Разрушитель судеб - Виктория Авеярд

голос Сорасы, ни тревогу Эндри. Ни маленькую фигуру Чарли, потевшего в доспехах. И ничто в мире не могло стереть из его памяти боль, отразившуюся в глазах Корэйн, когда он отвернулся от нее, чтобы уйти прочь, хотя все инстинкты призывали остаться.

«Она в безопасности, – снова и снова повторял он, словно таким образом мог превратить эти слова в реальность. Рядом с Корэйн были Сораса и Эндри, не говоря уже о Древних из Ковалинна. – Она в безопасности».

Дом поднял взгляд и увидел, как черная змея легионов Эриды спускается по склону горы в сопровождении огромного дракона. От этого зрелища его вера разлетелась вдребезги, а надежда рассеялась так же, как листья на жестоком ветру.

«Она будет в безопасности до определенного момента. До той секунды, пока вся эта мощь не обрушится на нас и мы не умрем порознь, потеряв друг друга в самый последний раз».

Даже вонзившаяся в грудь стрела не причинила бы столько боли.

Его окружала тысяча видэров из Айоны, чья броня звенела громче тысячи колоколов. Все они были вооружены мечами, стрелами и таким количеством кинжалов, какое они только могли унести. Их шествие замыкали груженные длинными пиками повозки. В бой шли как мужчины, так и женщины; в городе осталось лишь несколько видэров, слишком юных для того, чтобы сражаться, а также тех, кто защищал городские стены. Видэры из Сиранделя и Тиракриона, силуэты которых виднелись на фоне красного неба, салютовали своим родичам, глядя, как те идут на смерть.

Их войско походило на похоронную процессию, а Домакриан был одним из мертвецов.

Видэры, окутанные пеленой дурных предчувствий, добрались до городских ворот у подножия скалы. Каменные челюсти распахнулись, и солдаты зашагали к долине, которой вскоре предстоит стать полем битвы. По обе стороны от ворот тянулись оборонительные рвы, призванные защищать стены города. Их дно было усеяно заостренными кольями, наконечники которых блестели в лучах жуткого красного солнца. Они напоминали неестественно длинную изогнутую пасть, готовую поглотить любого, кто подойдет к ней слишком близко.

Дом старался не думать, во что это поле превратится в ближайшем будущем, но перед его внутренним взором все равно предстали мертвые тела и изрытая земля, сожженная трава и болота крови.

Он отогнал от себя эти мысли и сосредоточился на Изибель, которая молча шла рядом, сияя, словно звезда. Конечно, его гнев по отношению к ней еще не рассеялся, но теперь Дом, по крайней мере, понимал природу этого чувства. Как и Изибель, он был облачен в мантию военачальника. С каждым мгновением она давила на его плечи все сильнее и сильнее.

У него сжался желудок. Тысяча бессмертных Айоны шагала вперед плечо к плечу. «Сколько из них не доживут до утра? Возможно ли вообще горевать по такому несметному числу погибших?»

Он презирал трусость Изибель, но не мог винить ее за это чувство.

– Выступаем к переднему краю поля, – крикнул Дом на высшем видэрийском, подняв меч высоко в воздух.

Сородичи ответили ему громогласным криком и выстроились в плотные ряды. Несколько мгновений спустя Дом встал во главе колонны бессмертных – по левую руку от Изибель. Земля задрожала, когда они все вместе замаршировали, продвигаясь между оскаленными рвами к огромной равнине, раскинувшейся перед ними.

Дом вспомнил военный совет и планы битвы, начертанные на пергаменте пером Эндри. Каждая армия была отмечена своим флагом. Стрелки, защитные стены, пехота, пикинеры. Копейщики и мечники. Дистанция, на которую выстреливали катапульты. Все это было изображено черными чернилами на золотистой бумаге. Эндри учел даже слонов.

Теперь планы, до этого существовавшие лишь на бумаге, предстали перед глазами Дома, словно жуткий кошмар, ставший явью.

Слева от них стройными рядами стояли кейсанцы. Их войско возглавляли три орлиных рыцаря в сияющих белых доспехах. Справа расположились айбалийцы под командованием Сибреза и командира лин-Лира. Позади их армии стояли слоны, готовые броситься на врага по первой же команде. На фоне красного неба развевались флаги с изображениями белого орла и золотистого дракона.

Бессмертные Айоны занимали центральную позицию, на которую должен был прийтись самый серьезный удар.

Шагая по полю, Дом чувствовал, как его сердце наполняется благодарностью по отношению к королевствам смертных. Не только к Кейсе и Айбалу, но и ко всем другим странам, давшим отпор Галланду. Если бы не джидийцы и пираты, защищавшие моря, воины Айоны столкнулись бы с еще большей мощью и у них было бы еще меньше времени на подготовку. По крайней мере, благодаря их объединенным усилиям легионам Эриды пришлось пробираться через горы, где их ждали смертельно опасные перевалы и лютый холод.

Дом перевел взгляд к подножию гор. Его сердце забилось быстрее, когда он увидел галлийских солдат, торопливо спускавшихся в долину. Дракон кружился над их головами, сотрясая воздух биением крыльев.

Даже с такого расстояния Дом разглядел лошадей во главе войска.

Все, как и предполагал Эндри.

– Стена из пик, – крикнул Дом, и видэры мгновенно подчинились приказу.

Тысячное войско бессмертных двигалось плавно, словно волна. Солдаты распределились по передней линии фронта, становясь на защиту объединенной армии. В руке каждого стремительно появились длинные смертоносные копья, железные наконечники которых блестели на солнце. Воины встали в три ряда, расположив пики под разными углами. Передовая линия больше не представляла собой сборище солдат – она превратилась в стену из остроконечного оружия. Позади них, держа стрелы наготове, выстроились лучники, готовые стрелять по первому приказу. А за ними – остальная часть объединенной армии.

«Пикинеры, лучники, пехота».

Дом встал на колени в самом центре передней линии и воткнул пику, погрузив ее в землю на целый фут и установив острие под верным углом.

Изибель, облаченная в сияющую жемчужную броню, не побоялась занять место на передовой. Она встала за спиной Дома, держа пику параллельно земле.

– Ты похож на отца, – внезапно сказала она, отвлекая Дома от мыслей о предстоящем бое.

Он озадаченно моргнул, не решаясь обернуться к ней и тем самым нарушить построение.

Правительница Айоны приняла его молчание как знак того, что можно продолжить.

– Он вел сородичей на битву с Древним Драконом так же, как ты ведешь войско сегодня.

«И он погиб», – подумал Дом, чувствуя, как сжимается сердце.

Топот копыт становился все громче, и Изибель понизила голос:

– Он бы гордился тобой. И твоя мать тоже.

Как бы Дом ни пытался, он не мог представить родителей. Воспоминание было слишком туманным, а нынешняя ситуация – слишком напряженной. У него в сознании мелькали лишь золотистые волосы, зеленые глаза, и ничего больше.

Изибель по-прежнему твердо держала пику, но позволила себе на мгновение опустить свободную руку и дотронуться до его плеча.

– Я тоже тобой