На перекрестках фэнтези - Кирилл Берендеев

«Вот и пригодилась вещь в хозяйстве», — удовлетворенно подумал Гер, придавливая массивным округлым предметом засоленные в бочонке огурцы.

— Какой-то странный камень, — сказала жена, подозрительно к чему-то принюхиваясь. Она всегда принюхивалась, если ей что-то не нравилось. — Где ты его взял?

— Где взял, там уже нет, — сказал Гер, и жена не нашлась что ответить.

Собственно, все описанные выше события были лишь предысторией. Настоящие неприятности начались чуть позже, утром…

Этой ночью Гер спал, крепко обнимая пахнущую огурцами жену. На печке за тонкой занавеской посапывали дети. Рядом с ними дремала кошка. На дворе притихла скотина и домашняя птица — лишь иногда недодоенная корова переступала ногами да возился на грязном насесте окруженный курами петух.

Вся деревня спала…

А тем временем в окрестных лесах шмыгали какие-то тени, мелькали огни факелов, блестела оружейная сталь. Слышался гортанный говор и металлический лязг.

Вооруженные люди явно что-то искали…

Перед самым рассветом, когда звезды уже таяли в сереющем небе; небольшая группа чужаков тихо — даже собаки не почуяли — вошла в деревню. Разделившись, пришельцы разбрелись по селению. Двигались они крадучись, словно воры. Похоже, чего-то боялись. Но чего могут бояться вооруженные острыми мечами, одетые в прочные кольчуги бойцы в маленькой деревеньке на краю мира?…

Один из чужаков остановился возле дома Гера, поднял голову..

— Кажется, нашли, — шепнул он, глядя на крышу. Там, словно чистая заплата на грязной ткани, светилось пятно свежей дранки.

Деревня проснулась от грохота.

Крестьяне скатывались с кроватей, сваливались с печей и лавок, торопливо натягивали штаны, выбегали на улицу.

Пожар? Чума?

Нашествие!

Сотни вооруженных людей, закованных в доспехи, колотили мечами о щиты и нагрудные зерцала, топали обутыми в железо ногами, звенели кольчугами. Они были всюду, они окружили деревню, взяли ее в кольцо, словно собирались осаждать. Но ведь селение не было укреплено. Оно не было обнесено ни крепостным валом, ни рвом, ни частоколом. Нельзя же считать серьезным препятствием невысокие огородные заборчики.

А вооруженные люди все грохотали, гремели, лязгали сталью, нагоняя страх на жителей деревни.

Зачем?…

Разбуженный Гер выскочил на крыльцо и почти наткнулся на бородатого здоровяка, облаченного в черные с золотом доспехи. Тот рявкнул, страшно вращая глазами:

— Ты хозяин?!

— Да… — Оглушенный Гер едва не шмыгнул назад, но вспомнил о жене и детях, оставшихся в избе, плотно прикрыл за собой дверь, привалился к ней спиной.

— Ты крышу латал? — пророкотал воин.

— Да… — Гер обязательно бы стал заикаться, если б ответ потребовал большего количества слов.

— Ты подобрал Ортенкруот Уатриата?

— Да, — согласился Гер, догадываясь, что с воином лучше не спорить, но не понимая, о чем тот говорит.

— Ты ведь уже использовал его?! Признавайся! Использовал? Да? — перечить грозному бородачу было невозможно.

— Да, — выдавил Гер.

— Проклятье!.. — взревел воин, хватаясь за рукоять меча и отступая на шаг, — Но ты нас не запугаешь! Отдай нам Ортенкруот, и мы оставим твою деревню в покое! А если нет, тогда… тогда… — Похоже, бородач сам не знал, что будет тогда. Но Гер догадался, что ничего хорошего от этого «тогда» ждать не приходится.

— Даю тебе час на обдумывание! — объявил воин, потихоньку пятясь. — Нас здесь пятьсот человек, и все отличные бойцы. Так что даже не надейся, что Ортенкруот тебе поможет! Это говорю тебя я — Черный Пес Геретег!.. — Бородач развернулся. На его спине золотом была нарисована оскаленная собачья морда. — Ты понял?! — вдруг обернулся он.

— Да, — сказал Гер, желая лишь, чтобы этот страшный человек наконец-то убрался.

— Я вернусь! — пообещал Черный Пес и взмахнул мечом, срубив голову растущему возле калитки подсолнуху.

Не стоит считать Гера тугодумом. Поставьте себя на его место, представьте, что ранним утром на пороге вашего дома возник из ниоткуда здоровенный громогласный мужик в доспехах и с мечом, стал угрожать, требуя от вас чего-то. Вообразите также, что неподалеку находится армия, вся состоящая из таких же вот здоровенных громогласных бойцов, и они явно пришли не для того, чтобы помочь вам копать картошку…

В общем, Гер поначалу несколько растерялся. Но, вернувшись домой, он сел возле печки и крепко задумался. Встревоженная жена теребила его, донимала вопросами; беспечные дети, видя, что родителям сейчас не до них, затеяли шумную возню; и даже кошка, желая, чтобы на нее обратили внимание, принялась противно мяукать.

Но сейчас Гер ничего не замечал. Он думал.

Он почти сразу понял, что бородач требовал отдать ту самую штуку, что свалилась с неба и, пробив крышу, застряла на чердаке. Очевидно, штука эта непростая. Видимо, ее можно как-то «использовать». А «использование» этой штуки способно как-то помочь в борьбе с армией, окружившей деревню. Теперь-то Гер понимал, что бородач побаивался его, хоть и пытался не показывать это, напустив на себя грозный вид. Потому-то, видимо, и держится на удалении армия в пятьсот человек, не заходит пока в деревню, опасаясь чего-то.

Так что же это за штука такая? Что в ней такого особенного? Шутка ли — целое войско просит одного крестьянина отдать им какую-то безделицу, похожую на обычный булыжник, вместо того, чтобы отобрать ее силой…

Возможно, вы на месте Гера решили бы как следует поторговаться. Может быть, вы рискнули бы и оставили эту штуку себе, догадываясь о ее уникальности и бесценности. Может быть даже, вы попробовали бы разобраться, для чего она нужна, поняли бы, как ее можно «использовать», и потом в одиночку выступили бы против огромной армии в пятьсот человек… Кто знает, может быть, вы даже победили бы и стали героем…

Но Гер был простым человеком. Поэтому он решил поступить самым простым способом — отдать требуемое.

Размышлять больше было не о чем, и Гер очнулся.

— Тихо! — прикрикнул он на детей. — Все нормально, — успокоил он жену.

А потом погладил кошку.

Сложно сказать, что случилось бы, если б Гер отдал свою находку бородатому воину.

Скорее всего, вооруженные люди, как и обещали, оставили бы деревню в покое и пропали бы так же незаметно, как и появились.

Потом, возможно, эти люди с помощью своего приобретения изменили бы весь мир. Может быть, в лучшую сторону, а может, совсем наоборот…

Но не всегда судьба подчиняется человеку. Бывает, что она артачится, словно норовистый конь, встает на дыбы, скачет из стороны в сторону. А потерявший поводья всадник лишь крепче держится за луку седла да все сильней упирается в стремена.