Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро - Агата Кристи

на жену резкий взгляд. Он больше не улыбался, а его лицо приняло настороженное выражение.

— Что значит «столько времени»? Можно подумать, что я не виделся с ним несколько месяцев.

— Но ведь так оно и есть, — промолвила Розамунд.

— Вовсе нет. Мы вместе ходили на ленч всего неделю назад.

— Как странно! Должно быть, Оскар позабыл об этом. Он звонил вчера и сказал, что не видел тебя после премьеры «Тилли смотрит на запад».

— Старый осел свихнулся! — рассмеялся Майкл.

Розамунд смотрела на него своими большими голубыми глазами, лишенными всякого выражения.

— Ты считаешь меня дурой, не так ли, Майкл?

— Конечно нет, дорогая! — запротестовал он.

— Да, считаешь. Но я не совсем полоумная. В тот день ты не встречался с Оскаром. Я знаю, куда ты ходил.

— Розамунд, о чем ты?

— О том, что мне известно, где ты был на самом деле.

Майкл уставился на жену. Она ответила ему абсолютно безмятежным взглядом, который, однако, лишь усилил его беспокойство.

— Не знаю, куда ты клонишь… — неуверенно начал он.

— К тому, что с твоей стороны глупо мне лгать.

— Послушай, Розамунд…

— Мы ведь хотим взяться за эту постановку, верно? — прервала она.

— Хотим? Да я всегда мечтал об этой роли!

— Вот это я и имею в виду.

— Что именно?

— Ну, это предприятие стоит немало, так что лучше не слишком рисковать.

— Я знаю, что это твои деньги, — медленно произнес Майкл. — Если ты не хочешь рисковать…

— Это наши деньги, дорогой, — поправила Розамунд. — Мне этот момент представляется важным.

— Слушай, Розамунд. Роль Айлин, если ее доработать…

Розамунд улыбнулась:

— Не думаю, что хочу сыграть эту роль.

— Что с тобой случилось? — Майкл выглядел испуганным.

— Ничего.

— Еще недавно ты была совсем другой. А сейчас как будто нервничаешь из-за чего-то!

— Я просто хочу, чтобы ты был осторожен, Мик.

— В каком смысле? Я всегда осторожен.

— Едва ли. Ты всегда думаешь, что сможешь выйти сухим из воды и что все поверят любой твоей выдумке. В тот день ты сглупил насчет Оскара.

Майкл покраснел от гнева:

— А как насчет тебя? Ты говорила, что идешь по магазинам с Джейн. Но Джейн уже несколько недель в Америке.

— Да, — кивнула Розамунд. — Это тоже было глупо. В действительности я ходила в Риджентс-парк.

Майкл с любопытством посмотрел на нее:

— В Риджентс-парк? Ты в жизни туда не ходила. Что все это значит? У тебя появился дружок? Можешь говорить что угодно, Розамунд, но ты стала другой. Почему?

— Я просто думала кое о чем. О том, что делать дальше…

Майкл обошел стол и подбежал к ней, словно повинуясь внезапному порыву.

— Дорогая! — с жаром воскликнул он. — Ты же знаешь, что я безумно тебя люблю!

Она ответила на его объятие, но стоило им отодвинуться друг от друга, как Майкла вновь неприятно поразил странно расчетливый взгляд ее красивых глаз.

— Что бы я ни сделал, ты ведь простишь меня? — осведомился он.

— Вероятно, — рассеянно отозвалась Розамунд. — Но дело не в этом. Понимаешь, теперь все изменилось. Мы должны обдумать и спланировать.

— Что спланировать?

Розамунд слегка нахмурилась:

— Когда ты что-то сделаешь, это не конец, а только начало. Приходится думать, что делать дальше, — что важно, а что нет.

— Розамунд…

Она сидела, сосредоточенно глядя перед собой и словно не замечая Майкла. Лишь когда он в третий раз произнес ее имя, Розамунд, слегка вздрогнув, пробудилась от грез.

— Что ты сказал?

— Я спросил, о чем ты думаешь…

— Что? Ах да, я думала, нужно ли мне поехать в эту деревню… как ее… Литчетт-Сент-Мэри и повидать эту мисс… ну, тетину компаньонку.

— Но зачем?

— Ну, она ведь скоро уедет к родственникам или к кому-то еще. Не думаю, что мы должны отпускать ее, не спросив…

— Не спросив о чем?

— О том, кто убил тетю Кору.

Майкл уставился на нее:

— Ты хочешь сказать… ты думаешь, что она это знает?

Розамунд ответила тем же рассеянным тоном:

— Полагаю, что да… Она ведь жила там.

— Но она сказала полиции…

— Я не имею в виду, что ей это точно известно. Но она, возможно, догадывается из-за того, что говорил дядя Ричард, когда приезжал туда. Сьюзен сказала мне, что он побывал у тети Коры.

— Но ведь компаньонка не могла слышать их разговор.

— Могла, дорогой. — Розамунд, казалось, убеждает несмышленое дитя.

— Чепуха! Не могу себе представить старого Ричарда Эбернети обсуждающим свои подозрения насчет одного из членов семьи в присутствии посторонней.

— Разумеется. Она слышала разговор, стоя за дверью.

— То есть подслушивала?

— Думаю, да, даже уверена. Должно быть, ужасно скучно жить с другой женщиной в коттедже и не заниматься ничем, кроме уборки, мытья посуды и прогулок с кошкой. Конечно, она подслушивала и читала письма — как всякая бы делала на ее месте.

Майкл смотрел на жену с чем-то весьма похожим на испуг.

— И ты тоже? — напрямик спросил он.

— Я бы не нанялась компаньонкой в деревню. — Розамунд содрогнулась. — Лучше умереть!

— Я имею в виду, читала бы письма… и все прочее?

— Да, если бы хотела что-то узнать, — спокойно ответила Розамунд. — Все так поступают, не правда ли? Каждый хочет знать, что происходит, — вовсе не с какой-нибудь определенной целью. Думаю, это относится и к мисс Гилкрист. Я уверена, что она знает.

— Кто, по-твоему, убил Кору, Розамунд? — сдавленным голосом спросил Майкл. — И старика Ричарда?

Снова тот же взгляд прозрачных голубых глаз…

— Не говори глупости, дорогой. Тебе это известно так же хорошо, как и мне. Но лучше никогда не упоминать об этом. Так мы и поступим.

Глава 18

Со своего места у камина в библиотеке Эркюль Пуаро изучал собравшуюся компанию.

Его взгляд задумчиво скользил по Сьюзен, сидящей прямо и выглядевшей оживленной и энергичной, по ее мужу, поместившемуся рядом с отсутствующим видом и вертящему в пальцах обрывок веревки; по явно довольному собой Джорджу Кроссфилду, бойко рассказывающему о карточных шулерах в атлантических круизах; Розамунд, которая машинально повторяла: «Как интересно!» — абсолютно незаинтересованным голосом; по Майклу с его характерной «усталой» красотой; по сдержанной и несколько отчужденной Элен; по Тимоти, удобно устроившемуся в лучшем кресле, положив под спину лишнюю подушку; по Мод, крепкой, пышущей здоровьем и заботливо наблюдающей за мужем; и, наконец, по фигурке мисс Гилкрист в причудливой «шикарной» блузке. Пуаро догадывался, что она вскоре встанет, пробормочет извинения и поднимется в свою комнату, покинув семейное собрание. Мисс Гилкрист знала свое место. Ее научила этому нелегкая жизнь.

Потягивая послеобеденный кофе, Эркюль Пуаро оглядывал присутствующих из-под полуприкрытых век и давал оценку каждому из них.

Он