Фантастика 2025-32 - Алексей Викторович Вязовский

люду. Но есть среди них и бойцы. Особенно среди аристократов. Поэтому, если видишь того, кто ведет себя уверенно, — знай, он не простой волшебник и у него точно есть, чем тебя удивить. Также ты можешь на таких волшебников ориентироваться, когда будешь принимать решения. Слабаки пойдут туда, где проще. Сильные бойцы — туда, где добыча выше.

Гроза снова замолчала, переключилась на компот, давая мне время обдумать сказанное.

— Получается, — я попытался уложить в голове всё сказанное. — Место каждый раз обновляется и местные как-то узнают о том, какие глаза выдают? Не понимаю. У них там где-то глазная мануфактура, что ли? А то и завод?

— Нет. Когда попадешь в этот мир, поймешь, почему мне так сложно отвечать на твои вопросы. Чужакам сложно узнать их секреты. Мне не так уж много известно. Большинство сведений — догадки. Знаю, что есть башня. Знаю, что в разные месяцы разное число кандидатов. Знаю, что глаза отличаются по функционалу и силе. Знаю, что большинство волшебников трусливы и, если видишь, что толпа побежала в одном направлении, а другое игнорируют — значит, они бегут к слабым, но более доступным глазам. В другом же направлении — другие. Сильнее. Но это не точно. Быть может, просто не очень востребованные.

— Серьезно? Тогда совет идти против толпы — просто отличный, — показал я большой палец.

Мария на это хмыкнула, ничуть не смутившись.

— Поэтому ты должен будешь сам решить, куда идти. Достоверных сведений, как тебе делать выбор, у меня нет, — развела она руками.

— Если будет, как с тем дроу, — заговорил Люций. — То у него опять через одно место всё пойдет.

— Ну, это не меня с ложечки кормили. Так что большой вопрос, у кого через какое место идет, — огрызнулся я.

— Туше, — засмеялась Мария. — Как он тебя, а? — ткнула она мужа кулачком в плечо.

— Ты на чьей стороне? — возмутился он.

— Конечно, на твоей, — улыбнулась она и погладила его коленку, — Но и за Спара переживаю тоже. Представь, он бесполезные глаза получит? Столько стараний, и ради чего? Обидится потом, губы надует. А людям что про нас расскажет? Что мы ему какой-то хлам подсунули! Так и бояться перестанут, забудут, как уважать!

— Ваши шуточки, конечно, отдельный вид искусства, — с нотками яда ответил я. — Но чего мне ждать в башне? А глаза? Они сильно отличаться могут? И почему всё же именно глаза, а не глаз? Меня и мой родной устраивает.

Мария перестала заигрывать с мужем, из-за чего он бросил на меня недовольный взгляд. Повернулась ко мне и уперлась кулаком в щёку. Сидела она в штанах, скрестив ноги. Так что локоть у неё в коленку упирался. Люций также сидел, рядом с ней. Ну а я напротив.

Оглядела меня женщина с каким-то странным любопытством.

— Глаза выдаются две штуки, — ответила она, — Твой родной глаз обретет новые свойства. Это больно, но ты выдержишь. Выбитый глаз — отрастет. По крайней мере, я на это надеюсь. Совсем уж бесполезных глазок, думаю, там нет. А вот проблемные — да, могут попасться. Ты знаешь, что за свои я расплачиваюсь головной болью. А ведь условия могут быть куда хуже.

— Так… — протянул я, чуя, что недооценил уровень подставы. — Что значит, надеешься? Что значит, проблемные? Что значит, условия куда хуже?! — добавил я эмоций в голос.

По правде говоря, это путешествие длилось так долго, что новости я воспринял не так ярко, как решил показать. Но всё равно — какого хрена, а?

— Спар, ну что ты как маленький, — посмотрела на меня Мария, наклонив голову. — Ты думаешь, я знаю ещё десяток мест, где можно восстановить глаз? Освой ты способность восстановления до потери, были бы варианты, а так… — развела она руками. — Ничего лучше у меня нет. Бери, что дают. Такен, пока мы отсутствовали, все свои связи напряг, чтобы узнать, есть ли альтернатива сделки с нами. И, как видишь, — хмыкнула она. — Мы с тобой здесь, а значит, способа получше не нашлось. Даже у твоего любимого мастера.

— Если честно, — сказал я, успокаиваясь, — то до сих пор не понимаю, как так. Есть же множество уникальных способностей.

— Эх, молодежь, — Мария отставила кружку и потянулась, отчего ткань на её груди натянулась и очертила довольно привлекательные формы. — Знаешь, в чем беда всех целителей? Это не боевая способность. Ныряльщики же в первую очередь берут то, что повысит их шансы в бою. А целительские камни отдают кому-то другому. Не всегда… Есть те, кто и себе оставляет. Подлечиться после драки тоже полезно. Но это обычно один камень. Представь себе типичного легендарщика. Основной упор — на убойную мощь и защиту. Целительская способность — как приятный бонус. Если же кому-то другому отдали, то он обычно вовсе не ныряльщик. Получил один камень и работает пожизненно на того, кто ему его дал. Какова вероятность, что этому человеку попадется ещё один камень, чтобы развить способности целителя? Небольшая. Фиона — типичный случай. Не ныряльщица. В неё вложились другие. Запороли развитие. Сама она, ничего, кроме примитивных сил, использовать не умеет.

— Вы так негативно к ней относитесь, но сколько раз она нас на ноги ставила — не счесть.

— А глаз вернуть — не может, — веско возразила Гроза. — Друга твоего вылечить — тоже не могла. Энергетику тебе поправить — и это вне её сил. Вот тебе и ответ, почему Такен ничего не нашёл. Он тоже боевик. Мир волшебников ему не очень интересен был. Это я зашла дальше всех.

— Ладно, понял. Все посредственности, а ты — легенда.

На это Люций фыркнул и наклонил голову, пряча улыбку.

— Но что там с испытанием?

— Бойся других волшебников. Будет кто лезть — вали всех. Если надо, убивай. Аристократов лучше вырубай. Глаза получают все, кто дойдет до конца. Но сила, скажем так, размазывается. Поэтому убивать там — норма. Ну, или мешать, чтобы другие не добрались. Некоторые специально у самого выхода встают, чтобы всех дошедших перебить.

— То есть меня будут пытаться убить? А мне щадить аристократов?

— Да. Если не хочешь мести за убитых, лучше действовать аккуратно. Но это так. По возможности. Если что, вали всех, не бойся. Испытание ограничено по времени.