Стажировка богини. Дилогия (СИ) - Милисса Романец

похожей на ту, в которой Сяои, отбившись от нечестивого заклинателя, забрала его силы. В центре массива находился обнажённый симпатичный заклинатель с надменным выражением лица.

— Какой тебе прок от меня одного? Давай договоримся, — предложил заклинатель. — Я подумываю выдать сестру замуж за заклинателя соседнего клана. У старика семеро сыновей с высоким уровнем совершенствования. Помогу тебе заманить их в ловушку. Мы можем наладить взаимовыгодное сотрудничество, от которого обоим будет хорошо. Я добровольно готов делиться энергией и приводить к тебе новых жертв. А ты расчистишь для меня и моего клана путь к величию в провинции Шу.

— Ты мне кое-кого напомнил, — склонила к плечу голову Сяои, рассматривая пленника. — Пожалуй, мне интересно твоё предложение.

Договор в части добровольной передачи своих сил через техники парного совершенствования мужчина выполнял с большим удовольствием. Он без раздумий отдал Сяои на растерзание заклинателей соседнего клана, но в этом случае выполнял условия договора не сам, а через сестру Пангфуа, которую продал туда наложницей. Девушка во всём помогала и слушалась Сяои. Они вдвоём буквально выкосили целый клан, а когда дело было сделано, Пангфуа упала на колени и обняла ноги Сяои.

— Сестрица, не губи! Не отдавай меня брату. Ему больше невыгодно меня содержать. К тому же я слишком много знаю и погублю его, если заговорю. Да и тебя он планировал убить, как только ты разберёшься с его соперниками, — взмолилась Пангфуа.

— Ты бы хотела отомстить за себя, сестрёнка Фуа-Фуа? — приподняла голову девушки за подбородок Сяои.

— Да! Эта недостойная с радостью пойдёт за старшей сестрой, куда она скажет, — горячо заверила та.

Подробности проскользнули по краешку сознания, но Альфэй поняла, что эта «сестрёнка Фуа-Фуа» не пощадила свою семью, а в пытках над братом приняла активное участие. Она помогала Сяои убивать и шантажировать, выполняла мелкие поручения и грязную работу, например, добивая свидетелей. Стала самой верной соратницей и лучшей подругой.

Две названные сестрички спелись в своей ненависти к мужчинам и миру в целом, ведь обе познали предательство семьи. Пангфуа поклонялась своей спасительнице — Сяои, старалась во всём подражать, даже спасала девушек, которых предали родные, и приготовила собственную пещерку с массивом, в котором выпивала силы праведных заклинателей.

«Добычей» с сестрицей делилась Сяои: заклинателей посильнее она забирала себе, а слабеньких оставляла Пангфуа.

Со временем они образовали собственную секту Нечестивых сестричек.

Пангфуа переняла у Сяои многие черты, в том числе её амбициозность, и ужиться вдвоём им стало труднее. К тому же в зрачках Сяои Альфэй заметила багровые блики, а в её поведении стали проявляться нетипичные эмоциональность, резкость и порывистость. Сяои пристрастилась пытать своих жертв.

Новость о Нечестивых сестричках прогремела в мире заклинателей, словно гром среди ясного неба. Одной из младших сестриц удалось освободить пленника и бежать вместе с ним.

Праведные заклинатели устроили облаву, но Сяои с сёстрами успешно отбились. Противостояние лишь прибавило нечестивым заклинательницам сил. Их логово оказалось окружено таким количеством ловушек-массивов, что пройти мог только кто-то из своих.

После предательства одной из сестёр Сяои заклеймила всех девушек, чтобы в случае неповиновения суметь обезвредить нарушительницу даже удалённо.

События мелькали, пока в одной из облав праведных заклинателей Сяои не захватила Ежана. К Альфэй от Сибилла пришло понимание, что тот малодушно «удалился от мира», когда понял, что никак не может повлиять в иллюзии на судьбу Сяои. Но праведные заклинатели практически насильно притащили его с собой, чтобы тот «урезонил» свою сестру.

— Так-так-так, а вот и мой дорогой брат пожаловал, — мило улыбаясь, буквально пропела Сяои.

Она сильно изменилась. Черты лица хищно заострились, губы стали ярче, щёки горели лихорадочным румянцем, а глаза едва ли не демоническим огнём. Красота Сяои расцвела, словно ядовитый цветок. В равной степени прекрасная и отталкивающая своей чрезмерной откровенной сексуальностью и алчностью, в которой угадывался плотоядный оттенок.

— Да-а… Ты мне дорого обошёлся, братец! — Сяои вдруг перешла на визг и принялась лупить Ежана по щекам.

Она раскраснелась и тяжело дышала, а радужки её глаз приобрели насыщенно красный оттенок.

«Что с ней?» — Альфэй напугала резкая перемена настроения бывшей подруги.

«Она сходит с ума, как и прочие нечестивые заклинатели до неё. Даже на праведном пути совершенствование несёт в себе много рисков, главным из которых является искажение ци», — откликнулся Сибилл.

Ежан стойко сносил побои, но Сяои этого было мало. Она приказала отвести его в пыточную и уж там опробовала и виденные ранее прутья с нанесёнными на них письменами, и плеть.

— Моли о пощаде. Скажи, что был не прав. Говори-говори-говори. Говори со мной! — голос Сяои с нотками истерики неприятно резал слух.

— Я виноват перед тобой. Ты абсолютно права, — повинился Ежан, но его слова ничуть не успокоили Сяои, чтобы он ни делал, она была недовольна.

— Вылечи его, завтра хочу опять с ним поразвлечься, — отшвырнув плеть, велела Сяои заглянувшей на её крики Пангфуа.

Последующие избиения, которые происходили с молчаливого согласия Ежана, Сибилл не показывал, дав Альфэй понимание, что после таких «семейных встреч» Пангфуа выносила Ежана едва ли не на руках.

Но Ежан не был бы собой, не соблазни он свою «надзирательницу» и лекаря.

— Ты предала меня, сестра, — заявила Сяои, однажды ворвавшись в пещеру Пангфуа в разгар соблазнения.

Альфэй пришлось довольствоваться верхней оголённой частью участников постельной сцены, потому что ракурс, который выбрал Сибилл, был крайне неудачен: большую часть происходящего заслонила фигура Сяои.

— Я только лечила его, как ты и просила, — подскочила с постели Пангфуа, наспех запахивая полы ханьфу.

— Прикасаться к брату дозволено лишь мне! — невпопад заорала Сяои. Она сжала кулаки с острыми ногтями до кровавых бороздок на ладонях, потом вскинула руку и вычертила кровью в воздухе иероглиф.

Пангфуа протестующе вскрикнула и осела к ногам соперницы.

Пока дамы разбирались между собой, Ежан успел одеться, и теперь Сибилл показал и его.

— Бери тело и иди за мной, — убедившись, что Ежан безропотно подчиняется, Сяои успокоилась. — Ты сам скоро поймешь, что так лучше всего. Все эти девицы только отвлекают тебя. Я всего лишь наказала тебя. Сам знаешь, что заслужил каждый удар. Ты понял⁈

Альфэй ещё не видела просторную пещеру, в которую Сяои привела Ежана, нёсшего тело Пангфуа. От Сибилла пришло понимание, что та служит ритуальным залом и местом сбора всей секты Нечестивых сестричек.

Ежан по приказу Сяои положил тело Пангфуа посреди залы и поправил на ней одежду, скрывая наготу.

Девушки входили в пещеру, но не торопились приблизиться ни к телу, ни к Сяои, которая уселась на каменное подобие трона. Ежан встал за спиной Сяои, и