Серия "Афган. Чечня, Локальные войны-2". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Пиков Николай Ильич

Наталья улыбнулась: — Это условие?

— Да!

— Хорошо! Жена обязана подчиняться мужу!

— Да ладно тебе, пошли! Не будем терять времени.

— Ты что, хочешь прямо сейчас?

— Вот именно, а жена обязана подчиняться мужу!

Наташа прижалась к прапорщику:

— А я не думала перечить тебе!

Дубов с Натальей прошли в часть и закрылись в номере прапорщика.

Остальные офицеры, приготовив десантные сумки с необходимой для боевых действий амуницией и снаряжением, завалились спать. Вьюжин помог жене с уборкой. Их семейная жизнь наладилась со временем и не предполагала бурных сцен при расставании, равно как и при возвращении.

Ровно в 15.00 личный состав диверсионно-штурмовой группы «Стрела» собрался возле казармы. Командир встречал подчиненных, тут же проверяя готовность каждого к боевому выходу. В принципе выполняя формальность. Офицеры и прапорщики группы были профессионалами своего дела и в контроле не нуждались. Но инструкции следовало соблюдать. Даже если и писались эти бумаги в штабах людьми, только в кино видевшими войну! Дисциплина есть дисциплина! В ней большая доля залога общего успеха в делах боевых, да и повседневных, учебных, мирных!

Дубов выглядел возбужденным и радостным, что не преминул отметить старший лейтенант Лебеденко:

— Серега, ты чего такой счастливый? Наследство получил?

Прапорщик, улыбаясь, ответил:

— Угадал! Наследство! Наташу!

— Что, наконец решили жениться?

— Решили-то мы давно, а вот благословение родителей Наташи получили только сегодня.

— А оно тебе нужно?

— Нужно Наташе, так у них принято!

— И когда свадьба?

— Определимся, как вернусь из этой командировки!

— А! Значит, скоро гульнем от души?

— Гульнем!

Бураков, слышавший диалог офицеров, сказал:

— Вы не о свадьбе думайте, а о том, как вернуться. Афган — это серьезно!

Лебеденко ответил:

— Все бы тебе, капитан, настроение портить. Хорошо, что не я у тебя второй номер, а Гончар. Тот все стерпит!

Разговоры прервал Вьюжин:

— Отставить болтовню! Всем в курилку, ждем транспорта.

Через пять минут подошла пассажирская «Газель». А в 16.00 «Ил-76» поднял в воздух группу майора Вьюжина, взяв курс на авиабазу войск США в Афганистане.

В Кандагаре лайнер приземлился в 22.00 местного времени. А в начале первого российский спецназ, покинув борт американского транспортного вертолета, ступил на территорию дислокации восьмого отдельного батальона 136-й пехотной бригады США.

Глава 5

Встретил россиян американский офицер в камуфляжной форме. Козырнул, несмотря на отсутствие головного убора, и представился:

— Командир батальона, майор Джулиус Гректон.

Вьюжин ответил:

— Командир российской группы спецназа, майор Игорь Вьюжин!

Американец заметил:

— Вы неплохо говорите по-английски!

— Знание языков еще никогда не было лишним!

— Вы правы! Я вот знаю немецкий, немного говорю по-французски, но русским языком, сколько ни пытался, овладеть не смог. Слишком он сложный.

— Не берусь судить об этом! Возможно, вы и правы, майор! Но будет лучше, если мы займемся делами. Где может устроиться на отдых подчиненный мне личный состав?

Гректон кивнул:

— О'кей, сэр! Прошу следовать за мной!

Командир батальона провел бойцов группы по аллее, образованной растяжками маскировочной сетки. Возле небольшого полукруглого металлического строения американец остановился:

— Вот место вашего временного пристанища, майор. Это разделенный на отсеки жилой модуль, который включает в себя кабинет, туалет и душевую кабину. Каждый отсек снабжен кондиционером. В прихожей — холодильник. В нем вы найдете различные напитки и чем поужинать. Завтрак в общей столовой.

Вьюжин приказал подчиненным разместиться во временном жилище. Сам остался на улице, спросив Гректона:

— Когда должна прибыть группа вашего спецназа?

Комбат ответил:

— Рано утром! Точнее сказать не могу! В этом проклятом Афганистане что-либо загадывать наперед — дело неблагодарное! Не представляю, как ваши ребята могли находиться здесь почти десять лет!

Вьюжин поправил американца:

— Не находиться, майор, а вполне успешно воевать, контролируя практически всю территорию страны. И выйти из нее с расчехленным знаменем, организованно, под марш оркестров!

— Намекаете на наше бегство из Вьетнама?

— Я ни на что не намекаю, господин Гректон, просто констатирую факты. Во сколько у вас в батальоне общий подъем?

— В 7.00!

— Ясно! Тогда спокойной ночи, майор?

— Спокойной ночи, господин Вьюжин! Рад знакомству. Признаться, впервые вот так близко вижу русских солдат.

Вьюжин усмехнулся:

— Я тоже впервые разговариваю с командиром американского батальона! И особой разницы между нами не вижу!

— Ее видят политики! До завтра!

Гректон вновь козырнул и скрылся за маскировочной сетью. Вьюжин поднялся в модуль.

Офицеры и прапорщики уже осмотрели пристанище.

Лебеденко, сидя за столом прихожей, попивая кока-колу, проговорил:

— А неплохо янки умеют обустроить свои базы. Если у них и рядовые живут в таких же модулях, то это не служба, а лафа сплошная. Отсек на двоих, кондер, видеодвойки с кассетами. Где-то должны быть резиновые бабы, но их, наверное, выдают по графику. Слышал, американцы без этих кукол да кока-колы служить не могут! Да еще деньги получают приличные. В «Военном обозрении» читал, что лейтенант у них около десяти штук баксов в месяц имеет! И это в Штатах. Тут наверняка тысяч под тридцать! Простой пехотинец! Сколько же долларов отваливают спецназу?

Вьюжин посоветовал:

— Утром у них и спросишь!

— Да, да, а мы… мать их, за что кровь проливаем?

Майор строго сказал:

— За Родину, старший лейтенант! Или для тебя это недостаточная причина?

Лебеденко бросил в урну опустошенную банку кока-колы.

— Достаточно, майор! Только несправедливо это!

— Лебедь! Желаешь нарваться на неприятность?

— Какую неприятность, товарищ майор? Неприятности нас ждут впереди! Чует мое сердце, непростой станет эта командировка! Ну и ладно. Как говорится, кто на что учился. Или каждому свое. Пошел я спать!

— Верное решение! Иди, Андрюша, да в туалет перед сном не забудь сходить!

— Не забуду!

Старший лейтенант скрылся в отсеке, где уже успел уснуть капитан Мамаев. Вьюжин прошел к торцевой комнате. Она делилась надвое раздвижной ширмой, слева — канцелярия, справа спальня.

Майор разделся, лег на просторную, удобную кровать, невольно подумав:

«А ведь действительно неплохо устроились здесь янки. В таком комфорте им не до войны. Поэтому и несут потери на выходах. Нет, солдату подобные условия вредны. Они расслабляют! А расслабляться на войне нельзя. Расслабуха — смерть!»

Под тихий шелест кондиционера Вьюжин уснул.

11 августа, четверг.

База восьмого батальона США

Командир группы «Стрела» проснулся по привычке ровно в 6 утра местного времени. Слегка болела голова. То ли от кондиционера, то ли оттого, что организм начал преодолевать последствия акклиматизации. Вьюжин, взяв полотенце и туалетные принадлежности, вышел в коридор, намереваясь принять душ. Но тот был занят. В шесть часов поднялись и все остальные бойцы подразделения спецназа. Кто плескался в душевой кабине, кто делал зарядку. Лебеденко с Дубовым курили в прихожей. Вьюжин поприветствовал подчиненных:

— Доброе утро всем! Душевую как, по очереди решили использовать?

Мамаев ответил:

— По очереди, но командира, понятно, сие не касается!

— Ну почему же? Спешить нам некуда!

Лебеденко, перегнувшись через стул, выглянул в окно:

— Американцы еще спят! На территории ни души! Тоже мне, служба! Интересно, во сколько нас их комбат кормить думает?

Дубов взглянул на старшего лейтенанта:

— Проголодался?

Лебеденко сел на место, ответил:

— Это ты у нас, Дуб, любовью сыт, а я на выходах всегда голоден. Потому что злой!