Маски Черного Арлекина - Олег Яковлев

Мертингер остановил коня, но меча не опустил.

– Почему ты преследуешь меня?

Цыган указал на дорожный мешок, притороченный к крупу своего коня, а также на пару седельных сумок. Также нельзя было не заметить небольшую кованую клетку, привязанную к луке, в которой находилась крошечная птичка – зяблик.

– Отец велел нам с братом отправляться в странствие. Он поставил условие, из которого ясно: кто вернется первым – проиграет.

– Почему ты преследуешь меня? – повторил эльфийский лорд. Цыган так и не ответил на поставленный вопрос, и в синих глазах чужеземца проскользнул ледяной блеск.

– Простите, если потревожил вас, Мертингер! Я лишь... Вы все равно путешествуете один. Я хотел предложить вам скрасить одиночество дороги своей компанией и... В общем, возьмите меня с собой!

Лорд Дома Недремлющего Дракона вложил меч в ножны, отчего тот недовольно скрипнул. Эльф глядел на человека. Этот ар-ка был дерзким и упрямым, даже без близкого знакомства было видно, что у него кипящая кровь и пылающее молодое сердце, лишь распаляемое цыганским восприятием жизни. Эти черты в роковой ситуации никогда не помогут их обладателю, в его деяниях чувства всегда будут затмевать разум. Стать его компаньоном в дороге – это то же самое, что держать путь, сжимая в руке склянку гномьего взрывающегося зелья с подожженным фитилем. Тем более все снова повторить? Повторить ошибку в очередной раз? Снова связать свой путь с человеком? Ну уж нет!

Эльфийский лорд затянул завязки плаща и холодно посмотрел на человека:

– Я путешествую один. Мне не нужен спутник, за которым потребуется постоянно присматривать и защищать его от различных опасностей дороги. Ты будешь лишь замедлять мой поиск, а мне этого не нужно.

– Не стоит полагать, что я стану вам в тягость! У меня есть мой меч – клинок Верге-Рина Зяблика! – Парень слегка повернулся в седле, продемонстрировав продолговатый сверток за спиной. – Его выковал мой прапрадед. Вы сомневаетесь в моем клинке или в силе моей руки? – Оскорбленный отчужденностью эльфа цыган уже откровенно злился. В его голосе и словах сквозила угроза.

– Мне не нужна охрана, юноша, – раздраженно процедил эльф.

Этот человек ему не нравился: горд не в меру, упрям, отличается непослушанием и мнит свою точку зрения правильной, несмотря ни на что. Все должно быть по его хотению. Но с лордом Недремлющего Дракона такое не пройдет.

– Я вовсе не это хотел сказать! – цыган запнулся. – У меня и в мыслях не было...

– Вот и езжай своей дорогой, – не терпящим возражений тоном бросил Мертингер, – а у меня собственный путь.

Сказав это, эльф повернул коня и направил его дальше по тракту на юг. Ар-ка некоторое время погарцевал на рвущемся вперед скакуне, по всей видимости, что-то для себя решая, потом неспешно двинулся следом, оставаясь при этом на значительном расстоянии от Мертингера. Эльфийский лорд, конечно же, заметил присутствие навязчивого парня, но более ничего делать не стал.

До самого вечера они так и ехали – впереди эльф, позади цыган. Мертингер так ни разу и не обернулся, всем своим видом выражая холодное презрение, но слух неизменно говорил ему, что назойливый человек не отстает. Лорд Недремлющего Дракона даже не пытался оторваться от преследования, хотя Коготь мог в этом смысле дать фору любому коню – выносливости четырехногому вампиру было не занимать. Но изматывать его скачкой лишний раз не хотелось – чем быстрее полумрак устанет, тем быстрее проголодается, а чем его кормить, Мертингер пока себе не представлял. Разве что дать ему цыгана сожрать. Коготь пронзительно заржал, и эльфийский лорд невесело усмехнулся собственной мрачной шутке.

Заночевал Мертингер, как обычно, в лесу, по-прежнему избегая людских поселений. Ставшие уже привычными в его пути древесная крона в качестве крыши над головой и опавшие листья вместо перины вновь приняли странника как старого, давно знакомого постояльца. Мягкий рассеянный свет молодого месяца, подчас любопытно показывающего нос из-за облаков, наполнил душу покоем, и эльф, завернувшийся в плащ, и сам не заметил, как провалился в забытье у затухающего костерка...

На этот раз сновидения унесли его далеко на север, к полуночным горам Тэриона. Это было место, куда никогда не проникал ни один луч солнечного света; здесь боялся показываться даже ветер – для него это было весьма небезопасно.

Своды бескрайней пещеры уходили ввысь и походили на купол. Мертингер стоял перед зияющей пропастью, в глубинах которой бесновалось раскаленное пламя. Бездна. Жуткий дымящийся разлом, рана на теле мира, пробитая в пугающую неизвестность и раскаленную бесконечность. Где-то здесь, у одного из нависающих над Черным Провалом пиков, согласно легендам, восседает на своем каменном троне сам мерзкий и отвратительный К’Талкх, опутанный множеством постоянно шепчущих что-то цепей-лезвий, разорвать которые он не в силах уже тысячи тысяч лет. Демоны высших кругов раболепно пресмыкаются перед своим царем и воплощенным богом, за исключением тех, кто плетет интриги и вынашивает собственные злобные планы. Среди них – Ктуорн Ганет, Шип Бездны, демоническое создание, наделенное мудрым, но коварным разумом и мятущимся от амбиций духом. Именно он сейчас стоял рядом с Мертингером, и жуткое пламя играло в его пылающих огнем желтых зрачках. Невыносимо пахло кипящей смолой и серой.

– Это действительно тот самый меч? – Эльф все еще не верил, держа перед собой Адомнан. – Он достался мне в холодном Стриборе, я всегда считал, что он выкован вараэнами, первыми князьями моего народа...

– Ни один смертный не способен обуздать такую ярость, галегерк[18]. Это не лед, но холодное пламя. И Голод. И ненависть. У кого еще могло быть столько ненависти? Подумай сам, галегерк, ты придешь к тем же выводам. Тот, кого назвали Надеждой и который отобрал ее у многих.

Эльф задумался, и мысли эти были совсем не радостными. Прóклятый... Этот меч когда-то выковал сам Прóклятый...

– Почему ты помогаешь мне? – прозвучал наконец столь долгое время мучавший Мертингера вопрос.

– Потому что мы сражаемся с общим врагом.

С каждым словом из огненной пасти демона изрыгалось пламя. Багровая кожа, столь грубая на вид, что казалось, будто она вытесана из камня, лоснилась от пота. Отблески огня играли на шипах и четырех острых рогах.

– К’Талкх? – предположил Мертингер.

– Ха-ха-ха-ха... – Зловещий демонический хохот сотряс пропасть, мир кругом будто бы даже подернулся; от рокочущего эха в Бездну с краев сорвалось несколько камней. Множество крылатых тварей, обретающихся на пиках вокруг провала, взмыли в воздух, шум от их крыльев походил на далекий шепот. – К’Талкх! Ничтожество, скованное на собственном пьедестале. Жалкий трус, не посмевший когда-то уничтожить этот мир, потому что при этом исчез бы сам... Нет... Наш с тобой враг не скован. И поверь мне, галегерк, я бы обрушил весь хребет Тэриона в Бездну только за то, чтобы хоть раз узреть его тень и сжать свои когти на его шее. Найди его и, если найдешь, дай знать мне... Найди его... Найди его... Найди...