Серия "Афган. Чечня, Локальные войны-2". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Пиков Николай Ильич

— Когда и куда уезжаешь на этот раз?

Станислав обнял супругу:

— Леночка, убываю сегодня, через три часа! А вот куда, извини, сказать не могу! Не потому, что не имею права, а потому что сам не знаю. Ты же в курсе, последнее время нам ставят задачу на месте. Куда же отправимся сегодня, неизвестно! Но судя по тому, что особой срочности командование не проявляет, то и выход не особо серьезный и сложный!

— Значит, ты не знаешь и когда вернешься?

Капитан посмотрел в глаза жены:

— Ты хочешь на время моего отсутствия вновь переехать к родителям?

Елена прижалась к мужу:

— Ну что ты! Теперь я никогда не оставлю наш дом. Буду ждать тебя, сколько бы это ожидание ни продлилось!

Мамаев спросил:

— А где дочка?

— Настя со школьной подругой и ее родителями в лес пошла. На пруд.

— Следовательно, мы можем подарить друг другу несколько сладостных минут?

Елена улыбнулась:

— Тебе к командировке готовиться, а ты… в постель предлагаешь упасть!

— Так это тоже входит в подготовку к боевому выходу. Офицер должен выйти на задание полностью спокойным, уверенным в себе, в своих друзьях, а главное, в том, что дома его любят и ждут!

— Тогда не будем терять время! В душ я первая!

— Давай! Я пока покурю.

Несколько иначе приняла известие о командировке невеста прапорщика Дубова Наталья.

После совещания Сергей отправился в деревню.

Наташа встретила жениха радостно:

— Неужели на сегодня ты свободен? Вот хорошо. Вечером с родителями и поговорим о свадьбе!

Прапорщик вздохнул:

— Эх, Наташа, не все так радужно, как тебе представляется. Да, сейчас я свободен. До 15.00.

Наталья переспросила:

— До 15 часов? Почему?

— Сама не догадываешься?

— Командировка?

— Она самая!

— Вот и поговорили с родителями! Боюсь, нам теперь долго не сыграть свадьбу. Они не поймут, почему ты вечером не смог прийти, а я не смогу рассказать им правды. Отец посчитает твое поведение за легкомыслие при обсуждении такого важного вопроса. Знаешь же, как он строг насчет брака и семьи! Точно скажет: не пришел, значит, брак для него формальность. Если еще чего не добавит. Надо же, только смогла убедить родителей в серьезности наших отношений, и на тебе… жених исчезает. Но почему сегодня, господи?

Дубов сказал:

— Ты упрекаешь меня в том, что исполняю свои служебные обязанности? Будто собрался на пикник с друзьями, а не на боевой выход. Мне что, по-твоему, пойти к Вьюжину и отказаться от участия в акции? Ради того, чтобы угодить твоим родителям? Меня оставят. Уволят из группы, но оставят, а ребята пойдут на задание без снайпера! Пойдут в ослабленном составе. Как я им после этого в глаза буду смотреть? И как ты сама станешь ко мне относиться?

Наталья обняла Дубова:

— Извини, Сережа, я не хотела тебя обидеть. Просто сказала, что теперь нам еще какое-то время придется ждать того момента, когда сможем пожениться!

Неожиданно раздался не молодой, но и не старческий строгий голос от двери, ведущей в горницу:

— О чем щебечете, голубки?

Молодые люди повернулись на голос. В дверях стоял отец Натальи, Иван Степанович Кравченко.

Дочь ответила:

— Папа, Сережа сегодня вечером не сможет прийти к нам! У него дела на службе!

— По службе, говоришь? Что ж, служба оно, конечно, есть служба! И жениха твоего, Наташа, никто не неволит. Не придет, значит, не придет!

— Но мы же хотели обсудить вопрос о свадьбе?!

Иван Степанович, как-то необычно глядя на молодую пару, качнул головой с седой шевелюрой еще крепких волос:

— Хотели, не спорю! Но, видимо, не получится, раз жених занят!

Прапорщик досадливо отмахнулся:

— Все ясно! Ваша позиция мне ясна, уважаемый Иван Степанович! — И повернулся к невесте: — Ты проводишь меня, Наташа?

Но отец девушки остановил Дубова:

— Погоди, Серега! Ты уж извини, но я слышал ваш разговор. Так получилось, говорили вы громко, а я в горнице был. Значит, служишь ты не в батальоне связи?

Дубов нахмурился:

— В смысле?

— В прямом! Слышал, в деревне об этом много говорят, что на территории батальона стоит еще какой-то необычный секретный отряд, который постоянно участвует в боевых операциях. Не верил, а оказывается, правда. Ты, значит, как раз в этом отряде и служишь?

— Вы не должны были знать об этом!

— Должен, не должен, но узнал. Так ты действительно состоишь в том отряде?

Дубов поправил будущего тестя:

— Не в отряде, а в диверсионно-штурмовой группе спецназа.

Иван Степанович потер подбородок:

— Спецназ — это серьезно. В общем, так! Пойдемте-ка в горницу!

Иван Степанович прошел в главную комнату дома, позвал жену. Та вышла из кухни, поздоровалась с Дубовым. Антонина Васильевна хорошо относилась к жениху дочери, во всем при этом подчиняясь строгому мужу.

Иван Степанович указал жене на Дубова:

— Мать, перед тобой жених нашей дочери!

Женщина удивленно взглянула на супруга:

— Да знаю я, ты что?

— Не все ты о нем знаешь! Как и я до сего дня не все о нем знал. А он, оказывается, спецназовец, человек, который, рискуя собой, спасает жизни других людей. Человек, который воюет, не сидит на складе. Снайпер спецгруппы! Вот какой он, жених нашей дочери. И сегодня вновь убывает туда, где гремит война, льется кровь, чтобы защитить и нас, и всех тех, кто живет жизнью мирной. А мирной потому, что такие, как наш Сергей, встают на пути терроризма, бандитизма.

Дубов почувствовал себя неловко. Еще никто открыто так не говорил о нем. Тем более странно было слушать подобную речь от всегда сурового и молчаливо-неприветливого отца Натальи.

Иван Степанович обратился к жене:

— Мы собирались вечером благословить молодых на жизнь совместную, но вечером не получится. Так давай, Тоня, сделаем это сейчас!

Мать Наташи ответила:

— Да я всегда готова!

— Вот и хорошо! Значит, так, дети наши, слов уже было сказано много, теперь можно и короче. Я благословляю вас! Живите в любви и согласии. Ты, Сергей, относись к жене бережно, храни ей верность, иначе какая жизнь в обмане? А ты, Наташка, слушай во всем мужа, не забывай, чем он занимается, и в отсутствие Сергея жди его. Вот вроде и все.

Отец Натальи повернулся к жене:

— Я все правильно сказал?

— Правильно, отец, правильно! Я тоже вас благословляю, Сережа и Наташа. И ото всего сердца желаю счастья.

Иван Степанович кивнул и продолжил:

— Натаха! Собери жениха в поход, а как вернется, решим со свадьбой. Дату Сергей назначит исходя из собственной занятости. А мы в грязь лицом не ударим. Организуем все по высшему разряду. Чай, единственную дочь замуж выдаем. И до свадьбы, что ж, живите уж вместе. Нечего, таясь, в городок бегать. Конечно, вроде как и не положено так. Но не положено в обычной обстановке. У нас же ситуация другая. Люди не осудят, а осудят — не беда, переживем! Тебе, Серега, возвращения благополучного! Теперь всей семьей ждать будем!

Дубов произнес:

— Спасибо вам!

— Да за что спасибо? Это тебе надо в ноги кланяться за дела твои! И поклонимся, заслужил! В общем, вроде все сказано. Займемся делами!

Иван Степанович с супругой по очереди обняли Дубова и дочь. После чего вышли из горницы. Наталья повисла на шее Сергея:

— Я так рада, что все вот так произошло, а ты?

— Я тоже!

— Теперь мы будем вместе. Тебя отпустят жить у нас?

— Отпустят!

— Вот и хорошо! У меня комната большая, светлая и выход в сад отдельный.

— Перееду, как вернусь!

Девушка спохватилась:

— Ах, да, я совсем забыла, тебе ж готовиться к командировке надо!

— Да, Наташа, и готовиться в части! Пойдешь в общежитие? Если нет, не обижусь. Да и подготовка — собрал мешок, и все дела. А он…

Девушка перебила жениха:

— Я пойду с тобой! Теперь мы будем вместе. — И добавила: — Конечно, когда это будет возможно!

— Но ты переведешься на заочное отделение!