Династия. Белая Кость - Такаббир Эль Кебади

голоса зазвучали вразнобой: «С нашим прошением?» — «Какое прошение?» — «Мы не подавали никакого прошения».

— В котором вы просите признать Калико независимым городом.

В зале поднялся шум. Отовсюду понеслись крики: «На плаху всех!» — «Сжечь город дотла!» — «Содрать кожу живьём!»

Купцы посерели, побелели. Вцепились в расшитые цветами и птицами кафтаны и попятились к выходу. Караульные со стуком закрыли двери. Рыцари поднялись со скамеек.

— Рэн, пожалуйста, пожалуйста, не надо, Рэн, — произнесла скороговоркой Янара.

Он поднял руку, требуя тишины:

— Я решил пойти вам навстречу.

Стало так тихо, что присутствующие услышали, как скрипит флюгер на соседней башне.

— Я решил отрезать от домена кусочек. Маленький кусочек, к которому не будет подъездных путей. Хотите свободу — получайте, но ходить и разъезжать по моей земле вы не будете. Наёмники окружат Калико и убьют всякого, кто выйдет за городскую стену, чтобы собрать хворост или купить у крестьян молока и хлеба.

Господин Одал широкими шагами двинулся к помосту:

— Это прошение — ошибка! Мы направляли его Знатному Собранию. Короля тогда не было. Вас не было! Кто вам дал его? Кто извлёк на свет эту писульку? С какой целью?

Рыцари преградили ему дорогу.

Одал приподнялся на носках и, глядя поверх плеча могучего воина, крикнул:

— Разорвите, ваше величество, и забудьте!

Придворные одобрительно загомонили.

Рэн потёр подбородок:

— Порвать и забыть?

— Порвать и забыть, — покивал Одал. Толкнул рыцаря в грудь. — Отойдите! Из-вас я не вижу короля!

Рыцарь отступил на полшага в сторону.

— Хорошо, я так и сделаю, если… — Рэн надолго умолк.

Одал не выдержал:

— Если?..

Рэн взглянул на Янару. Набрал полную грудь воздуха:

— Герцог Холаф Мэрит отдал кому-то из купцов сундук старинных монет и получил именные векселя. Холафа убили, векселя сгорели во время пожара. Я хочу, чтобы вы вернули эти деньги со всеми причитающимися процентами сыну герцога.

Янара затряслась будто в лихорадке. Рэн положил руку ей на колено.

Одал обернулся к собратьям:

— Вы что-то об этом слышали?

— Какие монеты? — уточнил один.

— На какую сумму? — спросил другой.

— Золотые монеты треугольной формы, с дыркой в центре, — ответил Рэн. — На какую сумму — не знаю. Это знает тот, у кого они хранятся.

— Мы попробуем выяснить.

— Хорошо. Я подожду.

— А как же прошение? Вы его разорвёте?

— Выясняйте, выясняйте, — произнёс Рэн, сопроводив слова нетерпеливым жестом.

Одал вернулся к столу и в полной задумчивости сел на скамью.

Молодой купец поднялся с колен:

— Нам потребуется время. И что? Пусть это время бандиты лютуют?

— Я отправлю в Калико отряд сынов Стаи, — подал голос Киаран и поднял кубок. — За короля!

— За короля! — грохнула публика.

Держа бокал, Янара повернулась к Лейзе:

— За вашего сына!

Лейза сделала глоток и сузила глаза, наблюдая, как герцогиня Кагар идёт через зал к выходу.

75

Потомственный Хранитель подземелья знал секретные ходы, соединяющие башни замка, но затруднялся сказать, куда ведут остальные коридоры. Свою неосведомлённость он объяснил тем, что полной карты подземного лабиринта никогда не существовало: его построили не для развлечений, а с целью запутать преследователей короля, если ему вдруг придётся бежать из столицы. Хранители никогда не отклонялись от проверенных маршрутов и не видели смысла рисковать жизнью ради изучения никому не нужных проходов.

Вразумительное объяснение не удовлетворило Киарана. Интриган по натуре, он безошибочным чутьём уловил запах тайны. Для бегства короля предназначался туннель, прорытый от слабо защищённого Фамальского замка до хорошо укреплённой Королевской крепости. Однако в нём не было даже обманных развилок, чтобы сбить преследователей с толку. Лошади по этому туннелю могли мчаться во весь опор с закрытыми глазами. Зачем же соорудили лабиринт? Вряд ли для того, чтобы помешать нетерпеливому любовнику проникнуть в Женскую Башню. Напрашивался вывод: там спрятан путь… Куда?..

Испытывая неодолимую страсть к головоломкам, Киаран спустился в подземелье и осторожно двинулся по ближнему к лестнице коридору, мелом рисуя на осыпающихся камнях перевёрнутые стрелки — «наконечники» указывали обратную дорогу.

Проход петлял, изгибался, делился на два или три рукава. Из проёмов в стенах таращилась зловещая мгла. Гудящую тишину иногда нарушали шорохи и странные звуки, похожие на протяжные вздохи. От дыма першило в горле. Киаран ругал себя последними словами: вместо факела следовало взять масляный фонарь.

Дорогу преградила мощная колонна — одна из многих, служащих опорами для потолочного свода. Киаран смахнул с шероховатого камня паутину и начертал единицу — первый тупик. Повернул назад и, уступив любопытству, шагнул в боковой проём. Обвёл факелом вокруг себя, осматривая небольшое помещение. В передней стене чернели два проёма. Какой же выбрать? Правый или левый? Левый или правый? Остановила мысль: опытные исследователи лабиринтов и пещер наверняка придерживаются какого-то плана. У него же плана не было, только азарт первопроходца. Чрезмерное рвение грозило сыграть с ним, самонадеянным дилетантом, плохую шутку. Киаран вернулся в коридор и направился к выходу.

Удушливый дым, тишина, прореженная шелестящими звуками, и однообразие подземелья угнетали. Казалось, кто-то крадётся позади. Киаран то и дело оборачивался и всматривался в темноту, чувствуя себя вором, который отважился на ограбление особняка, не зная расположения комнат и не дожидаясь ухода хозяев.

Совершив очередной поворот, Киаран оторопел. Стрелка указывала ему за спину. Он идёт не туда! Но такого не может быть! Медленно пошёл вперёд, надеясь, что следующий знак покажет правильное направление. И застыл. В свете факела белела единица…

Киаран предпринял ещё одну попытку выйти из лабиринта. И снова оказался в том же тупике. Рассудок отказывался верить в происходящее. Складывалось впечатление, что откуда-то появились лишние указатели. Силясь успокоиться, Киаран присел на корточки. Факел затрещал, роняя искры на пол, покрытый толстым слоем пыли. Пыль! Какой же он дурак! Надо идти по своим следам. Где-то они расходятся: одни ведут по кругу, другие — к лестнице.

Послышались шаги. В глубине прохода замерцал свет. Киаран вскочил