Весенние заморозки (СИ) - Александр Хомяков

-Это может быть подстроено, воевода Греглиг.

-Ага, враги пойдут на верную смерть, чтобы мы поверили в существование их самих. Нелогично, законник.

-У меня есть имя, воевода Греглиг! - вспылил вдруг лиртодиец. - Утруди себя произносить его, обращаясь ко мне!

-Утихни, - лишь отмахнулся воевода. - Твое имя, Ма-ла-та-ниох, разве что эльфийский шаман без запинки выговорит. Увести этих!

Их наконец накормили. Учитель и ученик с одинаковой жадностью набросились на еду, обе миски опустели очень быстро.

-Еще накормят? - спросил зачем-то учитель.

-Нет, - ответил Мирниэх. - это был последний раз.

-Жаль, - протянул учитель, вытягивая ноги. - противно умирать на голодный желудок.

Будущее казалось ясным, как летний полдень, и не особо интересным. Скоро будет безнадежное нападение, которое завоеватели уже ждут, а завтра их, судя по всему, повесят на воротах рядом с Энтором.

С другой стороны - чему удивляться? Ардены всегда жертвовали собой, не задумываясь, умирали, не прося пощады, не гнули шеи ни перед кем. Их ненавидели, их преследовали - но их боялись. Они умирали, чтобы жил народ. И народ жил - лишившись своей родины, потом и оставшихся владений, да и свободы тоже - однако же держался и все еще внушал страх и уважение любому, пожелавшему прийти в земли Старшего народа. Так и не стали ардены младше, по сей день век их был долог. И сейчас должны выдержать, а что ценой тому будут жизни многих сыновей и дочерей народа - горько, но не смертельно. Будет еще теплое утро после морозной весенней ночи.

-Жестоко было подставлять наших, Мирниэх, - все же обронил учитель. - Я, конечно, понимаю, что ты все это видел...

-Кого? - не понял Мирниэх. - Тех, кто нападет ночью? Вы про них, учитель?

-Про кого же еще?

-Они знают, что их ждут. Ничего с ними не случится, все живые уйдут. Слышите? Началось.

Стук, который учитель принимал за дождь, дополнился криками за окнами. Полыхнуло где-то невдалеке пламя, слегка осветив погрузившуюся во тьму комнату, простучали копыта лошадей, кто-то кричал диким криком, кто-то отдавал приказы на резкой и жесткой кассорийской речи.

-Горящие стрелы? - догадался учитель.

-Да. Издалека бьют, с того берега фиорда. Ветер сейчас потише, так что попадают часто.

-Кто там? Старики да подростки?

-Ага. Сотен пять где-то. Кассорийцы-то ждали, что будет атака на саму школу, а наши подожгут пару кораблей и уйдут прежде, чем их отрежут от леса.

Действительно, обстрел вскоре прекратился. Шум в лагере продолжался, наверное, до полуночи, однако наконец смолк и он. Лишь перекрикивалась стража, да изредка под окнами проезжали всадники.

-Думаешь, это их убедит? - недоверчиво спросил учитель. Спать им обоим все равно не хотелось, да и масла в плошке еще хватало, чтобы разгонять тоскливую темень.

-Кассорийского воеводу - уже убедило. Остался старикашка в желтом.

Утро было безоблачным, и даже обычного ветра почти не было. Легкая рябь в устье фиорда сменялась спокойной, едва колыхавшейся водой между скал, над ней с криками носились чайки.

Эх, если бы хоть кусок хлеба в желудке! А лучше мяса, с подливой, да вина глотнуть или, на крайний случай, миакоранского эля... учитель встряхнул головой, тяжелой после бессонной ночи, и пошел вперед, не дожидаясь, пока его подтолкнут сзади.

Оба военачальника завоевателей на сей раз ожидали их на пирсе. Воевода стоял, заложив руки за спину, законник сидел на изящном кресле. Правая нога его была в лубках и покоилась на ящике, лицо было еще более недовольным, чем вчера.

-Ай, нехорошо, мальчуган! - улыбнулся кассориец, увидев их. - Ты зачем законнику перелом напророчил? Испортил хорошего человека, понимаешь.

Лиртодиец скривился еще больше, сделал жест рукой - тут же подбежали двое моряков в желтых рубахах, помогли ему встать, подали костыль.

-Итак, твои пророчества не врут, мальчуган. Быть может, ты сможешь мне напророчить, что ждет моих воинов в лесу? Вернутся они с победой, или же арденского войска там слишком много, и я отправлю их на смерть?

-Патрули-то исчезают, законник, - сказал зачем-то Мирниэх, не ответив на вопрос воеводы. Тот удивленно поднял брови.

-Нет там никакого войска, - фыркнул законник. - враки все это. Когда мы жгли Окбери, там обнаружилось лишь несколько старух, что предвещали нам гибель. Почему мы должны верить, что здесь арденов будет больше? Кто их видел?

-Патрули-то исчезают, законник... - возразил воевода. Запнулся, потряс головой, посмотрел в изумлении на мальчика.

Лиртодиец вроде и не заметил происходящего.

-Чтобы уничтожать наши патрули, больших сил не требуется...

-Верно я говорю, воевода Греглиг? - возгласил Мирниэх и сжался весь, насколько позволяли стянутые за спиной руки. Его тут же выпрямили стоявшие за спинами пленников конвоиры, поставили прямо.

-...верно я говорю, воевода Греглиг? - закончил свою фразу лиртодиец, переводя взгляд с кассорийца на мальчика и обратно. Потом шагнул вперед, опираясь на костыль, и наотмашь ударил мальчика по лицу. - Ах ты мерзость!

-Уймись, законник, - спокойно сказал кассорийский воевода. - Вчерашнее нападение - это уже посерьезнее, чем патрули. Мы остались без двух кораблей, хотя были предупреждены об атаке. Теперь мы должны принять решение о том, оставлять здесь часть войска, или же двигаться всеми силами на юг.

Учитель слушал спор вполуха, взгляд его был устремлен в сторону моря, где чайки с криками носились над волнами. Сегодня их крик казался ему каким-то довольным. Может, и в самом деле предки радуются, глядя на них? Одобряют их глупое геройство, поддержать пытаются... нет, глупость все это и варварство. Все - глупость, абсолютно все. А верхом всей глупости стала его жизнь - жизнь мастера клинка, что учил Мирниэха владеть собственным телом, предугадывать движения противника, уклоняться и уметь отбрасывать все мысли в бою - нужные и ненужные. Шаг в сторону, поворот на пятке, выпад... еще шаг, пригнуться. Нет, Мирниэх, ты не владеешь в нужной степени левой рукой, и не надо изображать тут из себя великого фехтовальщика. Перебросить-то оружие в другую руку ты сможешь, а вот ударить как надо - вряд ли. Нет, Мирни, нет и еще раз нет... и еще раз нет. Все, чему он учил мальчика, оказалось зря. Вместо собственного тела дерется он своим внутренним взором, ясно различая грядущее, и бредет следом за ним беспомощный учитель, которому так и не открылось в этой жизни будущее - идет чужой дорогой и живет чужой жизнью, даже руки у него связаны за спиной, и не получится выпад, да и незачем. Все уже за него решено.

-Отвечай на вопрос, мальчуган. Справится ли с арденами в эггорском лесу войско, которое останется здесь?