Антология №1. Безумные сказки Андрея Ангелова - Андрей Ангелов

ощутили нюанс. – Ваши аргументы меня убедили, ребята.

Бутербродов зашагал по тропке в деревню, воины следом – с копьями наизготовку.

— Придурки! – всё же не сдержался турист.

25. Унтата тьинбива те – это ерунда

Возле хижины вождя кучковались пятьдесят аборигенов – всё население деревни. Туземцы громко кричали и жестикулировали. Уинстон — тут же. Мапуты не было.

Доктора под конвоем подвели к боссу. Тепал впился свирепым взглядом.

— Что случилось, Уинстон?! По—моему, они спятили! – турист всё ещё свысока смотрел на ситуацию.

Лицо экскурсовода ничего не выражало. Он сказал равнодушно:

— Кажется, ты влип, Эндрюс. Ты видел голой дочь вождя.

— Что?.. А, да, — молвил беспечно врач. – Наказание Духа племени и всё такое. Кстати, у девки есть на что взглянуть, не зря Дух беспокоится, — он подмигнул.

Грань между гостеприимством и пленом часто зыбка. Особенно в тех местах, где есть женщины. Если б не половой вопрос, то наша цивилизация вообще бы шла по другому пути… без сомнения.

— ТИТЛОНГА МБАСА! – рявкнул Тепал.

Конвойные отставили копья и крепко взяли туриста под его белы ручки.

— Что сказал вождь!? – высокомерие с доктора спадало на глазах. – Эй, полегче! – он попытался вырваться, но совладать с парой дюжих негров не смог.

— Вождь в гневе, он ругается, — сообщил гид.

— Скажи вождю, я не хотел смотреть на его дочь! Всё это случайность!

— Я объяснял, но Тепал не желает ничего слушать. Ты первый мужчина, не считая его, который видел Мапуту голой. Он считает – это позор…

— БИНТА БАЛАЛА МДУЧАХА! – босс отмахнул рукой.

Воины резко развернули Андрюху и поволокли его прочь. Крандец подкрался незаметно… каждый Бутербродов почему-то учится на своём личном опыте, игнорируя опыты других бутербродовых.

— Уинстон, куда они меня потащили!? Ээй, отпустите, черномазые!

Переводчик активно заговорил с вождём, показывая на жертву обстоятельств. Тепал отрицательно покачал головой.

Брыкающегося и орущего доктора крепко привязали к толстому столбу, вбитому на краю центральной деревенской площади (она же единственная). Тут проходили еженедельные богослужения в честь Духа племени.

— Чёртовы уроды! Дикари! Тупицы! – изругался Андрюха. – Подумаешь, видел голую девку! Здесь вся деревня трясёт сосками и сверкает задницами!

Стражники встали по бокам узниками с негодующими лицами. А у столба нарисовался Уинстон:

— Дело дрянь, Эндрюс, — сухо сказал он. — Вождя уговаривать бесполезно. Хотя, я его понимаю. Тепал боится, что дочь станет бесплодной.

— Ты веришь в эту чушь насчёт Духа племени? – с иронией спросил подопечный. – От тебя я  точно не ожидал… От полиглота, рождённого в городе.

— В джунглях есть нечто, что не умом не объяснить, — осторожно ответил наполовину ямаец. – Я много раз видел что-то необъяснимое, ты поверь...

— К чёрту мистику! Что они собираются со мной делать!?

— Тепал думает. Скоро он сообщит своё решение.

— Надеюсь, вождь не прикажет меня съесть? – пошутил доктор на полном серьёзе.

— Тепетаи никогда не были людоедами. Ну… то есть… только в очень голодный год…

Надо иногда просить Господа о чём-либо. А то он о тебе забывает. Если же Господа встретить в экваториальных лесах сложно, то сойдет и чернокожий проводник…

— Слушай, Уинстон, развяжи меня, и по—тихому удерём!

— Ничего не выйдет, белый брат. Смотри, — гид показал вперёд.

К ритуальному столбу приближалась толпа во главе с вождем.

Толпа остановилась в отдалении. Вождь, в сопровождении трёх крепких воинов, подошёл к осквернителю почти вплотную. Немного посверлил Андрюху глазами, и звучно произнёс:

— ТОНДА МБУТА ТЕПА! МДУЧАХА УНГА ТАМА! ВОПВА МАПУТА! ТВИАНА БДА ЧАХВБА! ТЕ!

— Перед тобой два выхода, — перевёл Уинстон. – Первый: после того, как пройдёшь особый обряд посвящения, ты женишься на дочери Тепала. Тогда позор будет забыт.

— А второй выход? — Андрюха натужно сглотнул.

— ТАЛА ПА? – спросил экскурсовод.

— КИЛАЛА ТЕПА ПДВА СОНА! – тут же отозвался вождь.

— Ты будешь подвергнут наказанию, которое задобрит Духа племени. После пойдёшь на все четыре стороны.

— Наказанию!? — пробормотал врач, переводя кроличий взгляд с вождя на переводчика.

— ТАБАЛА УМАТА! – крикнул Тепал.

От свиты отделился здоровый негр и подошёл к перекладине, лежащей на двух кольях. Она была в десятке метров, прямо против столба. Посреди перекладины вбит большой крюк. Здоровяк вытащил из-за пояса верёвку, скрученную петлёй, повесил на крюк. Затем вернулся на место.

Чем-то негр напомнил палача. Андрюха заворожено отследил все его действия.

— УНТАТА ТЬИНБИВА ТЕ! – рубанул вождь. – МДАСА ИВДА МТИВА!

— От рассвета до заката ты будешь висеть в петле. Вниз головой, — перевел Уинстон.

— И всё?

— Вождь считает это достаточным.

Главное найти цель, ради которой нужно жить. Цель, ради которой стоит умереть – пока не актуальна. Бутербродов усиленно задумался.

— УНДАХА ФА—ФА? – напыжился Тепал.

— Что решил чужеземец?

— Передай вождю, что я не собираюсь жениться на необразованной малолетке. И не хочу встретить старость в жопе мира. Я выбираю второй вариант!

Зачастую человек свершает глупость, думая что это мужество. Иногда сознательно, а иногда намеренно.

— Ты уверен, Эндрюс!? – встревожился мистер Джонс, так, на всякий случай. В конце концов, каждый сам распоряжается своей судьбой.

— Есть опыт, правда из детства… Понимаешь, тут важно, чтобы кровь к голове не приливала. Чаще её поднимать надо будет… отвишу без проблем, — речь была напичкана неуверенными паузами, но всё же белый брат сказал то, что сказал. Предельно ясно.

— Окей, Эндрюс, — проводник чуть помедлил и озвучил решение туриста. – СОНА ТВЕ.

Эмоция сожаления мелькнула в глазах вождя, но заметил её только турист, стоящий с Тепалом «нос к носу». Насладиться эмоцией, однако, не успел.

— БАЛАЛА! – бросил вождь, круто развернулся и зашагал прочь от столба.

Деревня стала расходиться. К Андрюхе подрулил здоровяк, иллюстрировавший наказание. Он по-свойски хлопнул доктора по плечу и потряс восхищенным кулаком.

26. Унтата тьинбива те – это не ерунда

— Ну и жарища! – шумно выдохнул Андрюха.

— Угу, — меланхолично отозвался гид.

— Ты—то чего страдаешь? Иди в хижину, полежи в теньке.

— Не могу. Ведь ты меня нанял на неделю. Вдруг тебе понадобится перевести?

— Вряд ли, — усмехнулся доктор, оглядывая пустую площадь. Он всё также был  привязан