни. Смерть надо уважать. Перед тем как взять, надо попросить и взамен дать что-то.

Киаран ощутил, как на затылке зашевелились волосы.

— Кто твой осведомитель?

Магиз вздёрнул густые брови:

— О чём вы?

Вскочив, Киаран выдернул из дыры факел. Двумя шагами пересёк камеру и прильнул к решётке:

— Кто к нему приходил?

— Никто, милорд! — ответил Ёрк, щурясь от света. — Никто не приходил. Клянусь!

У Киарана плавился мозг. В тайну рождения Бертола посвящены только двое: он и Лейза. Рэн не в счёт. Откуда их секрет стал известен безумному старику?

— Вы не спросите, зачем я вас позвал? — подал голос Магиз.

— Я сам пришёл, — огрызнулся Киаран и кивнул надзирателю. — Открывай!

— Я хотел сказать, что смерть равнодушна к тем, кто сам её ищет.

— Замолчи!

— Она не торопит их, а тихо ждёт, когда иссякнет последняя капля желания жить.

Из-за лихорадочной спешки Ёрку не удавалось попасть ключом в замочную скважину.

Ударив факелом по решётке, Киаран осыпал его искрами:

— Чего возишься? Открывай, мать твою!

Ёрк отшатнулся и уронил связку ключей на пол. Ключи звякнули и будто подали знак узникам — они вцепились в прутья, заверещали, завыли, запрыгали.

— То, чем ты жил пятнадцать лет, распалось на осколки воспоминаний. Они режут и колют, колют и режут. — Голос Магиза молотом бился Киарану в спину. — Ты стоишь на краю бездны исколотый, изрезанный, истекающий жизнью. В бездне спасительная пустота. От последнего шага удерживает последняя капля желания жить. Порой достаточно слова, взгляда, жеста или вспышки молнии, в которой ты видишь спины и ни одного лица, — и тебя уже ничто не держит. Капля иссякла.

Ёрк открыл дверцу. Выйдя из камеры, Киаран выхватил у него ключи. Сунул ему в руку факел. Запер замок и быстро пошёл мимо беснующихся людей, давно утративших всё человеческое. Взойдя по лестнице, дождался, когда Ёрк опустит железную плиту и воцарится тишина.

— Кто к нему приходит?

— Я же сказал, никто, — ответил надзиратель, хлопая куцыми ресницами.

— Ты говорил, приходят харчевники.

— Они приносят объедки, вниз не спускаются. Они туда под страхом смерти не пойдут! Безумство заразно!

— Вы записываете имена посетителей? — не успокаивался Киаран.

— Вы не слышите, что я говорю? — простонал Ёрк. — Эти, из монастыря, давно не приходили. И белые монахи не приходили. Хворые прыгают как белки, подыхать никто не собирается. Что белым монахам тут делать?

— У старика чистая одежда.

— Мой напарник стирает. Не знаю зачем. Наверное… Не знаю…

Нервное возбуждение пошло на спад. Киаран сжал-разжал пальцы, размял шею, наклоняя голову то к одному плечу, то к другому. Он попался шарлатану на крючок! Это же надо было так искусно одурачить! И кого? Великого лорда, хозяина Выродков, проевшего зубы на интригах и умеющего отличать ложь от правды!

— А что он такого сказал? — несмело спросил Ёрк.

— Ерунду.

Киаран бросил на стол несколько медяков и вышел наружу.

Уже стемнело. На небе ни звёзд, ни луны, а значит, никаких странных теней там, где их не должно быть. Конь трусил через кладбище, особым чутьём угадывая дорогу. Киаран думал об ужине, на который опоздал. Интересно, Лейза заметила его отсутствие или всё её внимание обращено на герцогиню Кагар? Конечно заметила. За время их знакомства им так и не удалось сблизиться настолько, чтобы разделить постель. Лёгкий флирт — это всё, что они позволяли себе. Безобидные заигрывания связывали их сильнее, чем бурная страсть, которая рано или поздно растает без следа. И что удивительно, Киаран с лёгкостью изменял Ифе, но с появлением в его жизни Лейзы другие женщины перестали существовать. Может, он постарел?

За пятнадцать лет супружества… Киаран стиснул поводья. Пятнадцать лет распались на осколки воспоминаний… Слова Магиза стучали в голове, словно игральные кости. И громом прогрохотала последняя фраза: «Капля иссякла».

Не до конца понимая, что с ним происходит, Киаран пришпорил коня, тот сорвался в галоп. В стороны шарахнулись крысы. Под копытами затрещали разбросанные собаками кости. Конь пролетел над кладбищенской оградой и понёс наездника к Тайным воротам. Пока стражники поднимали решётку и открывали створы, Киаран отдавал Выродку распоряжения. Отряд сынов Стаи догнал своего хозяина далеко за полночь.

Охранный жетон позволял вооружённым всадникам беспрепятственно передвигаться по землям дворян, минуя заторы на тракте: сотни подвод везли зерно в житницу короля. Отряд скакал несколько дней, делая короткие остановки, чтобы передремать и сменить лошадей. Наконец дорога побежала по гребню холма. Внизу виднелись окружённые ивами развалины монастыря и Немое озеро. Серебряно-чёрная громада Ночного замка нависала над хмурым лесом подобно грозовой туче.

Выродки направились в логово Стаи. Киаран в сопровождении телохранителей поднялся на взгорье и въехал в ворота крепости. Посмотрел на бравых стражников, окинул взглядом склонившихся слуг и стиснул зубы: дома ничего ужасного не произошло, в противном случае вокруг были бы скорбные лица. А он, как последний дурак, вихрем помчался сюда. По возвращении в Фамаль он первым делом убьёт безумного шарлатана!

Ифа ждала его в гостином зале. Освещённая мерцанием свечей, в дымчатом платье и кружевной мантилье, с венком из жёлтых хризантем на голове — прекрасная, как пятнадцать лет назад.

Киаран двумя пальцами приподнял её подбородок, заглянул в сияющие карие глаза:

— Дома всё в порядке?

— Конечно.

— Где девочки?

— У кузины. Они каждый год ездят туда на праздник Двух Десяток. Ты забыл?

Киаран провёл обратной стороной ладони по каштановым волосам, заплетённым в сложные косы:

— До праздника целых две недели. Рановато их отправила.

— Так решил Гилан.

— Где он? В логове?

— На охоте.

Киаран махнул слугам:

— Пошлите за моим сыном.

— Он вернётся через пару дней, — уточнила Ифа. — Или ты торопишься?

— Я не задержусь надолго. — Киаран нетерпеливым жестом отправил слуг и закружил по залу, прикасаясь к мебели. Его пальцы пели от радости. — Сколько меня не было дома?

— Полгода.

— Так быстро пролетело